Дориан Этвуд - Хозяин леса

Наконец, будто решив что-то для себя, лесной царь вдруг медленно вытянул руку и, указав когтистым длинным пальцем на девочку, неторопливо отвернулся и направился в чащу. Снег вдруг вновь пошёл плотной стеной, подхватываемый ветром, оглушительно взвыли волки. Анна быстро осмотрелась, с удивлением понимая, что звери разбежались. Но лесной царь никуда не исчез. Он ждал её, без слов позвав за собой.

И Анна пошла.

Хозяин леса был страшен. В полумраке Анна неотрывно следила за ним, медленно и неторопливо идущим вперёд, будто не касаясь снега. Она бы и не разглядела его, но мягкий мерцающий свет кристаллов, венчающих его посох, падал на лесного короля, пусть и искажая его черты, и позволял рассмотреть его.

Русые с проседью волосы вьющимися волнами спадали по его плечам и спине, такие длинные, каких Анна никогда не видела ни у одной женщины королевства. Накидка из шкур при каждом шаге едва заметно лениво приподнималась, девочка направила взгляд выше, скользя по чужой спине, и вздрогнула, заметив капюшон из волчьей головы. Его оскал был ей неприятен, и принцесса поспешила посмотреть на что-нибудь ещё.

Из волос чудовища росли тяжёлые рога, раскидистые, похожие на оленьи. На одной из ветвей левого рога тихо позвякивала подвеска с синим полумесяцем, мерцающим в свете кристаллов, на ленте перекатывались крошечные камни и бусины. Это украшение совсем не подходило под уродливый странный образ, который девочка видела перед собой, оно будто выбивалось своей нежностью из общего вида чудовища.

Анна посмотрела на его руку, виднеющуюся из-под накидки, сжимающую посох. Длинные тонкие когтистые пальцы, они оплетали посох, как лапы паука – свою жертву, на одном из них тускло поблёскивал перстень с зелёным камнем – он тоже был чужим в диком страшном образе. На запястье – тканевая повязка, пожелтевшая от времени, местами коричневая от запёкшейся застарелой крови, чуть ниже звенят несколько амулетов, повязанных на манер браслетов. Взгляд девочки заскользил вверх по посоху, она внимательно рассмотрела переплетение ветвей, кристаллы, вросшие в кору, причудливые изгибы дерева. Посох походил на старую корягу с корнями и ветвями, но без листьев.

Девочка сморщила нос. Хозяин Леса был отвратителен, похожий на дикаря из Чужих северных земель. Когда-то она видела нескольких, взятых в плен королём Генрихом, и это запомнилось ей надолго. Дикари шли, повязанные между собой одной верёвкой, раздирающей их запястья в кровь. Они все до единого гордо поднимали головы и ни разу не оступились на ухабистой дороге к замку. Каждый из них был одет в меха, тусклые старые рваные ткани, кто-то опоясан тряпьём, кто-то был бос, кто-то и вовсе без рубахи или накидки. Они казались девочке нагими, дикими и мерзкими. Их испещрённые шрамами и синяками лица походили на морды раненных в бою за территорию медведей. Их губы перекашивались в торжествующих улыбках, кривые зубы виднелись за обветренной плотью, дёсны белели от напряжения, с каким зубы сжимались, скрипя. Они дикие. Они вовсе не люди.

Он был в точности таким, как они, северные жители, обитавшие в Мёрзлых пустошах за Драконьими хребтами, необузданные дикие люди, ставшие больше животными ради выживания. Несколько лет назад, Анна припомнила, в одной старой книге о них она встречала иллюстрации их шаманов, так они называют своих колдунов. Уродливые маски животных на лицах, бусы и кости, повязанные вокруг тощих шей, костлявые когтистые руки, унизанные кольцами, длинные одежды в пол, так похожие на женские платья и юбки. У них были неопрятные длинные взлохмаченные волосы, в них застревали ветки и перья. Такими Анна помнила этих странных искривлённых шаманов.

Хотя всё же Хозяин леса был более статным и не выглядел беснующимся в припадке истерии колдуном. Он был невозмутимо спокоен, как скала, о которую бьётся непокорное море, желая сдвинуть камень с места. Он был молчалив и внушал трепет, граничивший с ужасом.

Они шли между деревьев, лениво тянущихся к небу, и ветер свистел в ветвях, начиная новую заунывную песнь. В тишине скрипел только что выпавший снег, из тяжёлых серовато-белых туч падали снежинки, застревая в рыжих волосах девочки, оседая на меховой накидке духа. Король леса молчал, продвигаясь вперёд, иногда мягко разводя жестом когтистой руки ветви перед собой. Он не касался их, деревья будто сами хотели убрать помеху с его пути. Анна боялась, по телу разливался ледяной страх. Куда он ведёт её?

Из-за деревьев показались волки. Поначалу их было немного, но чем дальше Хозяин заходил в лес, тем больше сопровождающих становилось, и вскоре за ними по пятам следовала целая стая серых хищников. Принцесса заторопилась, стараясь не отставать от чудовища, ей казалось, что, лишь он потеряет бдительность, звери растерзают незваную гостью в клочья. Но волки, покорно склонив головы, в полной тишине трусили за ними, держась чуть поодаль, точно безмолвные стражи.

Когда лес перед ними начал смыкаться плотной стеной, Хозяин остановился и медленно поднял рогатую голову, выдыхая белёсое облачко пара. Подняв посох, он с силой ударил им по снегу, и волна ветра прокатилась по земле, взвихрив снежинки. Старые корявые стволы неохотно расступились, переплетённые ветви поднялись, образуя небольшой тёмный коридор, ведущий прочь от старой жизни, от королевства, от дворца. От всего, что она любила, от всего, что было ей дорого. Теперь пути назад не будет.

Хозяин Леса молча шагнул в тоннель и направился вперёд, вскоре исчезая с другой его стороны, и Анна застыла. Она посмотрела в полутьму, сгустившуюся среди бесконечных теней от стволов, покосилась через плечо на выжидающих волков, остановившихся недалеко от неё. Сердце болезненно сжалось. Всего шаг. Последний шаг. А что потом? Куда потом? Умрёт она или же будет в вечном рабстве у повелителя леса? Ей было страшно, она почувствовала себя крошечной и незначительной, впервые девочка знала, что от неё ничего в этом мире не зависит. Даже собственная жизнь.

Порыв ветра всколыхнул её платье, виднеющееся из-под шубы, засохшие листья, сорвавшиеся с самых верхушек старых деревьев, пронеслись мимо неё в коридор стволов и исчезли в полумраке. Где-то вдалеке болезненно уныло закричала птица. Девочка, борясь с ужасом, шагнула в тоннель, и деревья за ней вновь сомкнулись в непроходимую стену.

Она, вся сжавшись, будто желая спрятаться, прошла вперёд, стараясь преодолеть сырой и мрачный коридор, в котором пахло запревшими мокрыми листьями, и вышла на выбеленную снегом поляну. Там её терпеливо ждал лесной дух.

Анна подошла к нему, посмотрела на белый потрескавшийся череп, пытаясь заглянуть в чёрные глазницы, но не сумела и быстро опустила голову. Хозяин Леса снова медленно направился вперёд. Его длинные одежды едва заметно волочились по снегу, и Анна присмотрелась внимательнее к следам, оставленным чудовищем. За ним вместо человеческих отпечатков следовали копыта. Девочка вздрогнула, боясь представить, как выглядят ноги монстра, если они оставляют подобные следы.