Виктор Острецов - Статьи разных лет

Уже в 1911 году, как бы подводя итог такой просветительской деятельности Министерства Просвещения, вышла книга под названием «Школьная революция в России», принадлежавшая перу небезызвестного Пуришкевича. Книга наполнена богатым фактическим материалом из разных учебников, и из неё явствует, что само правительство поощряет революционную пропаганду. Между прочим, об этом ещё в 1814 году писал новый министр Просвещения А.С. Шишков Александру Первому. Таким образом, любой противник Самодержавия и исторических форм русской государственности может с полным основанием ехидно спросить нынешнего приверженца монархии и Самодержавия в нашем историческом прошлом: «Как же так получается, что ваше хорошее Самодержавие само же породило плохую интеллигенцию?»

Впрочем, положение тех, кто уверен в зловредности Самодержавия, в том, что оно сосало все соки из трудящихся людей, и держало народ в темноте, ни чем не лучше. С такой позицией мы все имели дело, когда учились в советской школе, и вся наша история была разделена на две совершенно не соприкасающиеся части, — историю царского «деспотизма», угнетения народных масс и их беспощадной и всё растущей из года в год, из столетия в столетие эксплуатацией с помощью «поповщины»; а с другой стороны мы изучали историю русской культуры с её Ломоносовыми, Пушкиными, Менделеевыми и проч. и проч. И тоже получалось как-то странно. Плохое Самодержавие порождало своими правительственными программами просвещения, своими законами о печати, о «вольных типографиях», о цензурных правилах и проч. и проч. очень хорошую и благородную интеллигенцию. Этот «деспотизм» умудрился за сто с лишним лет запретить не более чем с десяток книг, да и то они печатались под разными другими видами, умудрился разрешить ведение в подцензурной печати революционной пропаганды на всю страну… Ведь все произведения Чернышевского, Добролюбова, Писарева, Зайцева и других наших разлюбезных революционных демократов вышли в свет вполне легально, да ещё в Петербурге, в двух шагах от Зимнего дворца. И что же получается? Плохое Самодержавие родило хорошую интеллигенцию? Получается что так, Но можно, как мы видели, сказать всё то же, но наоборот. Где же правда? Откуда в русской истории такая раздвоенность — вот в чем самый важный вопрос, который в своём разрешении открывает как целый ряд других вопросов, так и ответы на них.

Для тех, кто хочет изобразить царское правительство как носителя западноевропейского просвещения, не представит труда увидеть факты, вполне подтверждающие эту точку зрения. Конечно, наши гимназии и университеты имели совершенно обычную для западноевропейского учебного заведения программу, не исключая и преподавания политических наук и философии. Все три составных части марксизма пропагандировались в Императорской России: и французский материализм, и английская экономика, и немецкая философия. Россия не знала запретов на те или иные научные, политические и экономические теории и учения. Какой-нибудь профессор московского университета И.И. Янжул мог не скрывать вовсе, что он сторонник государственного социализма и в соответственном духе вести преподавание среди студентов. Можно было любому подданному Его Императорского Величества быть или позитивистом, или шеллингианцем, или социалистом, или ещё кем ему угодно.

Внутренняя жизнь страны не была предопределена никакой научной или философской доктриной. Но, что касается Царской власти, то она имела свои полномочия только через Церковь и через её Таинства венчания и миропомазания. Её смысл был определён соответствующей статьёй Основных законов, а обязанности Царя были в своё время определены в ясных словах преподобного Иосифа Волоцкого. Общий смысл этих обязанностей сводится, в главном, к защите стада Христова от врагов Православия. В свою очередь, преподобный Иосиф Волоцкий обращался к царям словами Иоанна Златоуста: «Слышите, цари и князья, яко от Бога дана бысть держава вам, яко слуги Божии есте; сего ради поставил есть вас пастыря и стража людям Своим, да соблюдёте стадо Его от волков невредимо…» Далее Иоанн Златоуст и Иосиф Волоцкий его устами напоминают, что цари не должны давать воли «зло творящим человеком». Царь должен быть отомстителем Христу на еретиков.

Однако с Петра Первого до Николая Второго проповедь антихристианских идей шла по инициативе самого правительства, что признавал даже Герцен.

Из всего выше сказанного возникает вопрос — откуда же, из каких полномочий следовал тот правительственный курс плюрализма, который реально проводился русским правительством, начиная от Петра Первого? Рассмотрение этого вопроса ещё в конце прошлого века заставляло некоторых серьёзных историков церковных вопросов говорить о том, что русское правительство совершало такой вот либеральной политикой в области печати и просвещения апостасию, отступничество от Христа и своего долга защищать стадо Христово от врагов Церкви (см. Зызыкин. «Патриарх Никон.», кн. 2, с. 78).

Когда-то Господь сказал, что горе тому, кто соблазнит одного из малых чад церкви. Между тем, если сегодня захотеть узнать историю социал-демократического учения во всех его оттенках и во всех его разновидностях, от Карла Либкнехта до господина Берштейна, не исключая и господина Каутского, то для этого надо обратиться исключительно к дореволюционной литературе. К советской в этом плане обращаться бессмысленно. Эта последняя издавала только «классиков». Дореволюционная же печать самая богатая на счёт распространения социалистических учений. Тут не то что отдельные чада, а целые поколения сознательно революционизировались под покровом правительства. Возможно, не все знают, что и само правительство субсидировало первый марксистский журнал, увидя в марксизме противоядие терроризму, а не в Православии. И это очень характерно для правительственной идеологии. В этом смысле обращаю внимание уважаемого читателя на воспоминание генерала Спиридоновича, а равным образом на «Письма ближним.» М. О. Меньшикова (16 томов), как и на «Мои дневники» Архиепископа Никона Рождественского.

Но, в то же время, конечно, найдётся оппонент такой точке зрения и скажет, что только в последнее пятидесятилетие перед революцией в Российской Империи выходили десятки, сотни всевозможных Православных изданий, журналов, брошюр, масса житийной литературы и литературы по истории Церкви. А сколько творений Святых отцов… А церковно-приходские школы! Действительно, возникнув по воле императора Николая Первого в 1836 году, они быстро стали распространятся в сельской местности. В 1861 г. число учащихся в церковных школах достигло почти полумиллиона человек в 22 тысячах школ.