Борис Целавин - Дорога из АДа

В общем, чувствовать надо. Берём, значит, ключ и кидаем в воду. Если карпу не понравится, он его схватит и в зубах тебе обратно на берег принесёт. Тут только успевай – вытаскивай. Он пока на берег сам не положит, нипочём изо рта не выпустит. Главное, плавнее надо, чтоб из пасти не выдернуть. Одной рукой ключ берёшь, а другой за жабры – хвать, и на кукан! – Почти выкрикнул Фима, одновременно изобразив руками эту процедуру. – На кукан – это поговорка такая, от родителей ещё, – как бы извиняясь за несдержанность, гораздо тише добавил он. – Мы-то их обычно в тряпки завязываем, потом тряпки сушим и в шкаф бельевой кладем, от них дух хороший. 4 4 Действительно, как я потом убедился, снежный карп отличался от обычной рыбы приятным ароматом, напоминающим жасмин, что совершенно не портило его вкуса. По вкусу он был похож на что-то среднее между курицей и кальмаром.

– А если, карпу понравится то, что я брошу?

– Тогда поминай, как звали. Только это не страшно, по что же нам еще «По что», ты сам видел, там добра – всех карпов переловить хватит.

Внимательно выслушав Фиму, я ещё раз произвел осмотр своих снастей. Чугунная мясорубка, жостовский поднос, цветочный горшок, мотоциклетные очки (жалко, но ничего), маленькая спринцовка с машинным маслом – отличный выбор, учитывая всё рассказанное Фимой. Сомнения вызывал только горшок, сможет ли карп его ухватить?

– Начинать, пора. Главное не жадничай, если на что карп пошёл, больше двух раз не кидай. Они привыкнут и не принесут больше. Лучше в следующий раз попробуй. Хотя может не сработать, вкус у них меняется.

Так, поднос пригодится, очки жалко, попробую горшок что ли? Поболтавшись на поверхности, пока я уже не стал волноваться, горшок всё-таки, набрав воды через отверстие в донышке, потихоньку утонул.

– Ждать-то долго?

– От карпа зависит. Большой, у него мозгу много, он думать будет долго, а мелочь всякая, та сразу потащит.

Решив ловить большого, я запасся терпением. Но скоро поняв, что если засну, клюну в воду раньше, чем клюнет карп, решил пожертвовать мясорубкой. Пусть пользуются, если что, мне не жалко. Капнув немного машинного масла я с размаху зашвырнул её подальше. Только увидев огромный фонтан поднявшихся брызг, понял, что, наверное, распугал всех карпов, и рыбалки сегодня не будет, а со мной уж точно разберутся, но, оказалось, никто не обратил на это внимания. Все сидели, уставившись на береговую линию, готовые в любой момент: «Схватить, и на кукан!». Выдохнув с облегчением, я последовал их примеру. Скоро из воды показалась ручка мясорубки, мясорубка, а за ней и голова карпа. Неуверенный в своей сноровке, я решил положиться на его педантичность. Схватился двумя руками за мясорубку, дернул, ручка выскользнула из рук. Карп, пролетев с мясорубкой в зубах метра три, отпустил её действительно только когда она коснулась берега – английская выдержка. На берегу он сразу стал биться, пытаясь отползти в воду.

– Запеленай, – Фима кинул мне половину старой рубахи. – Клёвая у тебя мясорубка, уважительно заметил он.

– Хочешь одолжу, – чувствуя некоторую неловкость за удочку, предложил я.

– А что давай, – неожиданно легко согласился он. Вам с Глашей такой большой башки хватит, а мне к Зойке пустым возвращаться неохота. Если что, вечером занесу, если нет, не обессудь. Считай, что за науку заплатил.

– Забирай, Фим, а я пойду, для первого раза хватит.

Решив, что карпам хватит горшка, а без подноса и очков они обойдутся, я закинул снасти обратно в рюкзак и, завязав карпа в узелок, с чувством выполненного долга, отправился домой.

– Масик, ну, что ты опять застыл, шевели булками, скоро весна, а мы всего третий раз на каток пришли.

– Теперь на два года вперед что ли накататься. Честно? Мне кажется, я уже на три катался.

– Зануда ты, а ещё хоккеист.

– А еще волейболист, картингист и гитарист. То, что я в детстве пробовал заниматься чем попало, ничего не значит. Главное, кем я стал в итоге.

– Интересно-интересно!

– Скажу тебе по секрету, выбор был непрост. Я через многое прошел, многое попробовал, учился, порой испытывал настоящие трудности, но теперь точно могу сказать, кем стал. Не культуристом, не шахматистом, вот, совершенно не альпинистом…

– Не томи, Мася.

– Определенно я стал пофигистом, трам-пам-пам. – несколько раз повернувшись вокруг своей оси, я сделал реверанс.

– И какая от тебя польза, кроме вреда? Пофигисты, Мася, никому не интересны, кроме себя самого, да и это сомнительно. Только я по несказанной своей доброте умудряюсь находить некую целесообразность и пользу даже в таком пофигисте, как ты. Прямо сейчас, например, раз ты на машине, можешь отвезти меня домой.

– Может, ко мне домой?

– Иди уже, мотор грей, я ещё кружок прокачусь.

– Не ищу моей воли, но воли пославшего меня… 5 5 …ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца. (От Иоанна 5:30) – бормотал я, с ожесточением стаскивая коньки. – Что-то зачастила она к себе?

Дорога была паршивая, наступали сумерки, потом пошёл мокрый снег крупными хлопьями, видимость стала вообще никакая, и тут Нюся заорала:

– Мака, осторожней, голубь!

– Нет, ну, ты видела, этот гад мне фак показал, а судя по звуку ещё и на крышу нагадил.

– Спокойно Масик, паркуемся. У тебя тут на целое состояние, – она восхищенно осматривала голубиный помет на крыше машины.

– Действительно, чем их тут только кормят, силосом что ли, кажется, голубя было меньше, чем этого, – почему-то не разделяя её восторгов, ответил я. Мысленно прикидывая, как убрать «урожай без потерь». Решив, что это не возможно, я уже собрался лезть за тряпкой и перчатками, когда Нюся неожиданно заявила:

– Не то, Масик, делаешь, когда такой фарт прёт. Надо взять всю мелочь, сколько есть, и каждую монетку закатать в отдельный комочек. Сложить из них пирамидку и накрыть бумажкой. Ты чего? Ты делай давай!

– Поняв, что спорить бесполезно, я принялся лепить. Мелочи, как назло оказалось много, когда совершенно окоченевшими руками наконец-то накрыв свою пирамидку стольником и прижав его куском гравия, я вопросительно уставился на подругу. Она ехидно усмехнулась и сказала:

– Теперь жди когда вылупятся!

– Кто вылупится?

– Пятьдесят тюбетеек на твою дурную голову! Пока, Мася! Не провожай, я сама дойду. Демонстративно покачивая бёдрами, она продефилировала через дорогу в направлении своего дома, который действительно был недалеко.

По-прежнему ничего не понимая, я несколько раз посмотрел на пирамидку из комков, на неё, опять на пирамидку, снова на неё. Плюнул, сел в машину и захлопнул дверцу с такой силой, что сам вздрогнул и открыл глаза.

Грохот явно доносился из кухни.