Дориан Этвуд - Хозяин леса

Капли крови кривой дорожкой тянулись к его телу, окрасив белую землю, и Анна зажмурилась, отвернувшись и уткнувшись лицом в доспех отца.

Она вспомнила это только сейчас. Перед ней стоял тот самый медведь. «Шаткий» медведь. Он вернулся из прошлого, такой же худой и озлобленный, разбуженный выстрелами и криками, чтобы увидеть своего обидчика в глаза и наконец прикончить. Анна дрожала, забыв про холод, и изо всех сил прижималась к стволу дерева, будто оно могло стать ей защитой, впитать в себя и превратить девочку в такое же деревце. Но это не помогало, медведь видел её и приближался, желая разорвать её на куски.

– Пожалуйста, мне так жаль, мне жаль… – В ужасе проговорила она, по щекам потекли слёзы, леденящими иглами впивающиеся в кожу. Медведь зарычал.

Анна не стала закрывать глаза и отворачиваться от неминуемой гибели. Ей казалось, что дух мщения раз за разом станет наведываться по её душу, если она снова даст слабину, а потому с ужасом смотрела девочка в красные озлобленные глаза зверя, бегущего к ней.

– Зара, великая защитница, помоги мне, Зара… – Трясущиеся ладони сцепились в молитве, негнущиеся пальцы попытались сжаться, но не сумели, и руки девочки замерли в странном положении, будто высеченные из камня.

Быть может, богиня услышала её или кто-то иной, но медведь вдруг замедлился и сжался, попятившись обратно к кедру. Анна подняла мутный взгляд и едва не упала на снег без чувств: от зверя её отделяло Чудовище, стоящее к ней спиной. И теперь девочка вдруг захотела умереть от лап медведя, чем остаться с Хозяином леса.

Он неторопливо направился к животному, неотрывно следя за ним взглядом. Медведь виновато, точно опомнившись от глубокого сна, заворчал, понуро опустив голову в подобии поклона. Хозяин протянул к нему руку и, опустившись на колено, коснулся тяжёлой огромной головы зверя, проведя длинными тёмными когтями по свалявшейся шерсти. Анна не слышала его, но почему-то была уверена: Чудовище говорит с шатким. И медведь, будто поняв Хозяина, покорно двинулся прочь, вскоре исчезнув за деревьями и сугробами.

Анна долго смотрела ему вслед, переводя дух, её грудь вздымалась слишком часто, заставляя жадно втягивать носом воздух. Где-то снова весело запели крошечные бурые птицы, вдалеке завыл волк. С ветви ели мягко упала горсть снега.

Девочка перевела взгляд на Чудовище, всё ещё стоявшее на колене, недвижимое и страшное. Оно само было похоже на диковинного зверя, безмолвного стража старого леса. Анне захотелось быть очень далеко отсюда, но пугающая мысль клеймом врезалась в разум: бежать больше некуда. Она не умрёт так легко, но и жизни теперь ей не будет.

Хозяин леса медленно поднялся со снега и повернулся к ней. Его рука неторопливо вытянулась и когтистый палец указал направление. Не издавая ни звука, он стоял, прямой и окаменевший, и Анна не смогла противиться ему. С трудом двигая онемевшими ногами, девочка отпрянула от ствола дерева и, опустив голову, чтобы не видеть Чудовище, пошла туда, куда оно указывало. Анна чувствовала на себе его пристальный взгляд и с радостью ускорила бы шаг, но тело почти не слушалось её.

Хозяин не стал идти за ней, в мгновение он просто исчез среди деревьев. Девочку же встретил неодобрительный окрик где-то впереди:

– Шевелись, негодная девчонка!

Тёмный силуэт Рейвена ждал её у старой ели. Анна не удивилась, что лицо его выражало недовольство.

Рейвен сидел у камина на небольшом стуле, вырезанном из цельного куска дерева, и неторопливо помешивал странного цвета пузырящееся варево. Дрова лениво потрескивали, огонь весело окутывал дно котла, будто обнимая металл своим жаром. Обычно Рейвена успокаивал этот приятный звук, он вспоминал нечто давно забытое, тихое и невесомое; то, что спряталось в самые глубины его подсознания и выходило на свет лишь при свете огня. Но не сегодня.

Сегодня в его голове крутился рой мыслей, которые сводили его с ума своей необъяснимостью. Ещё лет десять назад он был уверен, что Хозяин никогда и близко не подпустит человека к своим владениям, волки порвут любого, кто осмелится на такой дерзкий шаг. Но теперь… Что произошло?

Эта девчонка, маленькая избалованная ragilla, что такого ценного он увидел в ней, раз решился на этот странный поступок? Привести в самую глубь владений человеческое дитя – неслыханно! Хозяин не в себе, если пошёл на подобную авантюру, а иначе это никак и не назвать.

Рейвен сидел, подперев щёку кулаком, другой рукой держа ложку и помешивая жижу в котле, и на лбу его иногда пролегала тонкая морщинка. Он был слишком молод, чтобы морщины были глубокими, но достаточно повидавшим, чтобы кожа оказалась украшена ими кое-где, как паутиной, лёгкой и невесомой. Его беспокоило поведение Хозяина. Он много думал об этом.

Девчонка не просто человек, она важный человек , нужно быть глупцом, чтобы не увидеть это: её манеры, повадки, пренебрежительное и высокомерное отношение, кроме того, дорогие одежды – всё это выдаёт в ней особу королевского двора. Рейвен, может, и согласился на доброе соседство с ней, будь это какая-нибудь маленькая запуганная крестьянка, но принцесса? Нет, этому не бывать. Он и представить не мог, как вести себя с ней, чтобы не удавить от злости.

Хозяин поступил ужасно, просто ужасно. Рейвену было обидно, что лесной король его совершенно не слушал. Взять хотя бы утренний разговор: Рейвен лишь старался образумить господина, напомнить, что сделали эти проклятые umage, эти людишки, которые не видят дальше своего носа. Но… Хозяин будто ослеп. Жалкая брошенная девчонка внушила ему чувство, непонятное молодому человеку. И это злило, до помрачения злило.

Рейвен медленно поскрёб по щеке ногтями, остекленевшим взглядом наблюдая за языками пламени. Все мысли были только о маленькой нахальной принцессе. Он не выдержал и, резко мотнув головой, поднялся со стула.

Схватив куски ткани, лежащие на краю стола, он обмотал ими руки и осторожно снял котёл с варевом с огня, и лёгкий сноп игривых искр тут же поднялся по дымоходу. На секунду задержав на них взгляд голубых глаз, он отвернулся от камина и поставил котёл на столешницу, разгоняя тканью дымок. Кажется, сгорело.

Едва слышно вздохнув, Рейвен скривил тонкие губы, и шрам в правом углу рта странно изогнулся, став похожим на ветку. Молодой человек посмотрел перед собой и снова нахмурился: Анна сидела в самом углу поварни, забившись в темноту и зажмурившись. Нет, он не кричал на неё и даже не стал возмущённо препираться, но, признаться, ему хотелось бы это сделать прямо сейчас.

Варево ещё булькало, пузыри лениво лопались, оставляя на столешнице и стенках котла крошечные капельки болотного цвета, и Рейвен, коротко глянув на него, ухмыльнулся криво и недобро.