Уильям Глэдстоун - Двенадцать

Напоследок Арчи удивил приятелей тем, что протянул им ключ от гостиничного номера.

— Тут у нас вперед на две ночи проплачено. Живите себе, надо же где-то кости кинуть.

Вот это да! Надо же, опять по цене выгорело. В данном случае так и вовсе бесплатно.

Так как Боливию периодически сотрясали революции, законы здесь четко требовали, чтобы все иностранцы непременно регистрировались. В каждой гостинице необходимо было предъявлять паспорт и делать соответствующую пометку. Потому в свой бесплатный номер Макс с Рольфом пробрались исподтишка и устроились в нем тише воды ниже травы.

Назавтра, как по заказу, вся страна оказалась охвачена забастовкой СМИ. На улицы вышли потоки демонстрантов, были закрыты все газеты, молчал радио- и телеэфир.

Наши охотники, спешащие поскорее пуститься по следу ягуара, добрались до бензоколонки у восточного выезда из Ла-Паса на Юнгас и втиснулись-таки в открытый кузов грузовичка, где сидело уже с полтора десятка коренных индейцев, в том числе и трое матерей с малолетними детьми, от младенцев до четырех-пяти лет. Для контроля над рождаемостью боливийские женщины полагались, видимо, на длительное, чем дольше, тем лучше, вскармливание детей, так что в этих местах не редкостью было видеть и шестилетнего сосуна у материнской груди.

Индейцы везли с собой еду и питье, которыми в дороге братски поделились со своими чудаковатыми попутчиками, не преминув перекинуться меж собой смешливыми фразами на гортанном наречии. Километров через двадцать друг от друга встречались блокпосты, которые банановый челнок проскакивал без остановки. Шофера Хосе здесь знали, так что постовые грузовик не тормозили.

Ралли «Париж — Дакар» в этих местах, пожалуй, смотрелось бы блекло. Благо Хосе знал каждый сантиметр дороги, точнее сказать, направления. Сплошь бугры, выбоины, обрывы, а повороты такие резкие, что человек в здравом уме из опасения за жизнь за руль бы и не сел!

На протяжении шести часов пассажиры один за другим постепенно выпрастывались из кузова и расходились по своим хижинам и деревушкам, упрятанным где-то в горах, до которых от дороги надо было еще дойти.

Хосе пригласил Макса с Рольфом к себе в кабину. Он дружелюбно расспрашивал их об Америке, сам при этом с любовью и знанием рассказывал о своем родном Каранави, соседствующем с джунглями.

На подъезде к городку был еще один — последний — блокпост, где молоденький дежурный углядел в Максе с Рольфом не вполне обычных пассажиров. Подозрительно посмотрев, он потребовал у них удостоверения личности и малость опешил, получив иностранные загранпаспорта. Похоже, прежде на своем отдаленном объекте этот малый не сталкивался ни с паспортами, ни с иностранцами.

— Это международные удостоверения личности, — пояснил Макс. — Такие же, как у вас в Боливии, только лучше.

Дежурный неуверенно посмотрел на Хосе, который с ободряющей улыбкой сказал:

— Нормальные ребята, Хорхе! Всю дорогу со мной проехали. Все будет нормально, не волнуйся! Пропускай смело.

Оказалось, что дежурный женат на одной из кузин Хосе, так что Макс с Рольфом благополучно миновали тридцать девятый, и последний, блокпост на территории страны без всяких задержек и дознаний, обойдя, таким образом, все требования безопасности очередной боливийской хунты. Банановый челнок въехал в Каранави, где Хосе высадил своих пассажиров у ближайшей забегаловки, а сам отправился домой, к жене и детишкам.

Искатели приключений с молодым задором накинулись на еду и пиво, разговорив попутно хозяина заведения, заговорщически пообещавшего обеспечить охотничье снаряжение и лично подобрать им проводника по джунглям.

Управившись и с этим, друзья принялись неспешно анализировать обстановку. Здесь, посреди южноамериканских джунглей, они чувствовали себя эдакими героями вестернов в духе Джона Уэйна. Петляющую пыльную дорогу обступали деревянные лачуги, тротуаром служили шаткие мостки, перекинутые над улицей. Видимо, в сезон дождей дорога превращалась в речку, а потому большинство здешних строений стояло на сваях, чтоб не затопило.

Когда Макс с Рольфом пропускали по третьей кружке, в заведение зашел человек в форме.

Он направился к их столику, козырнул и обратился к парням на испанском:

— Вас требует к себе el dice. Пройдемте?

Макс толком не уяснил, о ком идет речь, и патрульный вынужденно разъяснил, что el dice — это типа комендант, мэр и здешний начальник, вместе взятые. Судя по всему, шутки с el dice были нежелательны, так что друзья допили пиво и вслед за стражем порядка отправились через улицу в небольшой деревянный домик, служивший одновременно местной управой и участком.

El dice оказался дородным крепышом. Прежде всего он попросил предъявить паспорта, которые демонстративно долго и тщательно разглядывал, а затем спокойным, ровным голосом стал выспрашивать Макса насчет цели их пребывания. Узнав про ягуаров, большой босс с улыбкой сказал, что его подчиненный проводит их до гостиницы — в городе она одна, — а паспорта он пока вынужден оставить у себя, так как приезжие находятся под его юрисдикцией.

Рольф, памятуя об их финансовой скудости, спешно посоветовал сказать el dice, что в гостиницу идти они пока не готовы, а хотели бы вначале осмотреть город. На самом-то деле они планировали встать лагерем у реки и таким образом избежать трат на жилье, что им, в общем-то, удалось.

По недогляду горе-путешественники расстелили свои одеяла поверх муравейника, обитатели которого наутро больно им за это отомстили.

С самого рассвета неимоверно пекло. По дороге в знакомую уже забегаловку, где их ждал поздний завтрак и встреча с подобранным проводником, Рольф, избегая глядеть в глаза, признался Максу, что предстоящая охота как-то уже не очень его манит.

— Ну ты сам посуди, — повел он отступление. — Мы уже и так в этих экзотичных джунглях, и здесь столько шикарных редких птиц и животных. У меня лишь эта цель и была. В самом деле, дался нам этот ягуар! Купюр уже и так в обрез. Поехали-ка обратно в Ла-Пас. Лучше подольше побудем в Куско и на Мачу-Пикчу глянем.

— Я только за, — согласился Макс.

В своих дурацки накрененных сомбреро и пончо, ковриками свернутыми под мышкой, они заявились в харчевню, чтобы перекусить под навесом. Парни заказали два platos americanos: тонкие стейки с рисом, жареными бананами и подобием яичницы поверх местных бобов. Все это, разумеется, под пиво, да не одно. Подкрепившись как следует, на десерт они взяли знатного боливийского кофе.

В тот момент, когда гринго допивали по первой чашке, у навеса фасонисто, с лихим шлейфом пыли остановился джип.

К столику подошел все тот же страж порядка.

— У вас кое-какие нелады с документами. Вас ждет к себе лейтенант. Он в казармах.