Валентин Гринер - Выше полярного круга (сборник)
- Название:Выше полярного круга (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Коми книжное издательство
- Год:1980
- Город:Сыктывкар
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Валентин Гринер - Выше полярного круга (сборник) краткое содержание
«Выше полярного круга» — новая книга прозы Валентина Гринера. Название сборника несет в себе смысл не столько географический, сколько нравственно-этический. Полярный круг предстает на его страницах той символической чертой отсчета человеческих возможностей физических и духовных, выше которого поднимаются документальные герои книги, строители заполярной Воркуты.
Выше полярного круга (сборник) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Перечитал сейчас стихи, посвященные своей первой любви, и хотел было их привести здесь, но стесняюсь. Тогда, конечно, они казались мне гениальными, не хуже, чем у Пушкина или Есенина, а теперь и стыдно за свою поэтическую беспомощность, и выбросить старую тетрадку не хватает сил. Кроме правды в этой тетрадке ничего нет. Но ведь голая правда еще не литература. Вот разве из более позднего…
Под моим окном капель запела,
Ручейки искрятся на ветру…
И тебя опять в платочке белом
Я увидел рано поутру.
Ты прошла, усталая, с работы.
Рыхлый снег вминая глубоко,
И роняли на дорогу боты
Рубчатые вафли каблуков.
Не боюсь, ни от кого не скрою
Я любви, что сердце обожгла…
Я не знаю, встречусь ли с тобою,
Только знаю, что любовь пришла.
И теперь бы на дорогу сбегал
И открыто, не исподтишка,
Отогрел губами ломтик снега
С вафельным рисунком каблука…
…Встреча с девочкой состоялась. Она верно ждала меня три года и часто-часто получала солдатские письма, фотографии и стихи. Почти пять лет преданной дружбы и любви разделяли день знакомства и свадьбы…
АДА НИКУЛИНА.
Свадьбы у нас не было. Потому не было, что многое в нашей тогдашней жизни начиналось, как шутил Саша, с «не…».
После демобилизации он приехал в Воркуту, поступил работать на шахту «Капитальная» и поселился в общежитии, где жили такие же вчерашние солдаты и матросы. Первое время ребята ходили в армейской форме, только без погон. Было странно видеть, когда по утрам ватага из представителей всех родов войск отправлялась на работу. Особое внимание обращали на себя моряки: пурга, снег выше колен, а они бегут в своих «клешиках» и ленты от бескозырок — по ветру. Постепенно, от получки к получке, внешний вид новой шахтерской армии менялся: появились гражданские костюмы, шапки, пальто, валенки, сорочки, галстуки, модные в то время куртки — «москвички».
У нас с Сашей ничего не было. Зарплата маленькая: у него 1100, у меня 450. Короче говоря, после вычетов оставалось рублей 140 в нынешнем масштабе цен. Значительную часть своей получки он отсылал в деревню матери и сестре, которые жили трудно, потому что мама часто болела.
Жить нам было негде. Нас временно пустила к себе родственница, которая занимала с семьей четырнадцатиметровую комнату. Там ютились: она сама, Виктория, ее муж, двое детей и мать. Да еще мы, можно сказать, на голову…
В общем, устраивать свадьбу было негде и не на что. Когда собрались в загс, муж Виктории натянул на Сашу свое пальтишко. «Неудобно, — сказал он, — на такое торжество в шинельке…».
Мы не знали, что заявление надо подавать заранее, и пошли так, вроде в кино. Молоденькая работница загса стала длинно растолковывать существующий порядок. А пожилая ее сослуживица, видимо, старшая по должности, посмотрела на нас опытным взглядом и сказала: «Распиши их, Рая. Эти будут жить. Я вижу».
И расписали.
Из пятидесяти рублей всей нашей наличности мы уплатит пятнадцать за брачное свидетельство. А по пути домой зашли, счастливые, в магазин и на оставшиеся деньги купили бутылку шампанского за 29 рублей, банку кильки пряного посола за 3-15 (до сих пор не могу понять, почему именно понадобилась к шампанскому килька пряного посола), и буханку хлеба. На том и закончились свадебные приготовления.
Но не это было главным, ни тогда, ни позже. Саша всю жизнь сохранял стойкую неприязнь к собраниям выпивших людей, независимо от повода сборища. Он не умел пить и ненавидел спиртное. Особенно терпеть не мог рестораны. Позже, когда мы жили в достатке, и случались приглашения в ресторан, то ли со стороны друзей и знакомых, то ли приятели по работе или институту звали отметить какое-то событие и было неудобно отказаться, Саша говорил мне: «Я быстренько сбегу». И сбегал. Являлся домой даже без запаха… Никулин первый распечатал холостяцкий мир армейского общежития. Его пример оказался заразительным.
После нашей женитьбы ребята, будто по сговору, решили разделаться с вольной жизнью. Стали входить в моду комсомольские свадьбы, и общежитие почти каждый выходной напоминало растревоженный улей. Были однажды и мы на свадьбе у близкого Сашиного друга — Володи Максимова. Даже в тот день Никулин умудрился остаться трезвым. Потом целую неделю мучился над стихами, которые прочитал мне после многих переделок. Стихи назывались «Комсомольская свадьба».
Длилась свадьба вплоть до самой зорьки.
Вдохновись обычаем седым,
За столом кричали:
— Горько!
— Горько!..
Долгих лет желали молодым.
Ходуном ходили доски пола.
Лихо прядь откинув от виска,
Секретарь горкома комсомола
Выдавал, не чванясь, гопака.
Было все так яростно, так ярко,
Высились подарки у стола..
Но ценнейшим свадебным подарком —
Свадьба комсомольская была!
А медовый месяц у нас прошел очень своеобразно. Мы долго думали: как же нам бывать наедине?.. И додумались: работать только в ночную смену. Нам, конечно, «пошли навстречу». Еще бы!
По утрам хозяева квартиры уходили на работу, дети — в садик. И день был наш. Четырнадцатиметровая квартира казалась нам царским дворцом. В ней было достаточно тепло от батарей центрального отопления, но еще теплее — от мыслей и планов будущей жизни…
Весной нам дали комнату в старом бараке. Лето прожили там прекрасно, радовались своему углу. Но с наступлением холодов стало труднее. Каждые две недели Саша привозил самосвал угля, однако нагреть нашу комнатуху не было никакой возможности, хотя печь не угасала круглосуточно. У меня создавалось впечатление, что мы взялись за непосильную задачу — обогреть улицу.
26 декабря я родила сына. Трудно передать Сашин восторг, когда он узнал об этом, а потом увидел мальчишку через окно палаты. Уж не знаю, где и за какие деньги в разгар лютой воркутинской зимы он достал букет гладиолусов, когда приехал забирать нас из родильного дома…
Все было прекрасно. Огорчала только крайняя ненадежность нашего жилья и постоянная боязнь простудить ребенка. В феврале морозы взялись за сорок. Саша сказал: рисковать здоровьем сына нельзя, надо увозить его к матери. Так и решили — уехать до наступления тепла.
В то время Саша писал много стихов. Кое-что посылал мне, хотя я была плохим критиком и мало разбиралась в поэзии. Он страшно тосковал, не мог дождаться отпуска, чтобы приехать и забрать нас из деревни. За лето он немного утеплил комнату, наружную стену обил толем, изнутри приколотил картонные плиты и обклеил обоями. Стало вроде теплее, но я по-прежнему кочегарила круглосуточно…
Однажды днем ко мне зашли какие-то молодые люди — мужчина и женщина — и попросили разрешения осмотреть наше жилье. Я решила, что это комиссия из шахтного комитета.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: