Ларри Крабб - Внутренний мир

Большинство попыток взвешенно обдумать подобную, столь знакомую многим напряженность в супружеских отношениях обычно терпят неудачу, поскольку люди недостаточно глубоко вникают в подлинные причины проблемы. Призывы пересмотреть ситуацию и постараться быть менее обидчивым, или просто откровенно высказать свои чувства, желая таким образом достигнуть взаимопонимания, упускают из виду весьма важный вопрос, который каждому необходимо себе задать: «Чего же я так сильно желал и чего не получил во время этой перепалки?». «Ну вот, – подумаете вы, – начинается. Советы домашнего психолога: больше самоанализа, меньше забот. Занимайтесь своим делом и живите спокойно!»

Но, возможно, взгляд внутрь себя мог бы помочь нам обнаружить в себе более глубокий изъян, исправив который, мы могли бы стать лучшими мужьями для своих жен. Честно взглянув на свои желания, мы поймем, что для нас главное, чтобы нас уважали. Я думаю, не будет преувеличением сказать, что мы жаждем уважения. Нам хочется знать, что кто-то ценит нас, что наше существование не бессмысленно, потому что мы действительно на что-то способны. Многие люди говорят об этой потребности как о желании осознавать собственную значимость, а точнее, свою нужность людям. Нам нравится чувствовать, что люди воспринимают нас всерьез, что им небезразличны наше мнение и наши чувства. Нас до глубины души трогает, когда люди не отворачиваются от нас и готовы слушать даже после того, как мы не очень удачно сморозили глупость. Мы жаждем, чтобы к нам относились с уважением не только, когда мы преуспеваем, но и тогда, когда нам плохо и все идет не так.

Подобные устремления вполне понятны, и мы не должны и не можем просто махнуть на них рукой и все усилия направить на исполнение своих обязанностей по отношению к жене, стараясь обращаться с ней по-доброму. Отказывать себе в этих устремлениях – значит пренебрегать той частью нашего естества, которую создал Сам Бог. Поручив Адаму возделывать сад, Господь поручил ему заниматься неким осмысленным делом. Это не была работа, которая бы просто тешила Адамово самолюбие. Труд его был важен. Он делал нечто полезное. При данной Адаму свободе выбора его послушание Богу было условием существующего порядка вещей. Когда же человек воспользовался своей свободой и восстал против Создателя, его поступок имел последствия, которые потрясли мир и которые мы испытываем на себе и по сей день.

То, что мы хотим в этой жизни что-то значить, отражает одновременно мудрость нашего Творца и Его доброту, ибо Он создал нас свободными, а также то разделение между Богом и человеком, которое положил между нами совершенный Адамом грех. Если бы мы не впали однажды в прегрешение, мы бы жили сейчас с чудесным сознанием своего места в Божьем мире, а не с отчаянным желанием найти смысл существования. Мы хотим, чтобы нас уважали, и это связано, с одной стороны, с нашей испорченностью грехом, а с другой стороны – с самой нашей человеческой сущностью. Конечно, все наши самые искренние желания пронизаны ядом греха, однако нельзя отрицать, что мы жаждем уважения к себе еще и потому, что изначально были устроены так, чтобы иметь в этом мире определенный вес. Когда я вижу, что меня не уважают, то в душе чувствую себя так же, как когда в толчее меня толкают или наступают на ногу: мне становится больно.

Когда мне кажется, что моя жена не верит, что я способен справиться с каким-нибудь пустячным заданием, мне больно, ибо в глубине души я хочу, чтобы ко мне относились с большим уважением. И я не могу избавиться от этой боли, так же как я не могу притвориться, что у меня не болит нога, которую мне только что отдавили. Мои конечности были устроены для лучшего обхождения, и сам я был устроен для уважения, и не в моих силах изменить этот порядок. Более того, и я, и все мы были созданы для общения. Мы хотим, чтобы нас принимали, как мы есть, не отступаясь и не испытывая ужаса или отвращения.

Большинство из нас боится быть откровенными друг с другом, но не из страха ранить или обидеть кого-то. Мы смертельно боимся быть отвергнутыми теми, кому мы открыли душу. Мы не допускаем и мысли, что люди, на которых мы полагаемся, просто-напросто слишком слабы, чтобы, увидев наше истинное лицо, сохранить к нам искреннее участие. Мы не желаем признавать, что после грехопадения ни одно человеческое существо не способно любить нас совершенной любовью.

Одна молодая женщина рассказывала мне, что всегда, когда бы она ни заговаривала со своим отцом о происходящей внутри нее борьбе веры с сексуальным искушением, он быстро и искусно менял тему, давая ей понять, что чувствует себя неловко и предпочитает не знать о том, что творится с дочерью. Из-за этого девушка начала бояться, что никто и никогда не сможет вынести того, что происходит у нее внутри. Ее пугали ее собственные мысли и чувства, которые она не осмеливалась высказать вслух, чтобы не оттолкнуть от себя людей. Она старалась избегать всего того, что могло бы нервировать других, но в результате ее сомнения только усиливались. Она не находила себе места, терзая себя и разрываясь между желанием познания Бога и стремлением к чувственному удовольствию. Сомнения и желания превратились в непреодолимое наваждение, избавиться от которого она не могла. Но в душе она всегда надеялась, что найдется кто-нибудь, кто выслушает ее, поймет и не отвернется.

Вряд ли нам станет легче от осознания того, что наша семья и наши друзья хотят нам добра. Сколько ни пытайся, нам не избавиться от желания иметь то, чего нам никто не давал. По самой своей природе люди – существа зависимые. Нам необходимо черпать силы извне, чтобы жить полноценной, здоровой жизнью и развиваться как личность. Мы по самой своей сути нуждаемся в ком-то, кто, будучи сильнее нас, ухаживал бы за нами и давал бы нам в жизни то, ради чего мы и были сотворены. Создав человека, Бог дал ему способность с теплотой и трепетом откликаться на любовный порыв другого, поэтому мы жаждем не более того, для чего и были задуманы. Замысел Божий на самом деле достаточно прост. Адам и Ева должны были прежде всего полагаться на Бога, в Котором они всегда могли найти поддержку и опору, а затем уже – друг на друга. Вдвоем они могли наслаждаться всем тем, что имели и чем могли поделиться друг с другом.

Мы желаем одновременно и уважения, и участия, желаем быть нужными и полезными другим. Мы жаждем того, от чего зависит процветание нашей души, которая томится от жажды в пустыне этого падшего мира.

Господу нашему Иисусу довелось как-то столкнуться с людьми, чья жизнь состояла из одних религиозных обрядов, и души их находились в таком оцепенении, что они уже не осознавали своих неудовлетворенных желаний. Чтобы привести их от всех этих безжизненных церемоний к реальному познанию Бога, Христос встал и возгласил: « Кто жаждет, иди ко мне и пей » (Иоанна 7:37). При этом Он не имел в виду, что некоторые жаждут, а некоторые, быть может, и нет. Всякий падший человек, сотворенный для того, чтобы наслаждаться Богообщением, жаждет. Но многие, а может, и большинство из тех, к кому обратился Господь, не имели ни малейшего понятия о своей жажде. Возможно, они уже давно оставили надежду когда-либо найти мир и счастье в этой жизни. Им удалось отвлечься от своей внутренней боли. Сосредоточившись на чем-нибудь постороннем, жаждущие люди иногда могут забыть о своих пересохших душах.