Лев Правдин - Ответственность
- Название:Ответственность
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Пермское книжное издательство
- Год:1991
- Город:Пермь
- ISBN:5-7625-0116-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лев Правдин - Ответственность краткое содержание
Роман, время действия которого — сороковые — шестидесятые годы, — посвящен проблеме гражданской ответственности человека.
Ответственность - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— А душу надо вот так держать, такое наше время.
Показывая, как надо держать душу, он тряхнул над столом крепко сжатыми кулаками. Ладони у него оказались маленькими, совсем не подходящими к его большой, сильной фигуре. Розовые, пухлые и, должно быть, мягкие пальцы, поросшие светлыми волосками, почему-то наводили на мысль о том, что человек он, наверное, добрый, но к его доброте, как и к его преданности делу, примешивается фанатизм. И, может быть, это так и надо, когда разговор идет о преданности.
Да, конечно, свою-то душу он умеет держать в руках. И души людей тоже. И то, что он говорит, — это не просто громкие слова, это от глубокой убежденности.
— Вот радистка эта наша, — продолжал Бакшин. — Я с ней пойду куда угодно. Будет стоять до конца и не выдаст. А как увидит немца, автомат в ее руках сам стреляет. Ненависти больше, чем сознания своего долга.
До этого момента Шагов не принимал никакого участия в разговоре. Сидел на табуретке и пускал себе в колени сизый махорочный дым. И тут он, не поднимая головы, уронил тяжелые слова:
— Фашистов и надо бить.
— Это ты ей тоже внушаешь?
— Ничего я ей не внушаю.
— Любовь, — проговорил Бакшин, но уже без прежнего великодушия, а, скорее, как о какой-то преграде, неожиданно возникшей на его пути, и тут же совсем мирно добавил: — Понимаю вашу ненависть, но расстреливать без моего приказа запрещаю. Слышишь?
Докурив папиросу до самых пальцев, Шагов бросил окурок в печку на тлеющие угли.
— Знаю, есть немцы-коммунисты или просто честные люди, которые заплутались в гитлеровском болоте. Но знаю также, что никакого советского человека не заставишь так зверствовать, как они зверствуют. Фашисты.
Вспомнив утренний разговор с бородачом-кашеваром, Таисия Никитична сказала:
— Очевидно, по-разному души устроены.
— Чепуха. — Бакшин потянулся, как могучий зверь перед прыжком, но прыжка не последовало. Он даже улыбнулся, чуть-чуть, правда, свысока. — Чепуху вы тут проповедуете. Да и не вы одни. Никакой особой русской души нет. И немецкой тоже нет. А есть душа капиталистическая и душа трудового человека. Вот где надо искать корень всего. А насчет зверств, то русские белогвардейцы и российские кулаки не слабее действовали. Масштабы только не те были. Я уж не говорю об азиатских узурпаторах.
Проговорил он это поучающе и оттого немного свысока, так, как, наверное, привык говорить у себя в тресте, которым он руководил до войны, утверждая свое мнение. И закончил тоже так же, как в тресте, закрывая очередное совещание:
— Потолковали. А теперь по местам.
— Спокойной ночи, — ответил Шагов, направляясь к двери.
Там он остановился, дожидаясь Таисию Никитичну.
— Разрешите? — сказала она, обратившись к Бакшину. — Насколько я поняла — со штабом нет связи? А как же я?
— Пока не наладим связь, побудете здесь. Отложим этот вопрос на завтра.
— Здесь прекрасно справляется сестра…
— Завтра, завтра, — настойчиво, но с мягкой улыбкой повторил Бакшин и пошел прямо к Таисин Никитичне, желая, должно быть, проводить ее до двери. Но у нее создалось такое впечатление, что он просто-напросто вытеснил ее из своей землянки. Выбросил на улицу, на шалый ветер, шатающийся в ночном лесу.
Уцепившись за рукав шаговского пиджака, Таисия Никитична, спотыкаясь, шла туда, куда ее ведут. «Под крылом самолета. Под крылышком», — подумала она.
ЖИВАЯ ВОДА
Ночью над самыми верхушками леса пролетел самолет, свой У-2, а утром подобрали несколько листовок, в которых напечатано обращение областного комитета партии ко всем жителям оккупированных сел и городов.
Все партизаны листовку уже прочли и всесторонне обсудили, но все равно, кто попроворнее, пробрались в командирскую землянку, чтобы послушать, как ее будет читать сам Батя. Он это умел, и у него получалось не хуже, чем у Левитана, — таково было общее мнение.
В просторную землянку набилось столько людей, что она сразу перестала казаться пустой и просторной. Читать под открытым небом нельзя — вторую неделю выматывал душу гиблый дождь со снегом, который то утихал, то снова принимался за свое. «Занудливый дождичек», — жизнерадостно объявила Валя. Она вообще не умела унывать. Даже в темном лесу под дождем. Золотое качество, которое Таисия Никитична ценила превыше всего.
Когда они в темноте вплотную подошли к землянке, кто-то у дверей прогудел: «Пропустите, ребята, доктора», но никто не посторонился, а просто Таисия Никитична почувствовала, как ее вжали в толпу и протолкнули вперед. Без всяких усилий с ее стороны, она легко проникла в самый центр землянки.
Здесь она увидела Бакшина. Он стоял среди партизан. Один из них держал над головой жестяную лампу. Строго вглядываясь в сумрак поверх голов, Бакшин медленно проговорил:
— «Дорогие товарищи, братья и сестры!..
Как видно, эту листовку он прочел не один раз, потому что и дальше, читая, он только изредка заглядывал в нее. Его голос без всякого выражения торжественности или особой значимости вначале разочаровал Таисию Никитичну. По крайней мере, ничего левитановского в нем она не обнаружила.
…— Наступает время вашего освобождения из-под страшного, кровавого ига немецко-фашистских захватчиков. Героическая Красная Армия, победоносно развивая наступление, беспощадно громит врага, область за областью очищая Советскую землю от фашистской мрази…
Кто-то, стоящий рядом с Таисией Никитичной, проговорил с такой решительной силой, с какой трудно выдыхает человек, всаживающий топор в неподатливый кряж:
— Так!..
Она чуть повернула голову: молодое лицо, пухлые щеки и подбородок в мягкой кудрявой бородке, как яичко в гнездышке, блестящие, беззаветные глаза. Парень так близко склонился к ее плечу, что от его горячего дыхания зашевелились волосы на ее виске.
— …Скоро и к вам придет наша Красная Армия… — раздельно проговорил Бакшин, и впервые его голос дрогнул, и в нем зазвучало торжество.
— Так!.. — снова раздалось у ее плеча.
— …Как побитые псы, скоро потянутся мимо вас разбитые и отступающие фашистские банды…
— Так!.. — трудно и мстительно выдохнул парень.
— …Дорогие товарищи! Подготавливайтесь к достойной встрече Красной Армии. Ваша священная обязанность и долг советских граждан помочь Красной Армии, не давать фашистам опомниться от ударов, не давать им закрепиться на новых рубежах, бить врага без передышки. Фашистский зверь смертельно ранен, но еще не добит. Издыхающую фашистскую гадину надо добить: ни один гитлеровский бандит не должен уйти с Советской земли…
В землянке сделалось душно и жарко. Лампа горела неровно, как потухающий костер. Она то вытягивала свой желтый язык, стремясь ухватить остатки живительного воздуха, то бессильно замирала. Эти вспышки играли медными влажными бликами на сурово-напряженных лицах. Партизан, державший лампу, старался лучше осветить листовку и в то же время боялся помешать командиру. Не замечая всех этих стараний, Бакшин продолжал читать ровным, спокойным голосом.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: