Дима Ягода - 89

Первой на лесном горизонте показалась Снежана, и настрой её был не слишком позитивный.

– Вы что, – долго подбирала слово Снежана, – дровосеки, совсем стыд потеряли?! Мы вас тридцать минут уже ждём, всё помыли и почистили, дед уже рыбы наловил!..

– Снежинка моя, – начал захмелевший Валера, – нынче в средней полосе проблемы с сухостоем.

Михаил удивлённо посмотрел на Валеру и улыбнулся.

– А ты что улыбаешься? – поинтересовалась Марина.

– Ну-ка, подойди ко мне, сухостой… – голос Снежаны не предвещал ничего хорошего.

– Зачем? – насторожился Валера.

– Я сказала: быстро подошёл ко мне.

– Тебе надо, ты и подходи.

– Что!? – взорвалась Снежана и подошла к нему. – Нарезался, падла! Вы же за рулём, алкоголики, вам ещё детей назад в город везти!..

– Ничего страшного, у тебя знакомый в милиции есть, если что – отмажет, – пошутил Валера, но никто не засмеялся, даже Миша стоял и молчал. Валера понял, что надо спасать положение.

– Да ну хватит вам, ну, пропустили мы пару стопочек для согрева и всё! Лучше смотрите, какую мы сухую берёзу нашли.

– Я сейчас тебе эту берёзу… – не успела договорить Снежана.

– Тихо! – рявкнул дедушка. – Прекратить этот концерт!

Все замолчали. Михаил взял топор и начал обрубать сучья, к нему подошла жена и, грозно посмотрев на него, покрутила пальцем у виска. Миша ласково улыбнулся и ущипнул её. Тут Алёша подбежал к отцу и стал ему помогать, другие выдохнули и начали собирать стол. Снежана не смогла остыть и ушла в сторону чёрного озера. Тётя Таня подошла к Валере и что-то шепнула ему на ухо, тот немного постоял и отправился в сторону озера. Через полчаса обстановка нормализовалась, костёр весело потрескивал, запах от готовившегося супа пленил желудки. Маша с братом жарили хлеб, Михаил рассказывал смешные истории, а дедушка готовил свой фирменный суп. Снежаны и Валеры все ещё не было, поэтому Татьяна решила навестить их. Когда она подошла к озеру, они сидели на обгорелом бревне, Валера что-то эмоционально рассказывал, а Снежана внимательно слушала и улыбалась. В руках у неё был разноцветный букет из листьев.

– Ну, что, голубки, самое время подкрепиться, – сказала Таня.

– Сейчас идём, – ответила Снежана.

– Сейчас или через час?

– А можно ещё две минутки побыть со своей женой? – пошутил Валера.

– Нет, – ответила Таня. – Потом свою интересную историю расскажешь.

Валера улыбнулся, понял, что спорить с Татьяной бесполезно, встал с обгорелого бревна и помог подняться Снежане.

– Какая ты настырная женщина, – покачала головой Снежана.

– Вся в тебя! – парировала Таня, они посмеялись и вместе вернулись в лагерь, где уже было всё готово.

– Ура! Все собрались! – произнёс Михаил и посмотрел на Валеру, который подмигнул ему.

Все расселись. Дедушка снял с костра суп, Марина открыла детям лимонад, а Валера достал бутылку водки.

– Валер, ну хватит! – начала было возмущаться бабушка, которая разливала суп.

– Да я не себе, а вам! – успокоил её Валера.

Дедушка улыбнулся и похлопал по плечу Валеру, который уже успел налить всем водки.

– Я хочу выпить, – поднял стопку дедушка, – за наших детей и внуков, которые дарят нам счастье!

Никто не ожидал таких сентиментальных слов от дедушки – он вообще редко говорил, а если и говорил, то очень кратко и по делу, так сказать, без «воды». В дедушке была какая-то тайна, которую, наверно, знала только бабушка, но сегодня он как будто скинул ледяную броню и вдохнул свежий воздух.

