Лес Ситдик - Релокейшн

– Поясни, – заинтересованно, кратко почти приказал Адамов.

– Если тебя что-то не устраивает, – продолжила Орлет, – начни менять ситуацию с себя.

– А я наоборот.

– Что наоборот?

– Меня все устраивает. И менять я ничего не хочу. Пусть они все меняются. Я лидер и вождь! Верховный представитель всего на земле!

Митхун еще раз затянулся и затушил бычок о мраморный портик балкона. Ожог остался зиять открытой раной на белой каменной поверхности. Воздух покачнулся, и пространство, обнимающее Митхуна и Орлет, разжало оберегающие и соединяющие их крылья.

– Адамов, ну правда, он существует. Существует нравственный закон, – невозмутимо продолжила Орлет. И он всегда очень красноречиво заявляет о себе. А когда мы придумываем тысячи отговорок, чтобы не слышать, не реагировать, он начинает проявляться в событиях, случаях, обстоятельствах. Буквально машет красным флагом: заметь, увидь. Исправь положение!

– Блин, Орлет! Ну че ты такая зануда? Ты хоть знаешь, что такое жить по-настоящему? Без этих твоих книжных аллюзий. Жить надо легко! Не париться, разумеешь? Поток! Слышала об этом? – Митхун одной рукой проворно скинул плед и, скомкав его, с силой бросил на рядом стоящее кресло.

– Да делай что хочешь! – в сердцах воскликнула Орлет. – Я тебе не нянька. В конце концов, у тебя столько жен и любовниц, пусть они за тобой следят.

Адамов раскатисто засмеялся. Такому смеху невозможно было сопротивляться. Он брал в плен, связывал по рукам и ногам, он, как сильнейшая инфекция, незаметно проникал внутрь, подстраивая под себя окружающее. Орлет улыбнулась и уже через пару секунд хохотала вместе с Адамовым.

– Небезразличен я тебе? А, Орлет? – хитро прищурившись, спросил, отсмеявшись Адамов.

– Небезразличен. Но не в том смысле, что ты там себе представляешь, – внезапно став серьезной, ответила Орлет.

– А знаешь, ведь когда-то я был влюблен в тебя. Догадывалась?

– Я стараюсь не смешивать работу и чувства. Ты для меня всегда был и есть впередсмотрящий, – она повела плечами и посильнее закуталась в мягкость пледа. – Ты знаешь, Митхун, эти твои срывы… Они стали повторяться очень часто. Ты не можешь…

– Могу. Еще как могу! Я по-другому отношусь к жизни. Легко и весело! И сейчас я хочу одного – зрелищ! – уверенно заявил Адамов и широкими шагами направился в гостиную.

– Митхун, да пойми, ты очень важен. Твои действия важны. Люди смотрят на тебя. Ты для них пример, ориентир… – почти выкрикнула ему вслед Орлет, но Адамов уже не слушал. Он выбежал на открытую площадку возле особняка, на ходу давая голосовые команды кэбу о переключении на дистанционного оператора.

– Сбежал, – в сердцах произнесла Орлет. – Идиотка! Вот кто я. Специалист фигов. Выудив из складок туники маленький серебряный браслет-коммуникатор, она отправила в эфир сообщение: «Ну все, встречайте! Он к вам понесся. Э-ге-гей начался».

И тут кран с поступающим в ее тело кислородом перекрыли. Орлет, как рыба, выброшенная на сушу, судорожно хватала ртом воздух. Держась за горло обеими руками, она кое-как дошла до дивана и дорогой китайской вазой опустилась в мягкость подушек. Конечно, по едва заметным признакам она понимала, что это может случиться. Желудок застонал и внутри него вырос огромный воздушный шар. Орлет казалось, что он непременно должен быть голубого цвета – такой прозрачный, перламутровый, как июньское небо. Дышать стало труднее. Тело сжалось и потяжелело. Орлет срочно расслабляла наполнившиеся металлом мышцы. Успеть, нужно успеть! Необходимо довести мышцы до состояния мягкого теста. Никаких зажимов несогласия! Открыться и принять!

Южное побережье Тенерифе, 6:30 утра. Второй день после презентации

– Взяли стеклышко, понесли. Аккуратно и тихо. Народ не разбудите.

– Да не усугубляй! Мне уже сказали, сколько этот витраж стоит.

– Что, руки трясутся?

– Все трясется. Я вообще не понимаю, у кого это ума хватило разбить такую красоту? Это же шедевр. Я вот ничего в этих художествах не рублю, а понимаю, что это шедевр.

– А я знаешь, о чем думаю? Как могли за такой короткий срок это все восстановить?

– Это ихняя фурия заказала. Заранее. Поговаривают, на свои деньги.

– Знала, что кокнут, или фанатка этого мастера?

– Да кто поймет? Мэджик, одним словом.

Высокотехнологичное круизное судно Tamed Cold стояло в порту Санта-де-ла-Крус уже вторые сутки. Смотровые площадки с панорамными окнами, аэродинамические трубы – симуляторы для прыжков с парашютом, развлекательные центры, бассейны, спа-зоны и прочие радости в высокой концентрации еще пребывали в сладкой неге сна, а вместе с ними – двести приглашенных на презентацию персон. Но члены экипажа, число которых значительно превышало число гостей, уже были на ногах. Слаженно, точно, бесшумно шли приготовления к новому дню. Лежа в кровати, Орлет нащупала на стене панель управления каютой и нажала кнопку «Утро». В один миг все преобразилось. Кровать медленно складывалась прямо с Орлет и в конце концов приняла форму кресла. Защитный, затемняющий панорамное стекло экран отъехал, открыв темно-синюю глубину мира, еще не тронутую первыми лучами. Каюта тут же подстроила свет, для того чтобы можно было разглядеть более четко, что же там, за границей маленького пространства, отделяющего Орлет от нового дня. И напоследок окно, дрогнув, медленно поползло вверх, впуская свежий морской эликсир, радость бодрящего утра, аккорды жизни и… Класс! «На зарядку, на зарядку, на зарядку становись», – откуда-то из очень далекого долетело песенное воспоминание.

«В твоем возрасте можно и поспать часок-другой. Совсем не обязательно впрыгивать в эти лосины, – бурчал внутренний голос Орлет Дитрих. – Ты в окно глядела? Темень кромешная!» – Орлет поморщилась. Этого еще не хватало. Здрасте вам, пожалуйста, «бабушка» проснулась! Свое другое, опасливое, вечно недовольное я Орлет называла «бабушка с корытцем», а то и просто «бабушка». И многие вольности, которые сама себе позволяла в виде поесть вкусненько, поспать подольше, потюленить, то есть вообще ничего не делать и целый день лежать в постели, она списывала на нее. Но сегодня Орлет Дитрих была непреклонна. «Бабушку» задвинула куда подальше, волевым усилием натянула кроссовки и вышла на прогулку. Ей необходимо было все обдумать, а лучше всего размышлять в движении.

Презентация «Воды жизни», которую ее команда готовила без малого полгода, прошла отлично. Она произвела ошеломительный эффект на умы и, самое главное, на чувства потенциальных потребителей. Еще бы! Всего лишь вода, а действие, которое она оказывала на человеческий организм, было сопоставимо со сложными медицинскими манипуляциями. Хотя доступна она будет не каждому. Адамов настоял на том, чтобы цена была запредельно высокая, мол, то, что достается даром или очень дешево, людьми не ценится.