Алексей Кузьмин - Солнце и Снег

Получив от Сато Ешинаки информацию о китайце, обладающем древней книгой, Накаяма решил, что наконец представился великолепный случай отличиться. Если он добудет рукопись для Японии, то ему присвоят как минимум пятый дан в родной школе каратэ, может быть даже разрешат вернуться в Японию…

Накаяма начал следить за маленьким китайцем.

- Ты ничего не украл? - спросил как-то Сунь Цзинь у Ли Шена.

- Нет, с чего ты взял! - удивился Ли.

- Может быть, ты чем-то не понравился императору Японии? - предположил Сунь.

- Ничего не понимаю, в чем дело? - Ли насторожился, его настроение упало.

- За тобой следит какой-то японец, - небрежно бросил Сунь.

- Из наших?

- Нет, в нашем общежитии он не живет.

- Где ты его видел?

- Он шел от общежития, потом сел вместе с тобой в метро.

- Ты его разглядел? - Ли хотел быть спокойным, но внутри все противно дрожало, сердце рухнуло ниже коленок.

- Разглядишь его! Он издалека шел, таился, держался в тени. Это профессионал!

- А почему ты решил, что японец?

- Плотный, спина очень прямая. Головой не крутит, когда надо посмотреть вбок, оборачивается всем телом. Боюсь, что это мастер боя на мечах или что-то в этом роде. У него отсутствуют движения, характерные для русских: он не сплевывает, не сутулится, не держит руки в карманах. Русские любят притопывать ногами, ставя их рядом, а этот стремиться топнуть ногой в сторону, как борец сумо.

- А почему не китаец?

- Мы, китайцы, очень подвижны, все время напеваем про себя, любим в такт мелодии качать головой. Мы много двигаем руками, поворачиваем голову из стороны в сторону. А японцы мало двигаются. Те из них, кто воспитан в западном стиле, не следят за осанкой, но традиционно воспитанные стоят, как кол проглотив. А твой новый друг из таких.

- Мне кажется, что здесь не обошлось без Ешинаки! - выдохнул Ли.

- Я тоже так думаю. Что у тебя за дела с русскими?

- Я тренирую русских любителей ушу.

- Большие деньги? - поинтересовался Сунь.

- Да так, мелочь! На еду едва хватает. Но деньги ведь не главное?

- Через пять лет в этой стране все будут измерять деньгами, - Сунь состроил презрительное выражение лица, - общество деградирует, духовные ценности превращаются в обузу.

- Что там пять лет! Я не знаю, что в этой стране может случиться завтра. Я и так уже много чего попробовал. Представляешь, я был в дорогих ресторанах, потом голодал, ночевал в канализации, потом в шикарной гостинице…

- Значит, у тебя еще будут сюрпризы в жизни! - и Сунь сел на кровать для совершения вечерней медитации. Он несколько раз перевел взгляд с иероглифа “Кху” на плакат с голой красоткой, помолчал, а потом громко произнес, подражая голосу актера пекинской оперы: ”Во Сян Лао По”!

Маша Васичкина принимала у себя дома подружек по детдому. Муж дежурил в усилении, работа на фирме была сделана, и она позволила себе немного расслабиться с подружками. На столе стояла бутылка мартини, кофе, скромный тортик. Подружки весело трепались, обсуждая свою нескучную жизнь.

- Ты представляешь, Верка в Сибири! Нашла мужика в Новосибирске, поехала к нему в мерзлоту! - сообщала Светлана - маленькая худенькая брюнетка в огромных очках. Светлана работала билетером в атлетическом клубе, по выходным водила экскурсии в музее искусства народов Востока, жила на нищенскую зарплату. У нее был дом в Солнечногорске, а в Москве она ночевала у знакомых девчонок в общежитии.

- Дура! - хмыкнула Серафима, прихлебывая чай из блюдца. Мудаков из Сибири нам не надо. Вот найти бы в Москве богатого спонсора, да еще иностранца! - Серафима повела круглыми плечами, ее полная грудь заколыхалась.

- Полно, тебе, Сима! Уж сколько раз ты обжигалась, учила тебя жизнь, да видать не в прок! - укоризненно посмотрела на нее Светлана.

- Ну и что! Зато я всего попробовала. Покушала и рыбаньки, и икорки. А уж натрахалась! Все лучше, чем ученой крысой без мужиков сидеть!

Светлана обиделась и замолчала.

- Не расстраивайся, Светка! У тебя все будет хорошо! Я в тебя верю! А ты Сима, не издевайся. Конечно, ты у нас всегда была первой красавицей. Походка плавная, волосы длинные, светлые, глаза - что блюдца. За тобой с четырнадцати лет мужики бегали. Но по уму Светка в сто раз тебя обошла, университет закончила!

- Ну и сидит со своим умом на одну зарплату. На что он ей, прости господи!

Баба без мужиков - не баба! Так, иллюзия одна! - обратилась Серафима к Маше. - Вот и ты. До чего была недотрога, а замуж выскочила, как миленькая! Небось и любовник не помешает! Как там у вас на работе с иностранцами?

Серафима была красивой женщиной, но ее красота непостижимым образом сочеталась с фантастической глупостью. Впрочем, в жизни она устроилась относительно неплохо. Она танцевала в ночном клубе, заводила посетителей дискотеки, и постоянное движение помогало ей поддерживать себя в хорошей форме: 96-60-90. Но ляпнуть в разговоре она всегда могла что угодно. Маша уже давно на нее не сердилась. Она вполуха слушала ее трескотню, и при упоминании о иностранцах вспомнила о молодом японце, который приходил накануне.

Маша слишком хорошо знала жизнь, чтобы верить всему, что наговорил ей обаятельный японец. Маше нравилось мирное и нежное искусство Оригами, но тащиться к неведомому учителю в разгар медового месяца…

- Девочки, никто не хочет познакомиться с японцем? - обратилась она к своим подругам.

- Что же ты раньше молчала! - закричала Серафима. - Богатый, фирмач?

- Он преподаватель Оригами, ему за шестьдесят! - успокоила ее Маша.

- Самый сок! А что это за Оригама?

- Оригами - это искусство складывать фигуры из бумаги! - пискнула Света.

- Он что, больной? ! На хрена из бумаги? Это же никто не купит.

- Это для красоты, это не продается, их дарят! - сказала Светлана.

- На хер мне бумага, вот если бы он мне видак подарил!

- Может и подарит. У него “мерседес”, - Маша протянула визитку.

- Что это за визитка! Без позолоты, на каком-то картоне! - Серафима знала, что “настоящие” визитки должны быть на глянцевой бумаге и непременно с позолотой.

- Это не картон. Это специальная бумага, похоже на ручную работу, - поправила Маша, - она гораздо дороже глянцевой стоит.

- Юкигата Коити, - прочитала Светлана.

- Коитус? Это интересно!

- Сама ты коитус! Коити - это распространенное японское имя. А Юкигата - это Снежный Господин, - перевела Света.

- Решено! Я пожалуй с этим снеговиком познакомлюсь!

- И я! - добавила Светлана.

Серафима и Маша с удивлением посмотрели на нее.

- Что смотрите! Маша, звони! - Света давно мечтала научиться Оригами.

Юкигата даже не знал, что его ждет.

Глава 29

Ван Шен в Крымских горах. Юкигата разъясняет принципы культурной диверсии.

Когда солнце уже село за край зимних гор, в сгустившемся сумраке повеяло холодом. С вершин гор катился плотный поток ледяного воздуха. Мороз ни у кого не вызывал энтузиазма. Саламандра с надеждой посмотрела в сторону близкой деревни. На улицах не было ни души. Свет еле теплился в темных окошках.