После того, как выпили по четвёртой рюмке, Валера достал гитару, и началось веселье.

Все пели, никто не молчал, только иногда Татьяна, сестра Марины, начинала грустить, но у неё был повод, так как год назад она развелась с мужем. Валера замечал, что Таня грустит, поэтому старался петь её любимые песни, и она словно преображалась, тоска тут же покидала её. Валера и Таня учились в одной школе, он был влюблён в неё, но из-за своей робости так и не открыл ей своих чувств.

Алёша не знал слов и поэтому танцевал какие-то шаманские танцы. Все смеялись и аплодировали маленькому танцору. Маша так громко смеялась, что дяде Валере приходилось её то и дело успокаивать:

– Машка, а ну, закрой калитку, а то описаешься!

Маша после этих слов только ещё сильнее засмеялась, а Марина показала кулак Валере.

– Успокой дочь, – шутил Валера, но Марина делала вид, что не слышит его.

Все эти забавы продолжались часа два, пока костёр не потух почти полностью. Валера отложил гитару.

– Ну, что, я, пожалуй, за дровами! – сказал Валера и посмотрел на Мишу, тот улыбнулся и взглянул на Марину.

– Сидите лучше здесь. Толку от ваших поисков? Мы с девчонками сами сходим, – сказала она.

– Это точно! – хором ответили женщины.

– Ух, да тут заговор, – усмехнулся Михаил и ущипнул дочь, та взвизгнула и побежала к маме.

– Идите, куда хотите, и можете не возвращаться. Нам, мужикам, тоже есть что обсудить, верно, Алёшка?!

Алёшка кивнул, и отец одобрительно взлохматил голову сына.

– Ну вот ушли наши курочки, – сказал Валера, – теперь можем обсудить мужские насущные проблемы. Давай, Лёха, начинай!

Алёша испугано посмотрел вначале на отца, а потом на дедушку, который ему улыбался.

– Ну, Алёшка, рассказывай, что тебя больше всего не нравится? – спросил дедушка.

– Мне не нравится, что бабушка храпит по ночам, – сказал он, и все засмеялись, даже дедушка.

– Ты уверен, что это она храпит? – с улыбкой уточнил дедушка.

– Да, иногда она даже свистит, – ответил внук и показал как. Все опять засмеялись, папа обнял сына и посадил к себе на колени.

– Эх ты, сдал бабушку! Не стыдно? – едва сдерживая смех, спросил отец.

– Нет! Бабушка всегда маме о моих шалостях рассказывает, – ответил Алёша.

– Вот ты ябедник, Лёха! – сказал Валера.

– А ты алкоголик! – ответил тот.

В воздухе запахло «жареным». Никто не знал, как на это реагировать.

– Это кто тебе сказал? – спросил папа.

– Дедушка! – ответил сын, и все посмотрели на дедушку, улыбка которого мгновенно превратилась в вопросительный знак.

– Ну-ка, иди-ка сюда, – позвал дедушка.

– Дядь Коль, это правда? – возмутился Валера.

– Да остынь, Снежана постоянно у нас в гостях крутится, а Алёшка уши греет, – сказал Миша.

– Ничего я не грею, – возразил Алёша.

– А ну-ка, цыц, а то труба твоя подзорная в Москву назад уедет, – ответил папа.

– Ну, пап! – заканючил Алёша.

– Давай без «пап», чтоб больше таких слов я от тебя не слышал! – прикрикнул отец.

– Хорошо! Извините, дядь Валер, – сказал Алёша.

– Эх, Лёха, Лёха, поймёшь когда-нибудь меня! – задумчиво ответил Валера.

Все замолчали, дедушка принялся шевелить костёр. Миша смотрел в сторону чёрного озера, Валера задумчиво всматривался в лес, где раздавался хруст, а Алёша закрыл глаза.