Самир Сельманович - Это все о Боге История мусульманина атеиста иудея христианина
- Название:Это все о Боге История мусульманина атеиста иудея христианина
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Эксмо
- Год:2010
- Город:М.
- ISBN:978–5–699–42643–0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Самир Сельманович - Это все о Боге История мусульманина атеиста иудея христианина краткое содержание
ЖИТЬ В ОДНОМ МИРЕ…
Миллионы людей предпочитают безличную духовность определенной религии, миллионы ставят свою религию выше других, миллионы просто ни во что не верят.
Эта книга — дерзкий вызов всем нашим представлениям о духовности, вере и атеизме. Ее с восторгом приняли представители всех величайших религий.
Это оригинальный рецепт жить счастливо в мире, где есть «свои» и «чужие». Уже сегодня эта история изменяет мир! Здесь все по–настоящему.
«Поразительная книга, в которой сочетаются воспоминания, озарения, мудрость, страсть и сострадание».
Маркус Борг, религиовед
«Сельманович, сын мусульманина и христианки, был воспитан в традициях ислама, но позднее обратился в христианство, хотя и не утратил почтения к мусульманской вере… Читатели этой книги обнаружат, что перед ними открываются новые важные перспективы их собственной религии, чужих религий и даже их отсутствия».
Дейзи Хан, исполнительный директор Американского общества распространения ислама (ASMA)
«Самир совершил то, что казалось невозможным — написал книгу о Боге, которая выглядит свежо. Книгам о Боге, вере и религии в наше время грош цена, но эта исполнена надежды и энтузиазма. И абсолютной честности».
Карл Медеарис,. писатель
«В мире, где религиозные традиции слишком часто упорствуют на давно утративших актуальность позициях собственной исключительности и правоты, эта песнь любви, обращенная к Богу всего сущего, — долгожданный труд, полный надежды и оптимизма».
Раввин Марсия Прагер
Сзмир Сельманович — писатель, доктор философии, оратор, консультант и общественный деятель. Он родился и вырос в семье этнических мусульман, в атеистической городской среде Загреба — столицы Хорватии.
Это все о Боге История мусульманина атеиста иудея христианина - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Для меня определенность моей изолирующей системы убеждений стала невыносима. Долгое время я пытался отрицать ее. Я твердил себе, что обязан свято придерживаться своей веры. Но в конце концов мне пришлось честно признать, что происходит со мной, и лицом к лицу встретиться с моей боязнью неопределенности.
Бог, достойный поклонения
Я взял себе за правило совершать вылазки за пределы христианства. Я предпринимал их, во–первых, для того, чтобы выяснить, есть ли мой Бог за пределами моей религии, вплетен ли Он в канву всей жизни, и, во–вторых, чтобы взглянуть на мою религию со стороны и понять, каким образом моя религия, подобно любой другой, исключает «иных». В этом процессе я принял на вооружение простой вопрос, который помогает мне ориентироваться в пути: достоин ли поклонения Бог, который оказывает предпочтение одному за счет другого?
Именно этот очевидный вопрос парализует традиционный иудаизм, христианство и ислам. С ним мы боролись на протяжении всей истории. Но сегодня иные быстро вторгаются в наше политическое, экономическое, концептуальное, семейное и эмоциональное пространство. Никогда прежде мы не ощущали такой взаимосвязи.
И как никогда прежде, присутствие иных во всей красе, хрупкости, достоинстве и потребностях требует наших ответов. Если Бог создал все человечество, но наделил дарующими жизнь знаниями — обычно называемыми «откровениями» — лишь некую часть человечества, может ли Бог хоть в сколько–нибудь значимом смысле считаться Единым Богом, а не просто неким божеством? Разве такое божество не было бы исторически и географически локальным, и, следовательно, либо незаинтересованным и бессильным, либо по иной причине не способным наделить все человечество знаниями, спасающими жизнь? Утверждение, будто Бог решил явиться всему человечеству посредством всего одной конкретной религии, не убеждает и не удовлетворяет, когда речь идет о Боге [4] На эти рассуждения мне часто возражают, что благословение Израиля, известное как Авраамово, было не исключительным, а инструментальным. Согласно этим представлениям, Бог благословил Израиль быть благословением всех племен земных (Быт 12:3, Исх 19:4–6). То же самое можно применить к христианам и мусульманам. Я держал этот довод в себе десятилетиями, прежде чем уверовал, что народы мира достойны большего, чем быть объектом наших усилий. В Царстве Божьем никто не может быть превращен в объект. О другом взгляде на Авраамово благословение я написал в девятой главе.
. Как только я сделал для себя это открытие, каверзные вопросы начали возникать с поразительной силой и настойчивостью.
Я начал рассуждать, что либо каждое человеческое существо имеет подлинную возможность познать Единого Бога, либо Бог не может в хоть сколько–нибудь значимом смысле быть Богом всего человечества. Иными словами, если познание Бога — способ жизни и если Бог разделил мир посредством откровения, тогда участь тех, кто не получил дарующего жизнь откровения Божьего — служить не чем иным, как «контрольной группой» в эксперименте космических масштабов, обильным человеческим жертвоприношением. Строго говоря, Яхве, Авва (то есть «папа», как с любовью называл Бога Иисус) или Аллах ничем не отличаются от Молоха, древнего бога разрушения, во славу которого, как сказано в Библии, требовалось приносить человеческие жертвы.
Большинство людей или по крайней мере часть их были бы в этом, случае сотворены Богом ради единственной цели — умерщвления. Достоин ли поклонения такой Бог? Я спрашивал себя: «Вправе ли мы задавать подобные вопросы о Боге? Можем ли мы подвергать сомнению мотивы, мудрость, возможности Бога?» И пришел к выводу, что не только вправе, но и обязаны. Вера — акт возложения на Бога больших надежд. Так почему бы и не спросить? Наши священные писания побуждают нас твердить, что Бог есть свет, в котором нет тени. Большие надежды — не оскорбление имени и сущности Бога, а Его почитание. Это способ отличать Бога от не–божеств, способ поклонения Богу.
Временами мы говорим себе: «Бог — тайна, пути Господни неисповедимы. Значит, все, что связано с объяснением сущности Бога и Его путей, недоступно нашему пониманию. Мы не Бог, нам придется смириться со своим незнанием». Это я осознал. Я осознал, что мы не можем этого понять. Да, мы не в состоянии познать Бога таким, каков Он есть. Мы — всего лишь человеческие существа. Но вопросы о Боге отнюдь не казались мне бессмысленными. Слова «Бог — тайна» — слишком часто служат для прекращения разговора в корыстных целях, ими пользуются, чтобы избежать необходимости отвечать на вопросы, ответов на которые мы не знаем. Мы можем следить за тем, чтобы наши представления о Боге оставались неоспоримыми, оберегать их от выводов, которые могут вынудить нас допустить присутствие Бога в людях, с которыми мы не согласны. Если принимать во внимание подобные вопросы, может понадобиться изменить наше богословие, богослужение, ритуалы. Рабство определенности способно вытеснить свободу веры и лишить нас возможности говорить: «Мы не знаем», «мы приносим извинения», «мы хотим измениться», «что и как мы можем исправить?»
Если мы предпочитаем толковать наши священные тексты и бережно хранимые традиции таким образом, чтобы способствовать укреплению представлений о Боге, который сторонится людей, не принадлежащих к нашей религии, разве этот выбор не сделает Бога не только менее божественным, но и менее человечным? Разве Бог не должен обладать способностью к справедливости и состраданию — по крайней мере, соответствующей человеческой? Все эти вопросы не давали мне покоя, пока я признавался в сомнениях. Или у каждого есть реальная возможность обрести Бога и, следовательно, жизнь, или Бог недостоин поклонения. Представления о Боге, который таинственным образом сторонится всех, обманывают нравственные ожидания широких народных масс и должны обманывать нравственные ожидания страстно верующих. Ибо Бог, сотворивший человеческие существа и обрекший их на смерть, дабы продемонстрировать последствия жизни вне иудаизма, христианства или ислама, несовместим с самой сутью учений иудаизма, христианства и ислама. Представлять себе Бога отдающим предпочтение какой–либо группе людей было бы просто не по–иудейски, не по–христиански и не по–мусульмански. В этом случае место Единого Бога заняло бы божество. Если Бога нет за пределами наших религий, Его наличие в них уже не имеет значения [5] Сам будучи ревностным христианином, я, разумеется, верю, что христианская Библия и Иисус — всеобъемлющее откровение о Божьей природе и воле. Иудаисты так же относятся к Торе, мусульмане — к Корану и пророку Мухаммаду. Я не считаю все эти откровения о Боге одинаковыми! То, что христиане подразумевают под «милостью и безоговорочной любовью», — единственное в своем роде, точно так же, к примеру, как уникальна мусульманская концепция «подчинения одному Богу». Тайны нашей веры — особенные. Но я убежден, что это откровения об одной и той же реальности. Для меня эта реальность — Царство Божье, о котором говорил Иисус. Все мы ведем речь об одной и той же жизни, одном и том же человечестве, одном и том же мире. Следовательно, хотя наши тайны различаются, Бог полностью пребывает «в них», как полностью пребывает «в нас». И это относится ко всем группам людей на земле, не только к авраамическим религиям. Никто не забыт.
.
Интервал:
Закладка: