Дориан Этвуд - Хозяин леса

Вокруг не было больше ни души. Лес безмолвно замер, даже птицы не издавали ни звука, ветер стих, но снег продолжал лениво падать на белую землю, ложась под ноги искрящимся ковром. Они неторопливо шли по поляне, тянущейся вглубь между старых скрипучих деревьев, которые встречали своего ужасного господина едва различимым гулом в ветвях. Точно неуловимый зов, призрак, застывший вне времени, этот гул пробирал Анну до дрожи.

Когда поляна расширилась, а стена леса будто отступила, девочка застыла, от удивления закрыв глаза и тут же открыв их снова. Среди снегов и сонных стволов, освещённый таинственным мерцанием огоньков вокруг, притаился старый полуразрушенный замок, убаюканный танцем снежинок в лёгком шуме ветра. Его башни давно развалились и лишь одна, восточная, гордо возвышалась над деревьями, смотря острым куполом в тусклое беловато-серое небо. В стене был пролом, заваленный грудой камней, по которым вилась игриво-зелёная сетка плюща, припорошенная снегом. Узкие окна-бойницы, неумело втиснутые где-то наверху, и широкие арочные, деловито смотрящие своими покрытыми инеем глазами-стёклами, почему-то они казались девочке безмолвными наблюдателями. Чуть дальше от замка разместились руины чего-то, напоминающего полукруг из арок, но камни от времени или чьего-то вмешательства давно развалились или раскрошились в пыль и мелкие обломки.

Замок был похож на тот, что строили самые обычные люди, но откуда он взялся в этом тёмном и мрачном лесу? Кто его создатель? Неужели здесь есть не только звери под присмотром чудовища?

Хозяин леса остановился, молча указав Анне под ноги. Она затаила дыхание, понимая, что, возможно, сейчас решится её участь. Он отвернулся и медленно прошёл дальше, опираясь на посох, и девочка какое-то время могла видеть, как напрягаются мышцы его руки, точно у дикого зверя. Но вскоре он отошёл туда, где свет огоньков не мог добраться до него, лишь слегка касаясь его кожи, освещая тускло и неуверенно, и Анна уже не могла присмотреться к нему.

Он словно кого-то ждал, терпеливо, спокойно, застыв в вихре снежинок, будто он никогда не был живым, как статуя, как изуродованное каменное изваяние. Анна прислушалась.

Навстречу им кто-то шёл. Он не особо торопился, но шаг его был несколько тяжёл – какое-то время назад он двигался слишком быстро и немного устал, снег жалобно скрипел под его сапогами. Вдалеке среди сияния огоньков появился тёмный силуэт. Когда через бесконечно долгие мгновения пришелец приблизился, девочка с трудом разглядела среди усиливающегося снегопада фигуру в тёмных одеждах, закутанную в меховой жилет с капюшоном. До принцессы долетел голос фигуры, слегка охрипший от холода, он обращался к чудовищу, но слов Анна не разобрала. Хозяин леса, возможно, и отвечал, только вот его слышно не было.

Бессчётно долго они вели беседу и пришелец говорил на повышенных тонах, голос его глухо отдавался из-под капюшона. Наконец в разгар разговора силуэт вскинул руки, точно проклиная кого-то, возмущённо воскликнул странную фразу на непонятном языке и решительно резанул ладонью по воздуху, подтверждая свои слова. Хозяин Леса молча отвернулся от него и направился в чащу, постепенно исчезая в дымке снега. Их разговор был окончен, король всегда прав.

Девочка со страхом ждала своей участи.

С мгновение поколебавшись, силуэт торопливо двинулся к ней. Когда же он подошёл, из-под мехового капюшона раздалось гулкое:

– Andialler, ragilla 5 5 Идём, девчонка .

Анна посмотрела на него, как на умалишённого, совершенно не понимая. Она никогда не слышала подобного языка, в королевстве все говорили на Общем, его знали и приезжие торговцы, и местные ремесленники, и крестьяне, и горожане. Но на таком языке не говорил никто.

Силуэт скривил губы, виднеющиеся в тени под капюшоном, и недовольно проговорил:

– Идём со мной. Шевелись.

Он небрежно отвернулся от девочки, будто ему было противно даже смотреть на неё, и двинулся к замку, быстро преодолевая небольшие снежные заносы. За спиной у него был красивый лук с резными украшениями, рядом висел колчан, полный стрел с голубовато-золотистыми перьями. «Охотник», – почему-то подумалось принцессе. Едва поспевая за ним, девочка торопливо шла по его следам, выдыхая облачка пара.

Перед самыми дверями замка силуэт остановился, снисходительно подождав, пока Анна доберётся до него, только потом толкнул тяжёлую створку, впуская девочку. Анна не возражала: наконец-то хоть какое-то уважение к принцессе этих земель. Когда створка захлопнулась за пришельцем и девочкой, он снял покрытый снегом меховой капюшон, облегчённо выдохнув.

Анна покосилась на него, ожидая увидеть очередного монстра, но удивилась, когда вместо чудовища перед ней предстал абсолютно нормальный молодой человек. Он был бледен и немного худ – острые скулы слегка выпирали, делая его лицо несколько угловатым, – подбородок узкий, голубые глаза чуть прищурены. Чёрные прямые волосы небрежно падали ему на лоб, мягко ложились на плечи, от висков были заплетены аккуратные косы, из которых уже выбилось несколько прядей. В тусклом свете огня в камине Анна разглядела уродливый шрам, разрезающий его тонкие плотно сжатые губы ближе к правому углу. Взгляд её скользнул по его лицу снова, он недовольно скривился, надменно приподняв брови. Снова заговорил:

– Прекрати рассматривать меня. Манерам не учили?

Голос его резкий, но не визгливый, скорее просто раздражённый, тембр мог бы даже быть приятным, если бы только он не произнёс эти слова так, будто выплюнул их. Девочка нахмурилась, хотела язвительно ответить, но он не дал ей этого сделать, перебил:

– Je michia pelle Raven.

Анна растерянно моргнула, поэтому он добавил, кривясь:

– Зови меня Рейвен, человек.

И двинулся к лестнице, попутно развязывая шнуровку жилета. Анна неуверенно двинулась следом, чувствуя себя озлобленной и потерянной. Она не понимала, что происходит, что её ждёт и чего от неё хотят. И человека этого она тоже не понимала.

Рейвен поднимался быстро, перешагивая через ступеньку, минуя второй этаж замка, следуя на третий. Девочка смотрела себе под ноги, ей страшно было оступиться на, как ей подумалось, ненадёжной и старой каменной лестнице, но ещё страшнее оказалось ощущение, что, стоит только поднять голову, ей грозит неминуемая смерть. На нужном этаже Рейвен окликнул её каким-то странным возгласом, похожим на уханье совы, и Анне пришлось всё же мельком посмотреть на него.

Он указал на дверь, около которой теперь стоял. Дождавшись, пока принцесса подойдёт к нему, толкнул дверь ладонью и издевательским жестом пригласил её войти. Девочка, с трудом передвигая ноги, повиновалась, зайдя в комнату. За спиной раздался его недовольный голос: