Уильям Глэдстоун - Двенадцать

Оказывается, Джордж всегда путешествовал именно так, со вкусом, — пятизвездочные отели, лучшие рестораны — и не скупился на обеспечение своего персонала. Годы работы в индустрии развлечений, по его словам, наглядно доказали, что фильм будет в выигрыше, если не обделена бригада.

Будучи теперь полноправным членом команды, можно сказать, безотлучно на передовой, Макс мог сполна приобщиться к причитающимся ему роскошествам. Тем не менее труды предстояли титанические. Через пять дней прибывает остальная съемочная группа, и надо, чтобы под нее все было готово. Для начала он наметил поговорить со вторым секретарем перуанского Министерства культуры сеньором Альтамонтаной. Встреча не задалась. Второй секретарь, энергичный коротышка в очках, приветствовал гостя и тут же дал ему понять, что о предполагаемых съемках слышит впервые.

Макс вначале опешил, но быстро опомнился.

— Но как?! — делано удивился он. — Разве вы не получали мое письмо? Я же посылал его две с лишним недели назад!

Секретарь с нажимом ответил, что письма он лично не видел, а если бы и видел, пусть даже вместе с заявкой на растаможку оборудования и съемки на местности, то бумагооборот по таким вопросам составляет как минимум четыре месяца. В ответ на все приставания просителя Альтамонтана бесстрастно разъяснил, что в этом году как раз вышло постановление о защите перуанской киноиндустрии, согласно которому выдавать разрешение раньше этого срока просто не положено.

— И никаких исключений. — Секретарь покачал головой и в знак откровенности прикрыл глаза.

«Вот это да! Что же теперь?» — тоскливо заметалось в уме парня.

В этот момент в кабинет секретаря зашел помощник со стопкой корреспонденции на серебряном подносе: дневная почта.

На верху стопки Макс вдруг разглядел конверт со знакомым логотипом и ярлыком экспресс-доставки.

— Вот оно, как раз мое письмо! — схватился он за соломинку. — Откройте же, я вас очень прошу! Там все необходимое, именно то, что и требуется.

Второй секретарь со скептической улыбкой вскрыл конверт и пробежал глазами письмо, отпечатанное на бланке с флажком «Фьючер филмз».

Да, разумеется, заявление поступило очень оперативно. Проект действительно составляет ценность, и все же в такие короткие сроки оформить разрешение никак не получится. Тут нужен созыв особого комитета по культурным делам. Надо все рассмотреть, согласовать — и сценарий, и прошение о проведении съемок. Просьба будет рассмотрена никак не раньше сентября. А сейчас июнь.

— Но у меня же съемочная группа прибывает через пять дней! — как мог упорствовал Макс.

— Да вы поймите, — стоял на своем и секретарь. — Ни их самих, ни оборудование никто сюда не пустит. Вы бы лучше, пока время есть, сообщили им, что не надо приезжать!

С этой аудиенции Макс вышел выжатый как лимон. Вот тебе и конец звездной карьеры в кинобизнесе. Чирк — и сгорела, даже не начавшись.

Скоро в Лиму должен был прилететь и Джордж, но Макс его прибытия дожидаться не стал. Он сразу набрал номер одного из сопродюсеров, Дона Брэндона, своего коллеги в Лос-Анджелесе.

— У нас проблемы, — сообщил Макс.

— Не переживай, — неожиданно бодро отреагировал на известие Брэндон, может, успевший малость выпить. — Понятно, когда график уплотняется, от местных бонз жди проблем. К счастью, у Ралфа Коэна есть там старый университетский товарищ. Да не кто-нибудь, а сам Джулиан Джаспер.

Уловив непонимание, Брэндон пояснил:

— Он бывший олимпиец, член в команде пловцов. Парень просто супер, к тому же рулит киноиндустрией в Перу. Да и не только ею. Под ним еще и главная автобусная компания в Лиме, и несколько других фирм. Так вот, Джулиан согласился с тобой встретиться. Живет он в Мирафлоресе и ждет тебя на ланч.

Макс повесил трубку. Он особо не разделял оптимизма своего коллеги. Классный парень, мощный кинопродюсер — это все понятно. Только секретарь однозначно сказал: требуются согласования, утверждения, копии сценариев и тэ дэ и тэ пэ — плюс минимум четыре месяца. Тем не менее Мирафлорес — это же местный Голливуд, так можно хотя бы пообедать напоследок в шикарной обстановке.

По прибытии в поместье Джаспера Макса приветливо встретил безупречно одетый дворецкий, который проводил гостя в сад, где Джулиан, его жена и дочь усаживались за изящный столик, украшенный цветами и фарфоровым сервизом. Сад изобиловал фруктовыми деревьями и несчетным количеством клумб экзотического вида.

Джулиан, дюжий, радушный мужчина, поднялся навстречу, обнял гостя, как родного, и представил его семье.

Обед был отменным, а беседа — непринужденной и полной предложений насчет того, какие именно места стоит отснять в Диме. Макс малость расслабился, даром что на душе его камнем висел предстоящий приезд съемочной группы.

После трапезы, прогуливаясь с гостем к смотровой площадке, устроенной в другой части сада, Джулиан наконец повел разговор о предмете встречи.

— Беспокоиться не нужно, — сказал он. — Я все предусмотрел. И по персоналу, и по оборудованию. Никаких проблем с разрешением на съемки не будет.

— Но… как? — спрос ил ошеломленный Макс. — Я буквально пару часов назад был у их секретаря по культуре. Он говорит, у них вступил в силу новый закон, который не допускает никаких исключений.

Джулиан ответил, что все эти законы и постановления по кинопроизводству писал он сам, преимущественно для того, чтобы оградить себя и своих друзей от конкурентов. А поскольку Ралф Коэн — друг, то они меж собой условились, что «В поисках древних тайн» выходит как совместная продукция с «Джаспер продакшнс». Тогда фильм уже считается наполовину перуанским и под новые законы не подпадает. Единственная возможная проблема, хотя и второстепенная, — это таможня, так как по законам страны любое ввозимое оборудование подлежит хотя бы недельному карантину, в качестве меры предосторожности от вездесущих контрабандистов.

Впрочем, недавно Джулиана представили к званию почетного гражданина. Лимы за заслуги в развитии городского автобусного сообщения. Оно дает ему право не подчиняться указам городских чиновников. А так как таможенное начальство — фактически те же городские чиновники, то почетное звание наверняка поможет ввезти оборудование беспрепятственно.

Что и говорить, аргументы железные. День спасен!

Перуанская ситуация, таким образом, оказалась под надежным контролем. А вот как быть со следующим пунктом повестки, с Боливией? Пожалуй, пора было поведать Джорджу о своем статусе нежелательной персоны, лишающем Макса права въезда в тот же Ла-Пас, где должны были состояться съемки Тиуанако и озера Титикака.

Они встретились в холле «Шератона». Вскоре Джордж уже щедро причащался визитной карточкой Перу — пятидесятиградусной «Писко суарс», наливая ее из графина. Так что разговор сложился легче, чем Макс ожидал.