Дориан Этвуд - Хозяин леса

Рейвен коснулся треснувшего лба отражения и угрюмо сжал губы.

Варлок спас ей жизнь, как когда-то спас и его. Но разве эта девочка, маленькая избалованная принцесса, может быть полезна? Рейвен прекрасно понимал, что она ничего не умеет и к труду вряд ли приучена, так неужели Хозяин спас её просто из чувства милосердия? Всю свою жизнь Рейвен наблюдал за тем, каков его Господин, но эта девочка враз изменила всё, что он строил в своём сознании. Она просто появилась в нужном месте и вдруг оказалась здесь, в замке.

Отражение нахмурилось, сдвинув единственную бровь к переносице, и Рейвену пришлось отвернуться. Эта недосказанность и двойственность не давала ему покоя. Нервно поправив прядь волос, упавшую на лицо, он коснулся кончиками пальцев левого уха и скрипнул зубами: остроконечное, будто высеченное из дерева, оно почти не проглядывало сквозь чёрно-смоляные волосы, и ему было спокойнее от этого.

Варлок взял его под опеку, зная, что Рейвен не человек. Но иногда, лишь изредка, сам Рейвен проклинал себя за это. От людей его отделяли лишь эти острые уши, а от лесного народа – человеческая внешность, и в глубине души он не мог смириться со своей природой. Теперь же эта девочка, Анна, оказалась на его месте – брошенная, отчаявшаяся и напуганная, она больше не принадлежала людскому королевству, но и для леса она останется чужой. Дитя в лапах Судьбы, безжалостной и несправедливой.

– Какую рану ты открыл в моей душе, жестокий господин, – пробормотал он, на секунду прикрыв глаза. Сердце пропустило болезненный удар и будто бы сжалось, как птица в позолоченной клетке.

Когда он снова бросил взгляд на отражение, у его изувеченного двойника по щеке катилась слеза. Яростно вытерев её рукавом рубахи, Рейвен подошёл к большому потрёпанному пуфу, на котором небрежно лежал его меховой жилет, а рядом стояли сапоги. Натянув жилет и обувшись, он постоял немного, переминаясь с ноги на ногу и выгоняя из головы последние тоскливые мысли, и только после уверенно направился к дверям.

Анна видела, как тяжёлые двери приоткрылись, а после из замка вышел бледный человек. Он глубоко вдохнул морозный воздух, потом неторопливо выдохнул облако пара, потянулся и, потоптав снег, пошёл в сторону замёрзшего озера, которое девочка с трудом различала среди чёрных стволов деревьев и белых заносов.

Она проводила Рейвена взглядом, выражающим бесконечную грусть, и только после этого отвернулась от окна и опустилась на кровать. Анна ощущала себя пленницей, но была рада, что её никто не трогает. Ей бы не хотелось столкнуться лицом к лицу с Чудовищем, но пока этого не произойдёт, она надеялась, что её больше ничто не потревожит.

Перед глазами воскрес его образ, такой яркий и плотный, что девочка отшатнулась, ударившись спиной об одну из коряг, опутавших кровать. Видение исчезло так же быстро, как появилось, и она вскоре успокоилась, даже нервно посмеявшись над собой.

Спина заныла от удара, и Анна невольно обернулась, чтобы посмотреть на причину боли. Почему-то раньше она не замечала, что всё её ложе состоит из переплетённых ветвей, будто кровать вросла в пол комнаты, но теперь принцесса ясно это осознала. Коряги за много лет превратились в причудливый узор, образуя собой спинку и небольшую стенку, и Анна почему-то удивилась этому.

Ей вспомнились кровати, бывшие в замке отца: большие, аккуратно вырезанные из добротной древесины, на них – дорогие красивые покрывала с вышивкой и мягкие подушки, иногда – шкуры. Здесь же кроватью ей служило странного вида дерево, широкое и кривое, вместо перины – мох, подушки и покрывала заменили собой шкуры животных. Анна несколько растерянно и угрюмо потрогала мех под собой и почему-то с горькой усмешкой подумала, что даже лесной король легко может причинить вред тем, о ком должен заботиться.

Ей стало невыносимо душно от осознания, что всё её богатство и счастье осталось в прошлом. Ни семьи, ни слуг, ни дома.

Анна снова посмотрела в окно и увидела, как Рейвен небрежно упал в снег, утонув в нём в забавном положении. Должно быть, подумала девочка, его тонкие штаны сразу же промокли, но Рейвена это, похоже, ни капли не смутило. Он дотянулся до ветки растущего рядом дерева рябины и сорвал с неё сухие красные ягодки. Анна, сама того не осознавая, наблюдала за ним с интересом, забыв вдруг о своей печали, как обычно об этом забывают дети в попытке отстраниться от боли.

Бледный человек сложил ягоды на ладони и чуть вытянул руку вперёд. Два особенно толстых снегиря спорхнули с верхушки дерева и уселись на его пальцы, подталкивая друг друга в борьбе за еду. Рейвен улыбался, рассматривая их и слушая недовольное щебетание. Анна прижалась к стеклу, уткнувшись в него лбом, и очарованно смотрела, как маленькие птицы деловито перепихиваются на бледной руке и торопливо склёвывают ягоды рябины. Ей не стало лучше от этого забавного зрелища, тоска не исчезла, но лишь отступила в тень. Впрочем, в глубине детской души начал зарождаться странный огонёк тепла, хотя Анна ещё не поняла этого.

Рейвен проводил упорхнувших птиц взглядом голубых глаз и, подняв голову, вдруг посмотрел в сторону окна, где за ним наблюдала Анна. Девочка испуганно замерла, ощущая, как приливает к лицу кровь и оно стремительно краснеет, и оказалась не в силах пошевелиться под пристальным взором.

И вдруг, вопреки всем её страхам, бледный человек улыбнулся. Улыбка его вышла натянутой и кривой, совсем не такой тёплой и искренней, какой она была мгновение назад, но этого хватило, чтобы испуг Анны потух, как свеча на ветру. Но вот Рейвен встал и отвернулся от неё, отряхиваясь от снега, и Анна больше не могла видеть его лицо, однако перед глазами всё равно скользил размытый образ со странной улыбкой.

Когда из-за деревьев показался Хозяин леса, Анна не выдержала и упала на кровать, зажмурившись и изо всех сил стараясь провалиться в сон. Удалось ей это довольно быстро, и вскоре девочка спала, свернувшись в небольшой клубок и обняв свои ноги руками. Её грязная шуба висела на одной из коряг кровати, а за окном светило яркое зимнее солнце, чьи лучи нежно падали на лицо принцессы.

Седрик хмуро смотрел вдаль на Барбатуровы горы, окаймляющие королевство с востока. Белые острые пики вершин сверкали на солнце и слепили глаза, стоило присмотреться к ним получше, а потому маг прикрыл верхнюю часть лица ладонью, защищаясь от бликов. Они двигались по Великому Торговому пути почти сутки в поисках принцессы, постоянно петляли по округе, останавливаясь едва ли не на каждой миле, и вскоре в своей спешке достигли Стонущей чащи у подножия гор. Самый край Королевства.

И ни следа принцессы. Король с небольшим отрядом отправился на запад в сторону Нордской равнины, где расположено небольшое поселение свободного народа, лингов. Его Величество надеялся отыскать дочь среди жителей, но Седрик не знал, увенчалась ли попытка успехом. Впрочем, одно было известно наверняка: они не искали лишь под землей – в шахтах, – и в проклятом лесу, в который можно зайти лишь через Хвойную окраину, но и та закрыта для людей дальше дороги Торгового пути. А в других местах Королевства девочки не было.