Array Коллектив авторов - Русский полицейский рассказ (сборник)
- Название:Русский полицейский рассказ (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «АСТ»
- Год:2011
- Город:Москва, СПб
- ISBN:978-5-9725-2137-1, 978-5-17-076666-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Array Коллектив авторов - Русский полицейский рассказ (сборник) краткое содержание
В полицейской службе было мало славы, но много каждодневной тяжелой и опасной работы. В книге, которую вы держите в руках, на основе литературных произведений конца XIX – начала XX вв., показана повседневная жизнь и служба русских полицейских во всем ее многообразии.
В сборник вошли произведения как известных писателей, так и литературные труды чинов полиции, публиковавшиеся в ведомственных изданиях и отдельными книгами.
Каждый из рассказов в представленной книге самостоятелен и оригинален и по проблематике, и по жанровой структуре.
Русский полицейский рассказ (сборник) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
– Скажите, дядьку, а часто пристав бьет в морду сотских?
Вывюрка на этот счет не мог дать ему определенного ответа, но заметил в виде утешения, что теперешний пристав больше любит бить в ухо, чем в морду. Затем Вывюрка принес штоф водки, дал пять рублей задатка, и дело было покончено.
Так Сагачок, хотя неофициально, стал стручанским сотским. Было ему в это время девятнадцать лет.
Накануне Нового года, под вечер, Вывюрка зашел к Сагачку и вместе с ним отправился в становую квартиру, чтобы представить его приставу как своего заместителя. Пристав собирался к соседнему батюшке встречать Новый год и сразиться в преферанс «по десятой», а потому не стал с ними долго разговаривать и велел Сагачку прийти завтра.
Не успел прогудеть на ветхой стручанской колокольне призывный звон ко всенощной, как Сагачок торопливо направился в становую квартиру. Он шел и думал, что ему велит делать пристав, часто ли будет бить его и сажать в холодную, не сошлет ли его в Сибирь, если он случайно потеряет какое-нибудь письмо с большой красной печатью, и много других невеселых мыслей пробегало в его голове. На душе было тяжело, и только одно утешало его: за год службы он получит шестьдесят пять рублей, а это – большие деньги, на которые много можно сделать в его бедном хозяйстве.
Сагачок боязливо вошел в кухню станового. На столе горела небольшая лампа. Кухарка Мотра – «покрытка», с высоко подоткнутой юбкой, возилась у ярко пылающей печи, а няня, девушка-подросток, свернувшись калачиком, спала на полатях. Сагачок, вынув из-за пазухи рукавицу со смешанным зерном – пшеницей, овсом, горохом, гречихой, – стал «посиваты» – бросать горстью зерно, приговаривая обычное новогоднее пожелание:
Сейся, родыся,
Жыто, пшеныця,
Всиляка пашныця,
А с колоска – жминька,
А с снопыка – мирка,
На счастья, на здоровье, на довгий вик…
После этого Сагачок, стоя у двери, робко спросил Мотру:
– Скажите, будьте ласковы, пан становой уже встали?
– О-то, дурень, – фыркнула Мотра, – становой только что с последними петухами вернулся из гостей, так, наверно, будет спать до полудня.
Сагачок оторопел – спать до полудня! – и поспешил спросить Мотру, что ему делать?
Мотра распорядилась, чтобы он приготовил корм свиньям и коровам. Сагачок охотно принялся за это знакомое ему легкое дело.
Между тем в кухню пришел десятский, который, хотя в иерархической лестнице занимает ступеньку ниже сотского, однако с обидным высокомерием отнесся к Сагачку, давая ему наставление во всем слушаться его, десятского, как человека опытного, умудренного трехлетней полицейской службой. Сагачок почтительно выслушал десятского и робко спросил:
– А становой… того… здорово лупит?
Десятский почему-то долго думал, разглаживая пряди длинных усов, пока, наконец, лаконически ответил:
– Бывает.
В кухню вошла приставша, толстая, обрюзгшая, заспанная, в бумазейном грязноватом капоте. Сагачок едва узнал в ней ту пани приставшу, которую он привык видеть разодетой в бархат впереди всех молящихся в стручанской церкви.
Приставша уставилась на него мутными глазами и отрывисто, словно гневаясь, спросила:
– Тебе что?
Пока Сагачок открыл рот, чтобы ответить, Мотра успела отрекомендовать его и заметила, что он уже накормил и свиней, и коров.
– А-гa, хорошо, пусть пообедает с вами.
Сагачок в жизни своей не едал такого вкусного обеда – борщ со свиным салом, пироги с горохом, вареники и узвар, а перед обедом сама приставша вынесла бутылку водки и из собственных рук дала ему и десятскому по две рюмки, а Мотре и няньке – по одной. Сагачок чувствовал себя превосходно, и только мысль о становом от поры до времени беспокоила его. Но, по крайней мере, в этот день ему даже не пришлось видеть станового, который, как предрекла Мотра, проснулся около полудня, пообедал и уехал в гости к богатому мельнику в Кривую Долину.
Для Сагачка началась новая жизнь, гораздо лучшая, чем была дома. Дома ему приходилось тяжело работать, часто голодать и еще чаще слушать воркотню старухи-матери и жалобы ее на беспросветное житье.
А тут вся его работа как сотского сводилась к тому, чтобы пойти раза два-три в неделю с казенными письмами на почту. Теперь он не боялся, что потеряет казенный пакет и попадет за это в Сибирь, и тащил на перевязи почтовую сумку так же равнодушно, как пастух торбочку с хлебом. Все остальное свободное время Сагачок находился в распоряжении приставши и – главным образом – Мотры. Он носил воду, колол дрова, давал корм свиньям и коровам – словом, исполнял обязанности батрака. Трудился он старательно, а потому заслужил расположение приставши и Мотры. Это расположение выражалось в том, что на кухне его ежедневно кормили и обедами, и ужинами. Сагачок редко стал бывать дома, несмотря на молодую жену, а если и бывал, то, ссылаясь на неотложные дела, старался поскорее улизнуть в становую квартиру, где он чувствовал себя прекрасно. Полученные от Вывюрки деньги он отдал в распоряжение матери и жены, которые засеяли поля и купили четыре овцы. Таким образом, Сагачок стал понемногу, как говорится, выходить в люди. Отношения к нему пристава – с точки зрения Сагачка – не заставляли желать ничего лучшего. Пристав, при более близком знакомстве с ним, оказался простым и добродушным, а не свирепым, сокрушающим скулы начальством, как воображал Сагачок. Пристав больше ездил в гости и играл в карты, чем «водворял порядок», и нередко бывало, что Сагачок по несколько дней не видел в глаза своего начальства. Понятно, такое положение Сагачка много зависело от того, что официально стручанским сотским числился Вывюрка, а он в глазах пристава был лишь на линии батрака при становой квартире, но – это только в глазах пристава, ибо и Сагачок, и все окружающие придерживались на этот счет иного мнения. Как бы там ни было, но Сагачок чувствовал себя прекрасно.
Время шло, наступила осень, и стручанам нужно было выбрать новых должностных лиц – сотского и двух десятских. С этой целью собрались они на площади у шинка Лейбы, и, когда был поднят вопрос – кого избрать сотским? – выступил Иван Бараболька, первый стручанский оратор, и сказал, что, по его мнению, сотского и десятских следует нанимать на общественные средства, потому что каждый порядочный хозяин, выбранный в эти должности, поступит как Вывюрка, то есть найдет заместителя. Стручане охотно согласились на предложение Барабольки, ибо каждый из них считал себя порядочным хозяином, и каждому не хотелось быть ни сотским, ни десятским. На наем сотского и десятских решили ассигновать двести рублей, получаемых от аренды общественного выгона, а то, что остается от этой суммы, затратить на «могарыч». Тотчас в становую квартиру был командирован один из обывателей с предложением Сагачку и десятским, не согласятся ли они оставаться в своих должностях и на будущий год, и какую потребуют за это плату. Десятские отказались, а Сагачок согласился за ту же плату, что получал от Вывюрки.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: