Евгений Левандовский - Огнем опаленные

Самолеты развернулись над лесом, прошли над поляной и покачали на прощание крыльями.

Василий в ответ мигнул им еще раз фонариком, желая удачного возвращения. Нелегко им, может, придется на обратном пути. Забирая десантников, они снимают с задней кабины турель с пулеметом и берут пассажира вместо стрелка.

Десантник может прикрыть их автоматным огнем. А на обратном пути они оказываются безоружными.

Первый парашютист приземлился, и Василий подбежал к нему. Радист — догадался он, увидев привязанную сбоку рацию.

Пока Лапишев помогал радисту, остальные парашюты были уже на земле. Только один висел над поляной, и его, плавно покачивая, относило в лес. Но вот он приземлился. Парашютист стоял на земле, яростно дергая за стропы, пытаясь стянуть парашют, запутавшийся в ветвях сосны.

— Ну и угораздило тебя, — сказал, подходя, Лапишев. — Давай помогу. Что ж ты не догрузился перед вылетом? Хорошо, ветра нет, а то унесло бы тебя черт знает куда.

— Да я догрузилась, но, наверное, мало.

Василий удивленно вглядывался в парашютиста. Перед ним стояла маленькая девушка. «Вот так санинструктора прислали, — подумал он, — с ней горя хватишь».

Василий с силой дернул за стропы, и, ломая ветви, парашют соскользнул с дерева.

— Как тебя зовут-то, санинструктор?

— Тоня.

— Ну пойдем, Тоня, посмотрим, как там наши хлопцы управляются. Ты что, в первый раз в тыл прыгаешь? Я тебя раньше у нас не видел.

— Нет, не первый — второй раз. Я ходила с группой Гаевого. Неделю назад вернулась. Узнала, что у вас раненые, санинструктора нет, я и попросилась.

— Сама-то ты откуда родом?

— Из Волоколамска. А как немцы стали к городу подходить, мы с мамой в Москву перебрались. Окончила курсы санинструкторов и попала на аэродром, откуда вас забрасывают. Позже меня перевели к вам. Полковник Макаров помог.

Когда они вышли на поляну, десантники уже стащили груз к лесу, собрали парашюты и ждали их.

— Здравствуйте. С благополучным приземлением вас. Я — Лапишев, командир группы. Знакомиться будем позже, а сейчас за дело. Идемте, покажу, где наша база, а потом двоим — закопать парашюты и притащить грузы на базу, санинструктору — осмотреть раненых, радисту — связаться со штабом.

Только под самое утро закончили все работы. Пока работали, перезнакомились, а после работы поговорили. Василий рассказал об обстановке, ребята — о новостях с Большой земли.

За исключением Виктора Лесина — радиста, который впервые на задании, остальные были не новичками, бывали в тылу у немцев. Подрывники — бывшие армейские саперы, с первых дней войны на фронте.

Днем пришел Михаил, привел с собой целую группу — врача и десять партизан из отряда.

Врач вместе с Тоней еще раз осмотрел раненых: «Ничего страшного. Через недельку будут здоровы». И Василий окончательно решил оставить их у себя.

Михаил рассказал Лапишеву, что партизанский отряд, в котором он был, разбит на несколько групп, расположенных в 30–40 километрах друг от друга. Штаб отряда находится в одной из групп. Почти в каждом населенном пункте есть свои люди. Есть своя рация. Они поддерживают регулярную связь с Большой землей. Командир отряда дал Михаилу подробную информацию о расположении воинских частей во всем районе, расписание работы отрядной рации.

Василий отправил с партизанами письмо к командиру отряда с благодарностью за помощь и договорился о связи и совместных действиях.

Партизаны вскоре ушли, а к концу дня собрались на базе все остальные разведчики. Они доложили, что на дорогах движение довольно интенсивное и в основном в сторону фронта. Судя по опознавательным знакам на бортах машин — мотострелковые части. Идут на больших скоростях, колоннами по пять-восемь машин. Машины с пехотой и грузом. Если грузы, то одна машина в колонне с охраной: видно, побаиваются партизан. Мосты хорошо охраняются.

Ночью лагерь снялся. Лапишев решил перебраться поближе к району действия. Новое место выбрали в глухом лесу, подальше от проезжих дорог.

Шли всю ночь. За ночь пришлось пересечь две дороги — Василий еще раз убедился, что движение по ним достаточно интенсивно и по ночам. Утром остановились отдыхать. Василий выставил часовых, остальные заснули. Следующую ночь тоже шли. Пришли на место только под утро. Немного отдохнули и начали оборудовать базу. Вырыли склад для хранения боеприпасов и взрывчатки, из лапника построили большой шалаш, соорудили в нем нары, накидали на них еловых ветвей, застелили плащ-палатками, а сверху положили парашютный шелк.

Наутро Лапишев собрал всех у шалаша.

— Товарищи! С сегодняшнего дня мы приступаем к выполнению боевого задания. Я разбиваю вас на пять групп. В каждую входят по три человека. Звонареву поручаю разведку. Он будет действовать пока один. Лесин и санинструктор Акимова остаются на базе.

Первая наша задача, к которой мы сегодня приступаем, — затруднить движение противника по основным магистралям.

Каждая группа будет действовать в своем секторе. Нужно одновременными взрывами на большой площади создать иллюзию больших отрядов.

Категорически запрещаю вступать в перестрелку. Действовать только наверняка и осторожно. Немцы движутся группами по пять-восемь машин, а обстреливать их мы не можем из-за нашей малочисленности, советую ставить комбинированные минные поля.

Связь держать со мной через Лесина. Ему же сдавать донесения. О второй части нашей задачи будете информированы позже.

Жизнь в лесном лагере потекла строгим размеренным порядком. Приходили с рапортами и уходили на новую работу разведчики, передавались на Большую землю радиограммы. Тоня ухаживала за ранеными, учила азбуку Морзе. По ночам она и Виктор по очереди охраняли лагерь.

Тоня видела сон. Еще с детства она любила, ложась спать, заранее заказывать — что бы такое сегодня увидеть. Вот и сейчас, раскинув руки на плащ-палатке, набитой сеном, она улыбалась во сне.

Она видела свой небольшой домик на окраине города. Дедушку, сидящего на завалинке. Маму, показавшуюся в конце улицы с букетом цветов. И себя, еще совсем маленькую девочку, бегущую по пыльной дороге ей навстречу.

— Мамочка приехала!

Рано оставшись без мужа, Александра Васильевна всю свою любовь сосредоточила на дочери. Она работала хирургом в городской больнице, врачей не хватало, часто приходилось задерживаться на работе, времени свободного оставалось немного. Но все оно — для дочери.

Тоня оставалась дома вдвоем с дедушкой. Дед плел корзины, мастерил что-нибудь по хозяйству, готовил обед. Тоня во всем старалась помогать ему. Вместе с ним чистила картошку, мыла посуду, полы.

По вечерам они вдвоем с дедом садились на завалинку, дед рассказывал свои бесконечные сказки-истории, и оба ждали возвращения мамы с работы.