Джика Ютеш - У нас в Крисанте

— Что это такое? — спрашивает Илдика, насупив брови. — Что все это значит? — повторяет она, теряя последние остатки терпения.

Орестел с несчастным видом ощупывает шишку на лбу и облизывает пересохшие губы.

— Это не я разбил стекло, — наконец процедил он сквозь зубы.

— А кто же? — спрашивает пионервожатая, обращаясь к остальным ребятам.

Все молчат. Никто не осмеливается сказать правду.

Но немного погодя раздается неуверенный голос Корнелиу Лупеша:

— Во всем виноват старший Бреб, это он толкнул Орестела к дверце шкафа.

И опять тягостное молчание.

— Нет, Михэлука Бреб не виноват, — неожиданно доносится робкий голосок Алекуцу Гасса, по прозвищу «Девочка».

— Виноват он или нет, мы потом на собрании разберемся! — заявляет Илдика. — А сейчас немедленно уберите осколки и приведите в порядок класс.

Илдика Ба́рани — высокая, стройная девушка с черными блестящими косами, которые она укладывает короной над высоким прямым лбом. Всегда веселая и готовая пошутить и посмеяться, она сейчас явно разгневана, и зеленые ее глаза мечут искры.

Орестел как-то сказал, что, когда их пионервожатая сердится, она как две капли воды похожа на своего отца, вспыльчивого старого мастера Барани. Михэлука никогда не видал отца Илдики и не знает, прав Орестел или нет. К самой же Илдике он относится с недоверием. Учитель всегда отмечает его трудолюбие и ставит хорошие отметки, а вот старшая пионервожатая ни разу еще ему доброго слова не сказала.

Илдика Барани и в самом деле относится к Михэлуке без особой симпатии и считает его просто зубрилой. Зато Бенони от Илдики в восторге. Дело в том, что пионервожатая открыла у Бенони «музыкальный талант», назначила его горнистом пионерского отряда и то и дело предлагала ему «дать тон» или сыграть какую-нибудь песню. А когда он кончал, не забывала похвалить: «Браво, Бреб младший! Ты хорошо играл!»

А вот «браво, Бреб старший» она никогда не говорила.

Илдика сейчас «проходила в школе практику» и иногда на уроках заменяла учителя. А когда сдаст в институте все экзамены, тоже станет учительницей. Ребята рассказывают, что все свои экзамены Илдика сдает только на «отлично». Старый учитель товарищ Нистор тоже очень хвалит Илдику и говорит, что пионервожатая скоро займет его место.

Но Михэлуку это ничуть не радует. Он очень привязан к старому учителю и совсем не хочет, чтобы его заменила Илдика. Учитель часто болеет — его мучит старая рана, полученная в боях с фашистами за город Дебреце́н. Особенно эта рана дает себя знать в холодную, дождливую погоду… В такие дни у учителя отнимается правая рука, он не может даже мел удержать, и бывают такие приступы жестоких болей, что приходится прерывать урок.

Больше всех ребят переживал болезнь учителя Михэлука. Во время приступа он первым бросался подать учителю стакан воды и с тревогой смотрел, как учитель медленными глотками пьет воду. Мальчик от всей души желал, чтобы поскорее разгладились глубокие морщины на бледном, покрытом испариной лбу учителя.

— Все! Прошли проклятые боли! А ну, Михэлука, возьми мел и продолжай писать.

Но проклятые боли возвращались все чаще и чаще, и старшей пионервожатой Илдике Барани то и дело приходилось замещать учителя. Она очень серьезно относилась к своей работе, была строга и ничего не прощала ребятам. Во многих случаях, когда учитель ограничился бы простым замечанием, Илдика Барани ставила плохую оценку. Сразу после уроков Илдика собрала ребят.

— Давайте, ребята, поговорим о том, что произошло сегодня в классе. В первую очередь пусть скажет Бреб старший, что он об этом думает.

Михэлука хмуро встает. Молча стоит он, угрюмо уставившись на царапину в углу парты. Все мысли его заняты только одним — он думает о разбитом стекле: «Придется вставить новое стекло. А сколько может стоить такое большое стекло? Ведь оно раза в два шире оконного!»

— Странно! — говорит Илдика. — Видно, некоторые пионеры думают, что достаточно хорошо учиться, чтобы иметь право носить пионерский галстук. На пионерские собрания они не ходят, посадка деревьев их не интересует, в классе бог знает что вытворяют, а ответ держать за свои проступки боятся.

Но так как Михэлука по-прежнему стоит и молчит, Илдика сердито поворачивается к Бенони, который яростно грызет ногти.

— Ногти нечего есть, они невкусные, — говорит Илдика. — Передай маме, что я ее прошу завтра утром прийти в школу.

Бенони быстро прячет руки за спину и вскакивает как ужаленный.

— Ты понял?

Но Бенони усиленно моргает и качает головой в знак того, что не понял. Пионервожатая смотрит на него с удивлением.

— Что все это значит? — с недоумением спрашивает она, стараясь сохранить спокойствие.

— Не могу я ей этого сказать! — лепечет Бенони. — Не могу! — повторяет он с отчаянием. — Вы мою маму не знаете. Если ей сказать, что Михэлука разбил стекло, она его живьем съест.

В классе раздается смех. Но Илдика стучит карандашом о кафедру и строго спрашивает:

— Кому здесь смешно?

Орестел, прикусив губу, смотрит на потолок. Близнецы братья Рига лихорадочно лезут под парту, а Лупеш засовывает в рот кулак. Каждый пытается сдержать смех. Ребята еще ни разу не видали свою пионервожатую в таком гневе.

— Им легко смеяться! — кричит Бенони. — Им-то что! А кто всякие клички выдумывает, кто нас дразнит? Кто всячески над нами издевается?

— Перестань кричать и расскажи все по порядку.

— А что мне рассказывать? — жалобно спрашивает Бенони. — Михэлука ни в чем не виноват! Я очень вас прошу, товарищ пионервожатая, не вызывайте мамку в школу. Если она узнает о стекле, не жить больше Михэлуке в ее доме.

— Как это «в ее доме»?

— Ну, в доме моей мамки! — повторяет Бенони, скорчив такую несчастную мину, что ребята не могут удержаться от смеха.

А Корнелиу Лупеш в восторге визжит:

— Пимперлино!

Илдика бросает на него грозный взгляд.

— Тише! Лупеш, встань и стой около своей парты… Я ничего не понимаю, Бенони! — говорит она мягким голосом. — Разве вы с Михэлукой не родные братья?

— Я его люблю больше, чем брата! А мамка его умерла, она была сестрой папы.

— А где его отец?

— Отец? У него нет отца!

Весь класс уставился на Михэлуку. Ребята словно видят его впервые, а он стоит, низко опустив голову.

— Садись, Михэлука! — тихо говорит Илдика.

Мальчик садится. Он смертельно бледен, глаза его лихорадочно блестят, а голова гудит, как котел. С ужасом ждет он новых насмешек, но тут раздается тоненький, робкий и вместе с тем решительный голосок Алекуцу Гасса:

— Михэлука Бреб не виноват.

— Никто из вас не должен думать, что вся эта история касается только пионера Бреба, — задумчиво говорит расстроенная Илдика. — Я хочу напомнить всему классу, что ваш учитель серьезно болен. Сегодня ему стало очень плохо, и я попросила разрешения заменить его на уроках. «Не могу я спокойно лежать дома, да еще в конце учебного года. Мне надо обязательно быть с ребятами, когда они повторяют весь пройденный материал. Я должен быть с ними», — ответил он мне. А вы как себя ведете? Какой вы сюрприз ему подготовили? Подрались и разбили дверцы шкафа?