Михаил Одинцов - Патриарх Сергий

Но очень скоро стало ясно, что ему эта деятельность явно не удается (сказывались традиции 1930-х годов). К примеру, именно по требованию наркомата в мае 1943 года запрещена была такая форма патриотического служения Русской церкви, как шефство епархий над военными госпиталями, снабжение их продуктами питания, проведение концертов и посещение раненых бойцов представителями приходов и духовенством. Это было расценено как недопустимые попытки «со стороны церковников входить в непосредственные сношения с командованием госпиталей и ранеными под видом шефства» [221] См.: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 188. Л. 13. . К тому же среди религиозных организаций наркомат воспринимался как «наследник» ВЧК-ГПУ-ОГПУ. Для внешнеполитического имиджа СССР тоже было лучше вывести (если не совсем, то хотя бы внешне) религиозные организации из-под контроля спецслужб.

В конце концов было решено для связи правительства с Русской православной церковью создать специальный орган. Тогда же родилась идея встречи Сталина с иерархами Русской православной церкви. К ней начали интенсивно готовиться. В канун планируемой встречи нарком госбезопасности В. Н. Меркулов активно ставил вопрос о возвращении в Москву из эвакуации руководителей религиозных центров, находившихся в тот момент в Ульяновске. В обращениях в ЦК ВКП(б) нарком, с одной стороны, отмечал «недовольство» митрополита Сергия длительным пребыванием вдали от Москвы, его «опасение» быть отстраненным от руководства церковью, с другой — необходимость перемещения церковных центров в Москву связывал с предполагаемым приездом в СССР делегации англиканской церкви и необходимостью активизации патриотической работы через церковные структуры на оккупированных территориях, где были открыты многие культовые здания [222] Одинцов М. И. Религиозные организации в СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг М., 1995. С. 78, 79. .

Органами госбезопасности были собраны обстоятельные материалы о состоянии церкви, сведения о ее здравствующих иерархах, патриотической деятельности духовенства и т. д. С ними тщательно ознакомился Сталин, которого интересовали не только социально-политические взгляды церковных лидеров, но и подробности их личных судеб, быта и жизни в годы войны. Приведем краткую выдержку из биографической справки на митрополита Сергия, подготовленную в недрах спецорганов: «Как крупный церковный деятель широко известен в СССР и за границей. Владеет несколькими иностранными языками (японским, финским, английским, греческим, древнееврейским). Вступив на пост патриаршего местоблюстителя, мало чем отличаясь от предшественников в своих антисоветских взглядах, он, однако, резко отошел от политики демонстративной и открытой борьбы с Советской властью, провозгласив новую церковную политику на основе т. н. лояльного отношения к Советской власти. В этом сказалась некоторая прогрессивность митрополита Сергия. Осуществляя этот принцип, он вместе с тем стремится возродить церковь в прежних ее масштабах. С начала войны сам занял патриотическую позицию, организовал патриотическую деятельность во всей церкви и этой деятельностью руководит в настоящее время» [223] Диспут. 1992. № 3. С. 145. .

Судя по всему, предстоящая встреча и должна была стать первым шагом к налаживанию постоянных взаимоотношений между Русской православной церковью и Советским государством. Параллельно шли поиски того, кто мог быть назначен на пост вновь создаваемого государственного органа по связям с Московской патриархией.

…Самолет летел над самым лесом, почти касаясь верхушек деревьев. Дождь, облака, скрывавшие луну, заставляли летчиков чертыхаться и напряженно всматриваться во мглу. Однако условного огня все не было. Но вот налетевший порыв ветра на короткое время разогнал тучи, и внизу, справа, показались костры.

Спустя несколько минут в землянке, где располагался штаб партизанских отрядов на Украине, посланник с Большой земли передавал почту — всего лишь один пакет. Раскрыв его и быстро пробежав глазами текст, командир бросил посыльному:

— Полковника Карпова в штаб! — Повернувшись к присутствующему здесь же летчику, добавил: — Обсушитесь у огня, чайку партизанского попейте.

Вскоре в землянку торопливо спустился моложавый, плотно сбитый, с приятным открытым лицом военный.

— Товарищ командир, полковник Карпов по вашему приказанию прибыл, — отрапортовал он.

— Садись, полковник. Знаю, ты с группой только что вернулся с задания, но, — командир указал на летчика, — ситуация резко изменилась. Короче, пришел приказ — быть тебе срочно в Москве.

— Товарищ командир, — подал голос летчик, — ночь на исходе… нам бы в путь, времени в обрез, да и погода…

— Ну что же, давай прощаться, Георгий Григорьевич, может, свидимся когда-нибудь.

На исходе дня 5 августа 1943 года Карпов входил в здание Наркомата госбезопасности. В приемной его уже ждали и сразу же провели к наркому В. Н. Меркулову. Разговор был краток.

— Полковник, вам предстоит вернуться в центральный аппарат наркомата и вновь возглавить отдел по борьбе с церковно-сектантской контрреволюцией. Хотя, признаюсь, придется над названием подумать, да и направление работы… будет несколько иным. Но об этом в другой раз. Сейчас о главном. В директивных органах принято решение официально легализовать религиозно-церковную жизнь в стране. С этой целью создается специальный орган при правительстве. Что это за орган и каковы его полномочия, пока полностью не определено. Хотя суть ясна: быть опосредующим звеном между правительством и православной церковью. Но вы его и возглавите, и доработаете все, что необходимо. Вам дается ровно месяц, чтобы вникнуть во все проблемы православной церкви в стране и за рубежом. Через тридцать дней будете представлены Верховному и дадите все необходимые пояснения о церкви и работе нового органа.

На одном дыхании изложив перспективы, нарком наконец остановился. После паузы спросил:

— Вопросы есть?

— В чьем непосредственном подчинении я буду находиться?

— В моем и только моем.

— Будет ли мне придан оперсостав?

— Для начала можете отобрать себе троих. Дальше видно будет.

— Допуск к текущей информации и к архиву?

— Без ограничений, вас уже ждет рабочий кабинет, машина и все необходимое на первое время. — Нарком встал и, крепко пожимая подчиненному руку, произнес напоследок: — За работу, полковник Карпов. Это твой шанс. Желаю удачи!

Пожалуй, еще никогда за свою 45-летнюю жизнь Карпов не работал так напряженно. Поиск, сбор и обобщение информации о положении православной церкви в стране и за рубежом, на оккупированной территории, в европейских странах, на Ближнем Востоке. Обработка сведений, поступающих в НКГБ из партизанских отрядов, действующей армии, от самых различных источников информации за рубежом. Перехваты радиопередач немецких радиостанций и их союзников. Чтение церковных изданий, советской и иностранной прессы. И встречи, встречи, встречи — со всеми, кто мог дать сколь-либо полезную информацию о православной церкви, иерархах, духовенстве, активистах-мирянах.