Елена Феникс - Перелом

На соревнованиях я традиционно получила дозу эмоций, как положительных от факта созерцания борьбы, так и отрицательных – наши уверенно проиграли Нижнему Новгороду 3:1.

Мартовский вечер гнетуще замер, когда я вышла из спортзала и направилась домой. Вымощенная плитами дорожка, в которой вечно застревали каблуки, меня не устроила, и я ступила на тропинку средь берез и сосен, по которой ходила на игры и обратно сто раз. Я поставила правую ногу на землю и….

В очередной раз сломалась моя жизнь.

Я упала так, что своим ревом взрезала тишину микрорайона почище сирены «скорой помощи». Она, кстати, дежурила на игре, но по причине ее благополучного исхода, уже отъехала от спорткомплекса.

Я лежала на земле под березой и орала. От боли и от шока. Я увидела свою ступню перпендикулярную голени и в ужасе пыталась сообразить, как это я так умудрилась ее вывернуть.

На мой ор сбежались болельщики. Они стояли в полной прострации над моим орущим телом и не знали, что со мной делать: мало ли, что я сломала… Кто-то кинулся возвращать «скорую», и я краем глаза выхватила ее, поворачивающую обратно к спорткомплексу, не переставая, однако кричать.

Рука машинально достала телефон и нашла номер шефа – георгиевского мэра Макса. Трубку сняла его жена и остолбенела от моего крика. Поняла лишь, что я упала. А где и как сейчас валяюсь, я объяснить не могла и дала отбой, продолжая голосить на весь квартал.

«Скорая» еще не подъехала. Я понимала, что она – мой единственный шанс, потому что накануне в городе перекрыли на ремонт центральную улицу. Теперь из одного конца Георгиевска в другой можно попасть только по некой «пьяной», вдрызг разбитой дороге, которая шла в окружную и в лучшем случае прителепалась бы ко мне через час.

Сквозь мои рыдания прорезался телефонный звонок. Теперь на проводе был сам шеф:

– Елена Геннадьевна, – вежливо и спокойно вопросил он. Он вообще человек вежливый и спокойный. Он даже матом, когда его допекут до печенок, ругается очень гармонично – вежливо и изысканно. – Что у вас случилось?

– Аааааааааааа, – только и смогла прокричать я и внутренним зрением увидела, как шеф остолбенел. Я дала отбой – подъехала «скорая» и меня начали перегружать с мокрой земли на носилки.

Дороги в Георгиевске аховые. Но особенно четко понимаешь это, когда у тебя сломана нога. Пятиминутная поездка превращается в вечную муку и не спасает укол медсестры и то, что она держит мою ногу на весу за брючину.

Главный вопрос, который сверлит мозг: за что? Почему?

«Скорая» прыгает на каждой кочке, перетряхивая мои мысли. Я отчетливо вижу нынешний вечер и заново переживаю свои ощущения: вот внутри меня нарастает раздражение, волнение, учащается сердцебиение, я чего-то хочу, но не понимаю, чего, я чего-то боюсь, и тоже не понимаю, чего именно… Вот какая-то сила толкает меня одеться и выйти из дома… Первое, что приходит на ум – назло кому-то. Кому? Ну да, конечно ему, другу. Он оставил меня одну и ушел. У него – семья, обязанности и обязательства. А меня он просто любит.

Любовь и долг легли на чаши весов и любовь проиграла. По крайней мере, по состоянию на эту минуту, когда меня на каталке впихивают в узкие двери травматологического отделения местной больницы. Настолько узкие, что мешают мои руки и плечи, и я с криком вжимаюсь в каталку, чтобы уменьшиться в размере.

«Если бы он не ушел в 17 часов, а остался со мной, я бы не вышла из дома, и ничего бы этого не произошло. Или мы вместе пошли бы на игры, и он бы не дал мне упасть», – сверлит мозг мысль, пока меня катят на рентген.

Нет, тут же перебиваю я себя. Причем тут он? С таким же успехом я могу винить свою туфлю на платформе, которая не удержала меня на скользкой земле. Какого дьявола ходить по Георгиевску в хорошей обуви? В Георгиевске надо ходить в болотных сапогах или тапочках на грубой резиновой подошве. Иного не дано.

С тем же успехом я могу винить и свою одноклассницу Наташку, которая приезжала ко мне в прошлом году из Караганды и с которой мы эти туфли покупали в Пятигорском бутике. Я еще не хотела их, опасаясь именно высокой платформы. Но Наташка настаивала, мол, посмотри, какая у тебя в них стройная ножка и как тебе идут лишние сантиметры роста! И я повелась…

Я могу винить и производителей – китайских и европейских, которые будто специально выпускают такие скользкие негнущиеся жесткие платформы, в которых не чувствуешь поверхности земли и идешь, как на лыжах. Или лепят такие жуткие набойки на каблуки, что на них можно тоже далеко и надолго укатиться в больницу. Или гонят вал скользкой кафельной плитки, на которой разъезжаются и с не меньшим успехом ломаются ноги и рвутся связки. Производители словно сговорились покалечить наш народ, будто у самих нет ни жен, ни детей, и будто сами они все как один Кощеи Бессмертные.

Еще я могу винить директора техникума, на территории которого находится спорткомплекс, и которому недосуг было посыпать гравием скользкие участки земли под деревьями.

И во всех случаях, переводя стрелки с одного потенциального виновника на другого, я буду права и неправа одновременно. Потому что всегда есть выбор, что купить, что надеть и какой тропинкой куда пойти.

Но крайними оказались волейболисты. Вскоре после моего падения всю команду перевели в Кисловодск. Как бы с глаз долой.

Но раз я всё-таки попала в эту ситуацию, надо подумать, почему.

На память приходит некто Каиафа, черная сущность, вошедшая ко мне в квартиру на 9 этаже буквально с улицы, с неба еще в 1995-ом и сломавшая мне жизнь. Впрочем, к тому моменту и ломать-то было нечего. Так что, маленький мужичонка в кепке, надвинутой на хитрые глаза, застывший в дверях лоджии, стал «вишенкой на торте». То, конечно же, был сон, а имя Каиафа появилось перед глазами, написанное вензельным почерком. А вскоре разрушительные процессы пошли самые что ни на есть настоящие.

Ушел тот гаврик из моей жизни спустя несколько лет. Был он уже высокий, крепкий мужик, явно напитавшийся моей энергией. Заглянул ко мне в спальню и сказал: «Ладно, я от тебя ухожу. Но неприятности будут приходить к тебе снова и снова».

Так я и живу с той поры: то вроде всё нормально, даже начинаю ощущать счастье, то вдруг всё рушится. Может и это мое падение – тоже дело рук Каиафы?

Зачем? Переоценить жизнь? Но я и без того весьма жестко отношусь к себе и постоянно анализирую свои поступки и даже мысли, стараясь не кривить душой и в любой ситуации оставаться порядочным человеком.

Одно время я верила, что можно очистить свою душу раз и навсегда, пока не прочитала в Библии, что изгнав из себя одного злого духа, на его место тотчас примчится легион других. От такой неизбежности опускались руки. Но по счастью я больше не видела в снах, чтобы кто-то занял место ушедшего от меня Каиафы. Видимо, он натворил дел в моей будущей судьбе на целую жизнь вперед. И сегодня взял и выманил меня из дома на соревнования после сильных дождей…