Николай Дементьев - История моей любви
- Название:История моей любви
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советский писатель
- Год:1988
- Город:Ленинград
- ISBN:5-265-00235-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Дементьев - История моей любви краткое содержание
Анка Лаврова — героиня романа «История моей любви», искренне и ничего не утаивая, рассказывает о нелегком пути, на котором она обрела свое счастье.
Повести «Блокадный день» и «Мои дороги» — автобиографичны. Герой первой — школьник, второй — молодой инженер, приехавший на работу в Сибирь. За повесть «Блокадный день» автор, первым из советских писателей, удостоен в ФРГ Премии мира имени Г. Хайнемана в 1985 г.
«Подготовка к экзамену» — повесть о первой любви, ставшей по-настоящему серьезным испытанием для девушки.
История моей любви - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Вот-вот! — подтвердил Степан Терентьевич.
Только когда мы вышли с завода после смены и я увидела «Волгу» Игоря на том же месте, что и днем, и самого его за рулем, я поняла, как же сильно ждала этого! Сначала кинулась к Игорю, но тут же спохватилась, заставила себя остановиться, обернулась растерянно… Они молчали, глядя на меня, только Валерий улыбался да Пат кривил свой нос…
— Да-а-а… — протянул Степан Терентьевич и все-таки чуть улыбнулся: — Ну, беги-беги.
— До завтра! — еле успела я крикнуть им и, как на финишной стометровке, снова кинулась к Игорю.
— Добрый вечер… — он улыбался, открыв мне переднюю дверцу.
— Добрый вечер… — я снова, будто впервые увидела Игоря, поразилась его красоте, и от счастья у меня опять на миг замерло сердце, а голову будто заполнил жаркий туман. — Вот спасибо, что не обманул, что приехал! — Я села рядом с ним, резко захлопнула дверцу.
И вот здесь мы с ним на какую-то коротенькую секундочку точно потеряли самообладание. То есть я только чувствовала, как все ближе и ближе придвигаюсь к Игорю, будто даже помимо своей воли, будто не хозяйка я уже себе… И опять глаза у меня начали прикрываться… И он не отстранялся от меня, тоже придвигался мне навстречу, точно в спину его кто толкал. Для меня уже ничего сейчас в целом мире не существовало, кроме нас двоих, но лицо Игоря неожиданно снова окаменело, глаза остановились, а потом он и чуть отодвинулся от меня — тоже будто помимо собственной воли — и уже поспешно стал смотреть перед собой; чуть не рывком включил двигатель, послал машину вперед… Но даже и здесь он тотчас справился с собой, притормозил, поехал осторожно: ведь вся улица была заполнена идущими со смены.
Не знаю, сколько мы так ехали, я все не могла поглядеть на Игоря, от стыда даже не могла поднять голову. Но от обиды и ощущения собственной виноватости начинала злиться все сильнее и сильнее. Мне казалось, что Игорь унизил меня: я к нему потянулась откровенно и со всей душой, а он в ответ?
— Дружная у вас бригада, ничего не скажешь! — услышала я вдруг не то одобрительный, не то ироничный голос Игоря.
Опомнилась и поняла, что мы уже стоим; увидела черный и мокрый асфальт, в его лужах маслянисто отсвечивали ночные фонари. Сначала думала, что это мы уже около моего дома, но неожиданно разглядела толстые мокрые колонны, потом задрала голову и поняла наконец-то, что мы перед Исаакиевеким собором… Успела подумать, что далеко же мы, значит, отъехали от завода, потом будто заново расслышала слова Игоря, спросила:
— А что здесь плохого, что дружная у нас бригада?
— Да нет, что ты!.. — поспешно ответил он, и мы снова поехали.
Я все не могла поднять головы, злилась еще сильнее и была уже уверена: Игорь так поспешно согласился со мной не потому, что тоже считает — правильно это, бригада и должна быть такой вот дружной, а просто испугался он! Ведь недаром Леша сказал точно с угрозой: «Хорошо, что нас всех ты ему показала».
Когда мы остановились в следующий раз и я все-таки заставила себя чуть поднять голову, то сначала увидела, что идет проливной дождь; струи его непрерывным потоком, казалось, бежали по стеклу, и вовсю работали «дворники» машины… А потом и расслышала шум дождя, он оглушительно хлестал по машине сейчас, как же я раньше-то не слышала? Да, ведь работал двигатель… А вокруг не было горевших фонарей, и домов не было, только чернели деревья. В лесу мы, что ли? Но спросить почему-то не решалась, только ждала. И на Игоря поглядеть все не могла. И он молчал… Я не знаю, сколько я так ждала и терпела, но все-таки сорвалась:
— Ты сегодня к девяти утра ко мне приехал, чтобы мамочка подумала, в университет идешь?
Он помолчал, глухо наконец ответил:
— А как же тогда завтрак на нас всех, который она мне приготовила? — Даже пояснил: — Ну, в багажнике-то…
— Ага! — поняла я. — Маргарита Сергеевна просто не знала, что и меня ты вместе с «мотором» и Петрашевским прихватишь, да?
Он долго молчал, а я все не могла поглядеть на него… А потом он зажег фары, и я увидела, что мы стоим действительно между деревьями, а вдали — вода Финского залива… Игорь включил двигатель и стремительно выехал задом на шоссе, без своей обычной осторожности стремительно погнал машину.
— Укромное местечко ты выбрал! — все-таки сказала я; он молчал, а я подождала еще, подождала и спросила насмешливо: — И на этот раз, значит, не осмелился?..
Он все молчал, потом спросил глухо:
— Что — не осмелился?
— Да, что?..
Он все гнал машину так, что уже вибрировали корпус и стекла… Ну, и я вибрировала вместе с ними. Снова спросила:
— В багажнике, значит, пришлось тебе на ночь прятать цветы и конфеты?
Он молчал. Поглядеть на него я все не решалась. У меня уже было мстительное чувство: Игорь так неосмотрительно гонит в темноте машину, что мы сейчас можем влупиться во что-нибудь, расколотимся всмятку — вот и хорошо, и он вместе со мной, вот и хорошо…
— Знаешь, что твоя маменька прибегала ко мне вчера утром?
— Знаю!
— И как же ты осмелился после этого со мной встретиться?
Он разом, так, что я стукнулась лбом о переднее стекло, остановил машину, она даже крутанулась вокруг себя, встав задом наперед. Тут я повеселела, уже легко подняла голову и поглядела на Игоря. Он все сидел, вцепившись в руль, незряче глядел в темноту, и губы у него смешно дрожали…
— Что бы это значило? — спросила я; он молчал, только сильными своими пальцами судорожно перебирал баранку руля; тогда я сказала: — Такая вот неожиданная остановка, а?.. — Способен он, интересно, ударить меня или нет?.. — Уж не прикажете ли мне выходить?
— Да!
— Ай-яй-яй!.. — сказала я. — Такой интеллигентный и воспитанный с виду человек — и такое варварство!.. А позвольте узнать, где хоть мы обретаемся? — Странно: корпус машины был неподвижен, а я продолжала по-прежнему неудержимо вибрировать, но говорила одновременно с каким-то обреченным спокойствием.
— В районе Песочной…
— Сколько же до города-то, если не секрет?
— Километров двадцать пять…
— Это мне, значит, часов пять ходу. Да и дождь как из ведра, промокну я… А не знаете, электрички ночью ходят?
— Не знаю!
И вдруг мне сделалось так противно… И все вообще стало противно, и я сама, и он! Я только вздохнула:
— Ну, что ж, долг платежом красен! — открыла дверцу и вышла под дождь, захлопнула ее.
А Игорь рывком взял с места, умчался. И тогда я заплакала…
И сейчас помню, какой проливной дождь шел той ночью; и обжигающе-холодный ветер дул пронзительно; а темнота была такой густой и плотной, что ничегошеньки не было видно; я старалась только уж не сбиться с шоссе, ногами угадывала асфальт. Понимала, конечно, что промокну насквозь, испорчу и платье свое новое выходное, которое всего четвертый раз надевала, точнее — кримпленовый костюм — серый в голубую широкую полоску, и туфли испорчу… И простужусь, конечно… Но не это было главное: обидел меня Игорь, что высадил вот так под дождем за двадцать пять километров от города глухой ночью, заставил идти пешком, но виновата-то в этом я сама в первую очередь!.. То есть опять поддалась я своему характеру, не переборола его, вот и расплачиваюсь. Ну, не поцеловал он меня, так разве из-за этого можно было вот так, как я, бить его по самому больному, по собственной его матери? Какая уж ни на есть эта самая Маргошка, но ведь она-то его мать! И что же тогда, спрашивается, я сегодня утром не сказала ему этого, когда он только пришел ко мне? И ведь не скрыл он, что прятал на ночь цветы и конфеты в багажнике машины, и прямо ответил: «Не опоздал в университет!..» И только хохотали мы оба, хоть и тогда уже я понимала: врет он Маргарите Сергеевне про меня…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: