Лидия Реттиева - Игра

Как бы мне хотелось расспросить Марко о том, кто здесь жил раньше, кто этот человек, решивший сделать мне такой замечательный подарок, сам ли хозяин дома или перекупщик является дарителем? Но на первый же мой вопрос о том, кто здесь жил, Марко неопределенно повел плечами, и я не поняла, что это: нежелание отвечать или он не понял моего вопроса, заданного по-русски. Как плохо быть немой. Не знать языка. Никакого. Кроме своего родного. Если все получится, как задумано моим тайным покровителем, и я обоснуюсь здесь или буду бывать хотя бы периодически, мне придется заняться болгарским языком. Я могу пойти и на курсы, если здесь такие организуются. А пока? Пока я только смотрела на Марко… грустно и вопросительно. А он, отведя взгляд в сторону, тихонько посмеивался. Но усмешка эта, скорее, была не в мой адрес, а как бы оценка всей ситуации. Странной ситуации, по крайней мере для меня, а может, и для него тоже. И в тот момент, когда я, набравшись решимости, собралась спросить у него самое главное, он, словно чувствуя это, интригующее сощурил глаза, словно в предвкушении удивления или неожиданности, которое может доставить мне информация, и слегка наклонив голову набок, прикусил губу, словно сдерживая желание сказать мне что-то, и видно было, что он пытался удержаться от смеха. У него красивый рот, губы доброго человека. Но ведет он себя резковато. Он необычен. Но не это произвело на меня впечатление. В нем чувствуется сильная личность. Он немногословен. У него проницательный взгляд. Я поняла, что Марко не нравится то, что он должен здесь делать. Но, видимо, человек, попросивший его об этой услуге, или очень щедро заплатил ему, или же является его настоящим хорошим другом, которому нельзя было отказать. Скорее, это его друг. И я чувствовала, что мне нечего бояться. И хотя беспокойство и волнение нарастали, это было хорошее волнение. Новый опыт. Совсем незнакомые мне чувства и ощущения.

Несмотря на то что мозг работал четко и я была до предела собранная, все эти дни я ощущала себя не совсем уверенно. Мне было плохо из-за незнания языка. Я не имела возможности получить интересующую меня информацию. Марко уехал, даже не предложив подвезти меня, хотя ведь понял, что я собиралась выйти в «свет». Я еще в первый раз заметила, когда он подобрал меня на дороге, что ему не нравятся мои походы в деревню.

Психологическое неуважение, реальное или воображаемое? Почему я именно так воспринимаю его действия и считаю, что они направлены против меня? Марко очень странно относился ко мне. Я болезненно отреагировала на его последнее выступление вечером, когда возле дома появился парнишка-мотоциклист. Он не приближался к воротам, а просто кружил на мотоцикле на площадке за воротами. Марко же счел своим долгом прогнать его. Побродив после обеда по дому, я вскоре вернулась к прежнему занятию.

Теперь, когда после ливней сильный ветер принес первый морозец, а за ними и первый снегопад, который длился почти сутки и поставил осени жирную точку, зима вступила в свои права резко и бесповоротно. Поэтому, не надеясь уже на потепление, смирившись с обстоятельствами, я решительно занялась уборкой снега во дворе и старательно вывозила снег к ограде, освобождая место для новых сугробов. Только бы не переусердствовать. Я грешу этим. Но просто бывают такие дни, когда и сама удивляюсь, откуда только силы берутся. И сегодня такой же день. Прилив сил как наступает резко, так и уходит быстро. И нет, чтобы красиво закончить работу, я всегда работаю до полнейшего изнеможения, а потом мне плохо. А потом ругаю себя, ох, как ругаю. И так до следующего раза. Но мне нравится убирать снег. Дома в это время я делала бы то же самое. Только если здесь такой обильный снегопад неожиданный, то у нас уже второй год подряд зима напоминает зимы моего детства. Настоящие, со снегом, с морозами, с фантастическими узорами на окнах домов и автобусов, с ледяными ветрами, освобождающими детей от занятий в школе, с метелями и снежными заносами, создающими авральные ситуации на автомагистралях, а не как раньше – с грозами в январе и с проливными дождями под Новый год. Как обычно, я работала сосредоточенно, совершенно позабыв главную причину моего приезда сюда и не вспоминая о главном действующем лице. А теперь, вспомнив, отставила в сторону лопату и огляделась по сторонам. Словно почувствовав на себе чей-то взгляд. Но насколько было видно взору, никого в округе не было. И все же что-то вызвало во мне беспокойство. Уже не работалось. Я быстро выровняла края дорожки. Лопату прислонила у двери под арочным входом к подвальным помещениям. Здесь было несколько дверей со старинными врезанными замками, ключи от которых должно быть похожи на амбарные. И действительно: войдя в дом с черного хода, я увидела на стене крючки с висевшими на них старинными тяжелыми ключами. Даже дверные ручки были неизвестно из какой эпохи; задвижки и кольца, за которые можно было крепить раскрытую дверь к стене, напоминали экспонаты исторического музея. Черный ход, где бы я ни входила через него – в старом ли доме в Таллинне, в старой части города с дореволюционными домами, или в старинных с прекрасными подъездами и фасадами домах на Московском проспекте в Питере или здесь, в родопской деревне, – всегда оправдывает свое название. Мне страшно нравятся потемневшие от времени двери, старинные навесные замки и ключи, крутые лестницы и особенный запах старины.

– Бог в помощь! – вдруг раздалось у меня за спиной.

Оглянувшись, я увидела перед собой деревенского парня лет семнадцати. В смешной каракулевой папахе, похожей на шапку деда Мазая, с добродушной улыбкой на миловидном лице, он нисколько не напугал меня своим неожиданным появлением, наоборот.

– Ты говоришь по-русски? – обрадовалась я.

– Не-е-е, – ответил парнишка. – Не говорю, – с ударением на второй слог произнес он.

«Жаль», – подумала я.

– А кто ты? – спросила я у него. Парнишка молчал. Видимо, не понял вопроса.

– Я Анна, а ты кто?

– Светлозар, – он показал рукой в сторону деревни, оттуда, мол, и начал мне что-то рассказывать, размахивая руками и показывая на снеговую лопату. Я поняла, что он хочет убирать снег. По очереди, всей деревней будут приходить и предлагать мне свою помощь? Мне стало смешно. Но видно было, что парень искренне хотел мне помочь. И видимо, что он был тип с явной склонностью к чрезмерному оптимизму. Он улыбался, даже когда я вежливо выпроводила его за ворота. Скорее всего, любопытство привело сюда этого юношу. Разумеется, интересно же узнать, кто будет твоим соседом, думала я, возвращаясь к дому. И вдруг Светлозар снова оказался рядом со мной. Он опять начал мне что-то объяснять. Бурно жестикулируя, то тыкая себя пальцем в грудь, то указывая на дом и крышу, он подошел к дровяному сараю и, набрав из поленницы дров, показал мне, что должен отнести эти дрова в дом. Я разрешила, распахнула пошире дверь и обнаружила, что молодому человеку дом внутри знаком. Он, не раздумывая, спустился вниз и положил поленья на пол рядом с большим камином. Я молча наблюдала за ним. Парнишка притащил еще пару охапок дров, а потом еще несколько бревен для большого камина.