Алексей Иванов - Ёбург

Синод отрешил от должностей игуменов Тихона и Авраама и отправил их по дальним храмам. Тогда в Тагиле взбунтовались уже целые приходы. Они прогнали Никона лозунгами «Не пустим козла в храм!». По Ёбургу разлетелись листовки, призывающие требовать низложения владыки. Мгновенно возникла организация «Содружество», которая начала сбор средств на кампанию против Никона.

На епископа набросилась пресса. Местные СМИ – Четвертый канал, Студия-41 – уже давно топтали владыку, а теперь подключились московские медиахолдинги – «Совершенно секретно» и «Комсомольская правда». «Жёлтая газета» на первую полосу шлёпнула портрет Никона и анонс: «Многочисленные жертвы епископа-педераста». Журналисты сляпали фальшивое интервью Никона с признанием в мужеложстве и опубликовали снимок знаменитого дома Севастьянова: якобы этот дворец для друга-епископа рядом со своим особняком отгрохал сам Россель.

25 апреля 1999 года у Царского креста на месте Ипатьевского дома прошёл молебен об избавлении от Никона, через неделю – второй молебен, через неделю – третий. 9 мая отец Фома повёл толпу манифестантов на подворье епископа. Защитники подворья пытались удержать ворота, но манифестанты всё равно прорвались и долго орали под окнами у крыльца. В итоге патриарх отменил свой визит в Екатеринбург, назначенный на 30 мая – праздник Святой Троицы.

В июне во имя примирения состоялось собрание духовенства епархии, но и тут ничего не вышло. Одиннадцать батюшек, возглавлявших приходы, объявили о том, что их приходы не подчиняются Никону, и вообще, если Никон не уйдёт, бунтовщики проведут крестный ход через центр Екатеринбурга. И тогда церковь уступила.

19 июля 1999 года епископ Никон был уволен на покой с сохранением сана. Церковь попеняла ему лишь за то, что он стал причиной «нестроения» в епархии. А город остался в недоумении. Что же такое произошло? Зачем была нужна эта стремительная и яростная информационная война? Люди, которые столь жёстко и профессионально руководили сражениями, так и не вышли из сумрака. Епископ пал – и всё. По слухам, те четверо, что свидетельствовали против Никона, потом покаялись, а один из них, как Иуда, даже повесился – на дверной ручке в казино.

В городе неуверенно говорили, что атака на епископа началась из-за того, что Никон в 1997 году запретил священникам епархии участвовать в выборах, а выборы – это деньги. Многие и поныне искренне уверены, что Никон – голубой и досталось ему поделом. Политологи предполагают, что низвержение владыки было выгодно мэру Чернецкому в предвыборной борьбе с губернатором Росселем, так как Россель уважал Никона. В общем, Ёбург не узнал правды. Но кто-то в Ёбурге её знает, это уж точно. И драма ошельмованного епископа стала сюжетной основой романа писательницы Анны Матвеевой «Небеса».

Отголоском войны против епископа Никона станут события 2003 года. Пресса объявит, что 7 февраля в здании «Рубина» откроется клуб «Клон», который пообещает гостям лесби-пати и «ночи мужского безумства». «Мужское безумство» начнётся уже днём: возле «Рубина» встанет как вкопанный пикет Православного братства. Над пикетом будет реять лозунг: «Не ходите, дети, в “Клон”, там поставят вас внаклон». На стол мэру Чернецкому ляжет ультиматум братьев: если мэр не выкинет содомитов, непреклонные братья устроят «молитвенное стояние нон-стоп у администрации города». Мэр нахмурится. Владыка Викентий тоже пробурчит, что всё это как-то чересчур. Пресса завопит о гомофобии.

На другой день креативные юноши клуба «Клон» с ответным пикетом придут к храму Иоанна Предтечи и к подворью епископа. Юноши принесут лозунг «Даёшь современную культуру в массы!». Православные братья выскочат на улицу и без дискуссий обольют пикет святой водой, а потом разбомбят снежками. Креативные юноши, все в слезах, обратятся в бегство – всё-таки февраль на дворе, холодно.

Через неделю клуб «Клон» закроется.

Первый тур выборов 1999 года

…Это происходило в те далёкие времена, когда политические взгляды были важны для политиков (точнее, «быть политиком» и означало «иметь политические взгляды») и когда дельная политическая программа могла сотворить карьеру. В ту легендарную эпоху, вроде бы аморальную, циничную и бесстыжую, на судьбу чиновника мог серьёзно повлиять такой компромат, от какого через десять лет никто и краснеть-то не станет. И поэтому тогда очень важна была пресса.

Для своей пиар-поддержки на выборах губернатора Чернецкий в апреле 1999 года создал медиахолдинг «Уральский рабочий»: смонтировал вместе три издания – сравнительно молодую газету «Главный проспект» и давным-давно знакомые горожанам газеты «Уральский рабочий» и «Вечерний Екатеринбург» (их обзывали «Урка» и «Верка»). Кроме того, в медиавойско Чернецкого вошли телеканалы РТК и Студия-41, информагентство АПИ и радиокомпания «Студия Город».

Медиавойско Росселя было поскромнее: агентство «Регион-информ», газета «Вечерние ведомости», региональная вкладка «Аргументов и фактов», областное телевидение ОТВ и Телевизионное агентство Урала Иннокентия Шеремета – хотя Шеремет долбил мэра так жёстко, что его программа стоила целого холдинга.

Эдуард Россель

Фаза хардкора началась 25 мая, когда газета «Серовский рабочий» выдала одиозную статью «Хайль, Россель!». Статья восхваляла Росселя и намекала, что Россель – истинный ариец и носитель тевтонского духа, а Чернецкий – «чёрная и кудрявая жертва антисемитов». Кто был заказчиком этой фашистской дичи, тогда не дознались, хотя и кричали, что заказ пришёл из Серого дома, то есть из мэрии, от команды Чернецкого. Такая гнусь никому не приносила пользы, и от неё все открестились, однако ящик Пандоры был открыт, и в том обвинили мэра.

Вообще-то на выборах было шесть кандидатов в губернаторы, но угрожал Росселю только Чернецкий, который выдвигался под многообещающим лозунгом «Знаем! Верим! Выберем!». Других кандидатов пресса воспринимала как что-то вроде соломенных чучел для отработки штыковых ударов.

Пиар-команды соперников оттачивали навыки в мелких боестолкновениях. Например, команда Росселя придумала лихо выворачивать агитацию конкурентов, подклеивая или закрашивая на билбордах частицы и местоимения. У кандидата Селиванова был призыв «Нам нужен новый губернатор!», а получилось – «Нам не нужен новый губернатор!» или «Им нужен новый губернатор. А нам?».

Но медиавойна разгорелась не по-детски. На чёрный пиар отвечали чёрным пиаром, на террор – террором. Команды конкурентов безбожно врали, заливали друг друга лютым компроматом, обвиняли в коррупции, в связях с криминалом, в политической импотенции и в том, что кандидат – непременно чей-то наймит.