Юрий Козлов - Наши годы
- Название:Наши годы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советский писатель
- Год:1986
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Юрий Козлов - Наши годы краткое содержание
Наши годы - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Ай-яй-яй! — сказала Ирочка. — Вдруг это зашифрованное любовное послание Петеньке?
— В таком случае его воображение воистину неограниченно, — усмехнулся Игорь.
— А главное, оно не приемлет казенных слов, подавай ему свеженькие, — добавил Жеребьев.
— Увы! увы! — вздохнула Ирочка. — Каждый сам себе печет хлеб. Я не виновата, что у меня получается подгорелый. Наверное, я остановилась в развитии. Пишу лет десять уже одинаково. А без Эйнштейна вообще ни шагу. Кто мне объяснит, в чем хоть эта теория относительности? Кстати, Петенька, у тебя есть хлеб? Мы принесли колбасу.
— Кажется, есть.
Некоторое время мы обменивались значительными и, как нам казалось, убийственно-остроумными репликами. Лаконичные — в двух словах — уничижительные характеристики, парадоксы, каламбуры, смелые, едкие мысли сыпались, как из дырявого мешка.
Мне надоело сидеть за столом. Это было немедленно замечено.
— Хочешь — скажу, почему мрачный? — спросила Ирочка. — Потому что все еще на что-то надеешься, да, Петенька?
Я пожал плечами.
— Завтра рано лететь.
— Роман, наверное, пишешь?
— Нет.
— Чего ты пристала к человеку? — сказал Игорь. — Романы писать не запрещено. Я тоже, может, пишу роман.
— Нам нельзя собираться вместе, — задумчиво произнесла Ирочка. — Мы все друг про друга знаем, а если не знаем, догадываемся. Петенька пишет роман. Ты, Игорь, разводишься с женой. Жеребьев…
— Что Жеребьев?
— Жеребьев делает вид, что что-то делает.
— Да не пишу я никакой роман! — сказал я. — Не пишу!
— А ты сама-то чего? — спросил Игорь. — Кроме того, что изучаешь теорию относительности?
— Я хочу развестись со своим режиссером народного театра, выйти замуж за богатого старика, забросить к чертовой матери журналистику, ездить на собственной машине и писать, как Петенька, роман!
— Помнишь, — спросил я, — какая клубника росла у тебя на даче?
— Это намек, что нам с Игорьком пора? — ухмыльнулся Жеребьев.
— Да-да, конечно, — мертвым голосом ответила Ирочка. — Но дачу давным-давно продали.
А было время, я пытался отыскать логику в отношениях с Ирочкой, не спал ночами, переосмысливая бытие в свете новых, высказанных ею истин. Собственная жизнь казалась жалкой, растительной — как же я существовал, не ведая тайных пружин, влекущих человека по предначертанной траектории, не зная, что в каждом поступке, движении должно быть два, три, а то и больше смыслов! Припоминался князь-колдун Всеслав из «Слова о полку Игореве». Как этот Всеслав бился оземь, оборачивался то волком, то человеком. Так и наши отношения с Ирочкой были то такие, то такие.
Поначалу она была снисходительной. Должно быть, чувствовала себя Пигмалионом, под руками которого оживает бессловесная статуя. Совместное писание заметок сблизило нас и одновременно отдалило. Она была старше на пять лет, однако то были исключительно важные в жизни человека годы самоопределения. Я ничего не умел, по всякому поводу отчаянно комплексовал, впадал в уныние. Ирочка знала и умела больше.
Как я любил и боялся Ирочку в то лето! Пусть это было не вполне осознанно. Возможно, живи поблизости другая симпатичная девушка, все равно возникла бы любовь. Только страха бы не было!
Я безумно любил Ирочку в то лето, однако о близости с ней не помышлял. Когда же это произошло — в ночь перед тем как Ирочка уехала в Нальчик, — все неожиданно встало на свои места. Вопреки всему я почувствовал себя счастливым, уверенным в себе человеком. Все сомнения улетучились как дым. Неизвестно почему я вдруг уверился, что сдам вступительные экзамены, буду учиться в университете. В последней заметке Ирочка поменяла местами две фразы да придумала неубедительную, на мой взгляд, концовку. Я взял листочек, все восстановил.
— Вот как? — удивилась Ирочка.
Я поцеловал ее.
Луна то появлялась, то проваливалась в серую тьму. В небе над станцией наблюдалось желтое свечение, и я, как маньяк, уставился в тот небесный угол.
Мы ушли с веранды в сад, где шумели яблони, где по траве бегала мокрая овчарка Альда и гладиолусы смотрели белыми глазами. Ирочка словно читала мои нехитрые мысли.
— Первая женщина, первая сигарета, да? — спросила она.
— Насчет сигареты ты ошибаешься. И потом, я где-то читал эту фразу.
— А ты никогда не повторяешь то, что где-то читал?
— Повторяю, конечно. Куда денешься?
— Очаровательная непосредственность, — усмехнулась Ирочка. — Ты, верно, решил, что отныне я буду безропотно выслушивать всю твою галиматью?
— Мою галиматью? — растерялся я.
— Не мальчик пойдет завтра сдавать экзамены, но муж! — Ирочку по-прежнему разбирал неприятный мне нервический смех. — Ах, Петенька, как это скучно, когда все знаешь наперед! Ты, верно, думаешь, что будешь сочинять романы, что заметки это так, мелочи, да?
— Да! Но, ей-богу, не понимаю, чего здесь смешного?
— Не смотри на меня с таким укором. Я только с виду молодая да простенькая. Как же ты можешь меня любить? Ведь смотришь сейчас на меня и думаешь: ах, какая она старая, подлая, циничная!
— Старая — нет. Что старая, не думаю.
— Ты… индюк! — чуть не задохнулась Ирочка. — Разве можно быть таким самодовольным? Да что, собственно, изменилось?
— А ты не знаешь?
— Знаю, — поморщилась она, — только почему после этого надо становиться таким тупым, самоуверенным индюком?
— Индюком? Почему именно индюком?
— Только на секунду, на секунду я поверила…
— Во что?
— Так. Неважно. Видишь ли, Петенька, женщине самой природой предназначено видеть свет даже там, где его нет. Иначе бы род человеческий давно закончился. Она всегда летит как бабочка на свечу, хотя на самом деле никакой свечи нет.
— Может, это называется по-другому?
— Все правильно, — устало обняла меня Ирочка, — говоришь как мужчина. Только я уже видела таких мальчиков. Они тоже надеялись перевернуть мир, но ни у кого ничего не получилось. Я буду счастлива, если ошибусь насчет тебя.
— А сейчас, стало быть, свечи не видишь?
— Не вижу.
Я молчал. Мне могло показаться, что она сошла с ума, если бы я наверняка не знал, что она в полном рассудке.
— Ладно, — махнула рукой Ирочка, — не обращай внимания. Ты меня любишь?
— Да. А ты чего-то меня не очень.
— А почему ты тогда не спрашиваешь, кто у меня до тебя был? Ты же меня любишь!
— Да какое мне до них дело?
Мы по-прежнему сидели на скамейке обнявшись, любя и ненавидя друг друга. Я видел голубые глаза Ирочки, стриженые черные волосы и пухлые губы, словно кто-то только что ее обидел. И еще я чувствовал, что впервые за время нашего знакомства Ирочка не понимает меня, и это почему-то сообщало мне некое моральное превосходство, хотя не сказать чтобы я сам себя хорошо понимал. Комары стонали в ночи, жалили нас. Я притянул Ирочку к себе, погладил по голове, поцеловал в темя. Волосы ее пахли сеном.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: