Виктор Вяткин - Последний фарт
- Название:Последний фарт
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Виктор Вяткин - Последний фарт краткое содержание
Роман «Последний фарт» повествует о начале разведки и добычи золота на Колыме, о революции и установлении там советской власти.
Роман написан автором по архивным документам.
Последний фарт - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Коль мед, так уж ложкой! Волоки, черт скупой!
— Вечером, — повторил Софи.
Бориска вскочил, вышел и тут же вернулся с четвертью денатурата.
— Зачем твой мордам платить? Пей так, — буркнул он хмуро и снова уселся за стол.
— Хан! Да ты, черт возьми, великий человек! Вот удружил! — заорал Полозов, разливая денатурат по кружкам. — Целое Охотское море. Пусть это коньяк бедных, но какая крепость.
Выпили, повеселели, разговорились. Полозов полез в сумку и вынул потрепанную книжку.
— Вот лешак. Опять новая? Поди все у корейцев? — покосился на него Усов. — Сколько денег дарма просадил! Отколе только они их берут?
— Смолкни, отрок неразумный, — одернул его Канов. — Не токмо хлебом сыт человек, — он посмотрел на Полозова. — О чем сия книжица?
— Чукотские рассказы Тана-Богораза. Он отбывал в низовьях ссылку. Прошел пешком всю Чукотку, — заговорил серьезно Полозов. — Для вас раздобыл, чтобы знали, куда зову…
— Не баламуть, — снова вмешался Усов. — Ну ее к лешему, твою Колыму.
— Стезями неведомыми тысячи верст? Страшусь, Иване, робею.
— Я в десять лет прошел полторы тысячи и жив, — Полозов встал. — Еще как доберемся! Ну-у?
— А жрать? Жрать что будем? — сердито проворчал Софи. — Ты эвон какой здоровый-то…
— А разве я не добываю мяса? Или оставлял вас без еды? С меня спросите. Отвечу. Ну как? — Полозов настаивал.
— Студено там шибко. Ни денег, ни одежонки, — не унимался Софи.
— Будет, черт возьми! Без этого не выйдем!
— Мастак он лясничать. Насулит только, нешто поверите? — Усов вскочил.
Бориска молча сидел в углу. Полозов махнул рукой и задумался.
Канов затянул было что-то заунывное, но тут же повесил голову, захрапел. Старатели принялись укладывать пожитки. Софи прихватил дырявый котелок и отрезанные голенища от ичигов: пригодятся.
Мягкий ветер донес прохладу воды. Журчание ключа стало звонче, грустней. Все вышли на берег, задумчиво курили.
Бориска выбил трубку, подошел к избушке, подхватил конец бревна, торчащего из угла, приподнял сруб, сдвинул. В нижнем венце было выдолблено углубление. Из него Бориска взял мешочек с золотом.
— Гляди-кось, где оно у него? — раскрыл удивленно рот Усов. — А мне и невдомек, — промямлил он, не то сожалея, не то с завистью…
— Иване! Сыне!
Полозов открыл глаза. В маленькое оконце, затянутое тряпкой, еле сочилось утро.
— Слышишь, сыне, — простонал Канов, приподняв голову. — Терзаюсь!.. Воспрянуть бы! — Глаза его блестели в темноте.
— С удовольствием, но… — Полозов похлопал себя по карманам. В поясе у него еще с Лены хранился пакетик с золотом и пуля, но он помалкивал, а вдруг возникнет крайность.
— Тщетно, — сокрушенно вздохнул Канов.
Зашевелился Бориска. Канов посмотрел и, повернулся на другой бок. Татарин успокоился и снова засопел. Доносилось лишь однообразное журчание ключа.
Но вот заворочался Усов, подталкивая локтем Полозова. Под столом метнулся белым комочком горностай и юркнул в щель.
Усов вытянул руку, поцарапал стену.
— Вот же лешак, диво, — засмеялся он и затих.
Единственный, кто с удовольствием рассказывал о себе, так этот толстогубый парень с веснушками на круглом лице. Отец его работал на строительстве телеграфной линии от Якутска до Охотска. В 1910 году строители дошли до побережья. Старого Усова привлекло изобилие рыбы, морского зверя.
Он купил домик, вызвал семью и прижился в Охотске. Парень подрос и начал работать на японских рыболовных заводах, но, решив быстро разбогатеть, пошел в старательскую артель.
Легкий сон вырвал Полозова из тесной избушки и понес…
Вот он уже ловит рыбу на островах Колымы. Видит родной, захолустный поселок. Эх ты горькая родина, разве тебя забудешь?..
Где-то назойливо кружится комар… Нет, это не звон комара, а монотонные звуки морзянки. Он видит себя в Иркутске уже гимназистом. Перед ним много книг, карты Сибири и реки Колымы. Живут они с приятелем отца вдвоем, в здании телеграфа. Дядя Алексей работает за стеной телеграфистом, и аппарат стучит и стучит, выколачивая точки и тире…
И снова слышатся шорохи и приглушенный шепот. Точно так же, как при обыске у дяди Алексея, когда пришли за ним жандармы…
— Ну-кося поближе. Слышишь… Вот бы спиртоноса за грудки, да в буерак. А его мошну… Он никлый и не пикнет.
— Опомнись, сыне. За такое — четыре кайла и к земле на веки вечные.
— Я ловок, кто узнает?
— Вот скажу Иване.
— А я отопрусь… Эх, голова-кадушка. Выпить бы? Раз уж почали, давай! Приберег самородочек Бориска. У него и возьму.
Да это же голоса Канова и Мишки. Полозов плотнее закутался. Разговоры сразу стихли.
— Предаю себя в лапы дьявола… Пропал, братия, — донесся глухой рыдающий голос.
Полозов сбросил одеяло.
В зимовье никого. На столе убрано. На нарах завернутые в оленьи шкуры пожитки старателей. Когда только успели собраться?
Полозов поднялся и выглянул в дверь. Уже высоко поднялось солнце. Пронизывая ветви лиственниц, оно испещрило лужайку желтыми пятнами. Ключ, рассекая долинку, стремительно убегал вниз и терялся в траве. На другом берегу мелькнула синяя роба спиртоноса. И больше ни души. Где же все?
— Э-э-э-э!.. — крикнул во весь голос Полозов. Заухало эхо и, раскатившись по тайге, затихло. Тут же он услышал голос Канова:
— Соблазнился… Грешен!
Полозов мигом перемахнул ключ и бросился к спиртоносу. Это был знакомый кореец Пак.
— Выкладывай, что тут стряслось? — схватил он его за шиворот и приподнял. Кореец испуганно залопотал:
— Твоя не моги… Моя честно торгуй! Русика толстогубая спирта бери, самородок плати…
Полозов быстро распорол пояс, отсыпал золото и сунул корейцу.
— Давай сюда, что дал тебе толстогубый. Да еще возьми за две бутылки спирта и молчок. Понял? — И он поднес к носу корейца свой загорелый кулак.
— Молсю, молсю… — залопотал тот, вытягивая из кармана весы.
— Спирт отнесешь в зимовье, — приказал Полозов и хотел уже бежать в забой, как Пак ухватил его за руку и предостерегающе поднял палец.
— Урядника, — зашептал Пак, скаля крупные зубы. — Живи в тайге больше нету, помирай на войне есть. Таежника уходить надо.
— Урядник? А ты откуда знаешь? — насторожился Полозов. Слухи о войне с Германией и предстоящей мобилизации в Охотском уезде уже давно ползли по тайге.
— Мало-мало торгуй, много плати надо, — вздохнул кореец.
— Берет урядник?
— А кыто не берет? — ухмыльнулся нагловато Пак. — Мало дашь — шибко хоросо глядит. Много дашь — совсем слепой. Хоросо! — Он доверительно подмигнул и тут же шмыгнул в кусты.
Полозов кинулся в забой. У развалин бутары толпились старатели. Канов сидел на земле, раскинув длинные ноги и уронив голову на грудь. Он был так пьян, что мало что, соображал. Усов стоял за его спиной и держал его за плечи. Бориска на корточках с жестокой деловитостью прилаживал кайло, чтобы пригвоздить ногу Канова к земле. После так же пригвождают руки, шею и оставляют в забое мучительно умирать. Таков неписаный таежный закон.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: