Уильям Глэдстоун - Двенадцать

Макс перевел сказанное Рольфу, который в ответ лишь улыбнулся, подозвал официанта и велел ему принести еще чашку кофе. Макс в растерянности последовал его примеру. А что еще оставалось делать?

— Мы сейчас, — сказал он патрульному. — Закончим обед, и вперед.

Человек в форме молча удалился. Минут через десять Рольф заказал третью чашку. То же самое сделал и Макс.

— Что решать-то будем? — спросил он наконец. — Четвертая уже не полезет, да и ребят в джипе злить неохота.

— Ты не парься, — уверенным голосом ответил Рольф. — Ждать будут столько, сколько понадобится. Я и сам в армии служил, у себя в Голландии. Везде одни и те же заморочки. Там и делов-то!.. Спросят, небось, почему в гостинице не ночевали да какие в целом планы.

Они оплатили счет, неторопливо вышли в зной и прищурились. Патрульные терпеливо дожидались их в своем джипе, уместив в ногах карабины.

Солнце пекло, прямо сказать, немилосердно.

— Макс! — подал голос Рольф, тоскливо озирая ухабистую пыльную дорогу. — Скажи-ка им, что мы налопались и хотим пройтись пешком. Пускай едут потихоньку следом, если хотят. А нам лучше уж эту пару миль пройти, чем трястись в этом их рыдване.

Макс перевел эти слова скучливо ждущему начальнику патруля. Тут стало ясно, что игра подзатянулась. Старший гаркнул приказ, четверо коммандос враз выскочили из джипа и наставили на Рольфа с Максом свои карабины.

— Я сказал: живо в машину! — вполне категоричным тоном велел старший.

Возражать было не только бессмысленно, но и небезопасно. Макс не на шутку струхнул. Рольф же все еще считал происходящее забавой.

— Да расслабься, — ухмыльнулся он. — Ишь как их вымуштровали. Что они, в самом деле стрелять в нас будут?

Он улыбчиво им подмигнул, и они с Максом уселись в машину.

До казарм самого крупного воинского формирования во всем Юнгасе оказалось буквально пять минут езды. Здесь базировались четыре роты, хотя сейчас людей на виду было значительно меньше.

На вопрос «почему» встретивший их молодой лейтенант объяснил, что остальные коммандос сейчас идут по следу оставшихся сподвижников Че Гевары. Въезд в Боливию для иностранцев был закрыт как раз накануне, в тот самый день, когда Макс с Рольфом запрыгнули на свой банановый челнок. Сами они из-за забастовки СМИ ничего об этом не знали и лишь тайком тревожно переглянулись.

Лейтенант оказался приятным в общении молодым человеком, чуть ли не извинившимся за то, что он сейчас находится здесь, в то время как старшие офицеры во главе с полковником гоняют по джунглям этих недобитков. Ну да ладно, зато и все почести за поимку los banditos aquellos достанутся им.

Он также разъяснил, что тюрьмы как таковой у них нет, так что Макс с Рольфом будут находиться под надзором в офицерских казармах, где и заночуют. А нынче вечером им всем вместе предстоит отужинать у жены полковника. Так проще осуществлять догляд.

Учитывая их нелепые сомбреро и расписные одеяла, лично он считал, что они действительно те, за кого себя выдают, — заблудшие туристы, неведомо как и без злого умысла разминувшиеся со всеми тридцатью девятью блокпостами.

Однако на слух, к тому же в отсутствие старших офицеров, все это звучало настолько неправдоподобно, что у него не было иного выбора, кроме как связаться с Пятым отделом, то есть спецслужбой штаба боливийской армии в Ла-Пасе, и ждать оттуда дальнейших указаний.

К ужину, по словам лейтенанта, их участь должна была проясниться.

Рольф на подъезде заприметил вполне достойные, хотя и лишенные травы, теннисные площадки, предназначенные, несомненно, для командного состава. Макс по его указке спросил, можно ли им будет в порядке ожидания поиграть между делом. Причин для возражения лейтенант не нашел, и разрешение было получено.

Так что уже вскоре двое бывших гонителей бегали у них за мячами, как мальчики на побегушках, а остальные двое сидели с карабинами, следя, чтобы нарушители границы часом не сбежали.

Позже вечером, за прекрасным ужином и милой болтовней с полковничихой, лейтенант доложил о текущем положении дел.

— Пятый отдел сомневается в достоверности ваших сведений, — открылся он. — Так что утром они просили отправить вас в Ла-Пас для более подробного дознания. Если ваша информация их убедит, то вам нечего беспокоиться.

— Сами видите, какие из нас шпионы, — заволновался Макс.

— Я вижу, — заверил его лейтенант. — Сопровождающим пошлю Рауля. Проезд на шестичасовом автобусе будет бесплатный, только питанием в дороге вам придется обеспечиваться самим.

С этими словами он встал.

— Ну что. Спасибо всем за ужин и прекрасную компанию. Надеюсь, в Ла-Пасе все сложится благополучно.

Выходя следом, Рольф криво усмехнулся.

— Класс. Получается даже дешевле тех двух баксов, что мы отдали за дорогу сюда. Кто же откажется от халявы!

У Макса было иное мнение насчет истинной бесплатности их положения, но он промолчал и лишь улыбнулся, чтобы подбодрить товарища.

Тем не менее сон к нему не шел.

Разумеется, автобус по комфортности не шел ни в какое сравнение с банановым челноком, а в каком-то городишке они даже и сходили пообедать. Причем в этой харчевне у посетителей была возможность самим выбирать, какую именно молодую форель им зажарить. Рыба плавала в небольших заводях, отгороженных камнями от основного водоема. Вкус — просто объеденье. Радовался и Рауль, сопровождающий парней. На служивого как с небес свалился трехдневный отпуск в Ла-Пас, где его ждала встреча с возлюбленной.

Все шло ничего себе, пока автобус не прибыл в Ла-Пас, где Рауль сдал их на руки Хуану, своему сменщику, которому предстояло доставить их в Пятый отдел. Новый охранник вел себя сдержанно, но чувствовалось, что к сомбреро и цветастым одеялам заблудших гринго он доверием особо не проникся. Макса с Рольфом он отвел в армейский джип с шофером и вооруженным солдатом.

В четыре часа дня наших гринго препроводили в здание Пятого отдела, управление госбезопасности Боливии. Рольф неосмотрительно вынул свою «Минолту» и защелкал объективом. Подоспевший охранник не церемонясь вырвал ее у нарушителя из рук и сердитым жестом велел им пройти в просторную, огороженную решеткой часть приемной. Здесь парням сказали, что комиссар Анахола примет их, как только сможет.

К девяти вечера им уже элементарно хотелось есть. На вопрос, нельзя ли где-нибудь подкрепиться, Хуан на удивление быстро вызвал посыльного и распорядился сводить арестантов в офицерский клуб, где можно было заказать еду, правда за свой счет.

Пройдя по внутреннему дворику, они остановились перед по-военному строгим зданием клуба, интерьер которого смотрелся полным контрастом аскетичному фасаду. Удивительно, но клуб напоминал английский паб с претензией на аристократизм. Темная полированная меблировка, элегантное убранство. Столиков здесь было всего восемь, а официантов четверо, так что к качеству обслуживания претензий не было никаких. За тремя столиками уже сидели люди, хотя в нынешних обстоятельствах завести со здешней публикой беседу горе-нарушители не решились.