Дориан Этвуд - Хозяин леса

– Ты думаешь, что всё это сон, да? – Насмешливо спросил он, помешивая жижу ложкой.

Девочка не ответила, лишь сжала губы, судорожно выдохнув. Ему ответ и не требовался.

– Хозяин добр к тебе, человек, ты могла бы быть немного благодарнее. Разве он мало для тебя сделал?

– Я хочу домой, – глухо пробормотала Анна, зарывшись в сложенные перед собой руки.

– Твой дом отныне и впредь здесь, если только хозяин не передумает.

– Мне не нужен ваш разваленный гнилой замок, мне нужен мой! – Внезапно она вскочила с небольшого табурета и злобно воззрилась на бледного человека, едва сдерживая душащие её слёзы. – Отец заберёт меня, и твоё лесное чудовище меня не удержит!

Он перестал ухмыляться, его губы постепенно сжались в тонкую нить, перечёркнутую шрамом. Голубые глаза угрожающе потемнели, точно туча пролегла на них над самым лбом. Медленно обойдя широкий стол, Рейвен отбросил кусок ткани, который он в это время сжимал в руке, и приблизился к девочке. Она попятилась, выставив вперёд ладони, будто пытаясь остановить его, и, когда бледный человек навис над ней, не удержалась и оступилась, опустившись на табурет.

Рейвен прищурился, злобно сопя через раздувающиеся от ярости ноздри. Его кожа стала белее снега, ногти впились в ладони, оставляя красновато-розовые следы. Наклонившись к девочке, он прошипел, обдав её горячим дыханием:

– Это «лесное чудовище» спасло тебя от неминуемой смерти. Дважды. Будь моя воля, я бы скормил тебя волкам или вышвырнул туда, где тебя пытались прикончить, даже глазом бы не моргнул, поверь.

Анна вздрогнула: перед взором промелькнуло искажённое лицо отца, сверкнуло острие занесённого над ней кинжала. Слёзы покатились по щекам, и девочке пришлось опустить голову, чтобы не выдать отчаяния. Рейвен поморщился, выпрямившись, и тихо проговорил, отведя взгляд:

– Он принял тебя, ragilla. Принял как свою. Люди принесли много боли этому лесу, он должен ненавидеть твой род, но почему-то этого не случилось. Ты здесь не просто так. Умей быть благодарной, маленький человек.

Рейвен отвернулся от неё и, подойдя к столу, неторопливо и методично начал разливать по мискам странное варево. Анна украдкой смотрела на него исподлобья, вникая в сказанное и утирая слёзы порванным рукавом – когда шла в замок Хозяина Леса, случайно зацепилась за особенно острый сук и испортила шубу, а вместе с ней и чудесное платье. Тяжело и печально вздохнула, вспомнив, как среагировал бы на такое отец: королевская дочь, а ходит в тряпье!

Ей хотелось сказать ему грубость. Просто затем, чтобы знал – её унижать нельзя, она уже взрослая и может без труда постоять за себя. Да только вот почему-то обида оказалась такой глубокой, что девочка даже не находила подходящих слов, чтобы выразить её. Анна толком не понимала, на что больше всего она озлоблена: предательство отца, плен в бескрайнем лесу или бледный человек, приставленный к ней в качестве надзирателя. Впрочем, она старалась думать, что он всего лишь паж.

Хотя какой уж там паж, – печально подумалось Анне, – настоящий наглец, такого даже с родословной из двадцати поколений взять к себе стыдно: грубый, нахальный, никакого почтения к…

Девочка всхлипнула.

К дочери короля. Короля людей, лютого, злейшего врага лесного чудовища. Анне пришлось прикусить губу, чтобы не захныкать от бессилия, и лишь резкий оклик Рейвена вывел её из глубокой печали:

– Ты, ragilla, подойди.

Она подняла взгляд на бледного человека и выжидающе посмотрела, боязливо вжавшись в угол. Он равнодушно протянул деревянную миску, наполненную болотного цвета жижей. Анна осторожно и опасливо встала с табурета, когда желудок предательски заурчал, но едва слышно, и подошла поближе, заглядывая в тарелку.

– Я не буду есть эту мерзость, – решительно заявила принцесса, сморщив вздёрнутый нос. От слёз не осталось и следа.

Рейвен холодно бросил:

– Тогда ты умрёшь от голода.

Желудок вновь издал жалобный утробный зов, и Анна ощутила, как краска приливает к щекам, быстро зажала руками живот, надеясь, что звук исчезнет. Но он повторился, и бледный человек усмехнулся, небрежно поставив миску на другой край стола.

– Я не собираюсь тебя травить, ragilla, это просто еда. И другой у нас нет.

Есть хотелось всё сильнее, девочка вспомнила, что во рту давно не было ни крошки, и ей пришлось сесть на стул и придвинуться ближе к столу. Взяв небольшую деревянную ложку в руку, она осторожно ткнула в варево самым кончиком, медленно разбалтывая. После скептично покосилась на Рейвена.

– Что это?

– Суп, – без всякого интереса ответил он, отправляя в рот ложку.

Анна перевела взгляд обратно в свою тарелку.

– А где мясо?

– Хозяин редко его ест, – ответ показался ей таким холодным, что она невольно ощутила холодок, пробежавший по спине. – Он вообще редко ест.

– Выглядит мерзко, – наконец изрекла девочка и отпихнула тарелку, расплескав суп по столу.

Рейвен чуть сжал губы, но сумел сдержаться и не выдать ослепляющей ярости.

– Тогда не трать моё время, ragilla, и уйди. Без твоих глупых вопросов мне будет намного спокойнее.

– Почему ты называешь меня этим словом? – Её губы недовольно скривились, Рейвен хмыкнул.

– Потому что ты ragilla. Девчонка.

– У меня есть имя, – настойчиво проговорила принцесса, хмурясь и капризно скребя ногтями по столу.

– Я знаю, как тебя зовут. Но мне всё равно.

Она замолчала, какое-то время угрюмо смотря в отставленную миску, периодически следя за дымком от супа, завитком поднимающимся в воздух. Желудок напомнил о себе громче, Анна резким движением придвинула тарелку обратно и, чтобы не передумать, зачерпнула суп ложкой, а после быстро сунула в рот.

Вкус показался ей странным, но отнюдь не противным: семечки подсолнечника, фундук – этот орех рос только в лесу и Предместьях, но крестьянские дети то и дело растаскивали его, а в лес никто из собирателей не осмеливался идти, потому фундук ценился в Королевстве очень высоко, – какие-то корешки и травы, много овощей. Суп оказался приятным, и Анна невольно поймала себя на мысли, что хочет попросить добавку. Рейвен не стал ждать и молча подвинул котёл ближе к девочке, не удостоив её взглядом.

Она даже подумала поблагодарить его, но сдержалась – гордость оказалась сильнее, и увлечённо начала накладывать ещё горячий суп в миску. Бледный человек лишь изредка бросал на неё недовольный взгляд, хотя и молчал теперь, углублённый в свои мысли. Так они просидели какое-то время, тишина будто повисла в воздухе, прерываемая только едва различимым стуком ложки в руке принцессы и задумчивым шуршанием со стороны бледного человека.

Когда в поварню вошёл Хозяин леса, Анна не заметила его. Она догадалась о его присутствии лишь по поведению Рейвена – тот быстро поднялся со стула и начал наливать варево в миску. Девочка замерла, а потом торопливо отсела подальше, инстинктивно сжимаясь, точно маленький пугливый зверёк, увидевший змею в высокой траве. Всем своим телом она ощущала пристальный взор Чудовища, молчаливо прошедшего к столу и севшего возле камина.