Елена Харина - Соза

Раньше он никогда не задумывался – зачем вообще ему дана жизнь? В семнадцать лет попал в колонию. Еще в Орле он сколотил небольшую группу местных пацанов. Альберт был самым старшим. Занимались в основном тем, что обворовывали дачи. Бабка совсем слегла после смерти деда. Мать, конечно, присылала денег, но Альберт принципиально их не брал. Зимой на дачах делать было нечего. Но денег уже хотелось. Пацаны видели в нем лидера, дерзкого и бесстрашного. Скатались в Москву. Вот где был уровень. Два раза из Питера приезжала мать. Вела умные разговоры. Но Альберт после них чувствовал только злость. Кто она такая, чтобы стыдить его? Это он каждый день таскает судно ее матери, перестилает постель, кормит и поит с ложки. Сама приехала на два дня и обратно укатила. Он видел с какой брезгливостью она протирала тарелки и кружки накрахмаленным носовым платком и только после этого накладывала еду. У них с бабушкой была своя жизнь. А у нее – своя.

Пока он спал, ему приснился сон: бабушка кормила его пельменями. Она всю жизнь готовила так, что пальчики оближешь. Во сне она стояла возле, гладила по голове и приговаривала с улыбкой: «Кушай, кушай, сынок!» Бабушка всегда так его называла – сынок. К длинным философским рассуждениям Альберт был не склонен. Просто принял к сведению, что сегодня кто-то там, наверху, распорядился, чтобы он, мелкий криминальный авторитет, мошенник и вор, остался в живых.

Ночью шел дождь, но сейчас в комнату, сквозь плохо занавешенные окна, пробивалось солнце. Несмотря на это, настроение было паршивым. Альберт решил смотаться в центр, разузнать по поводу пистолета. Он умылся, оставил на столе стакан недопитого чая и вышел из дома.

Через десять минут он уже ехал в вагоне метро. Напротив сели две девицы в коротких юбках. У обеих яркий макияж, который в искусственном освещении вагона выглядел уже несвежим. У одной на шее висела массивная золотая цепочка с большим кулоном, у другой пара золотых колец и серебряные часики. Все это Альберт отметил машинально. Вероятно, девушки возвращались с ночной гулянки. Они шептались и хихикали, бросая в его сторону заинтересованные взгляды. К женскому вниманию Альберт давно привык. Та, что с кулоном, наклонилась поправить застежку на сапожке, и он смог во всех подробностях разглядеть ее большие груди, которые заполнили декольте. Ему даже показалось, что верхняя пуговица на блузке сейчас сорвется и выстрелит в его сторону. Девица выпрямилась и что-то сказала подружке, но Альберт успел заметить взгляд, который она метнула в него из-под искусственных длинных ресниц. Альберт усмехнулся. Все до скукоты знакомо и предсказуемо. Он зевнул, потом вагон остановился, и Альберт вышел. Площадь Александро-Невского.

Засунув руки в карманы, Альберт зашагал по оживленному проспекту. Неплохо бы попить кофе и перекусить. Со вчерашнего дня ничего не ел. На углу он заприметил булочную-кафетерий. Альберт вошел и направился к прилавку, от которого аппетитно пахло свежей выпечкой. С витрин смотрели аккуратные горки сладкой сдобы. Альберт даже слюну сглотнул – сладкое он любил. В глаза бросилась крашеная тетка возле кассы. Он подошел ближе и встал за ее спиной. Тетка достала кошелек, расплатилась и сунула его в карман. Альберт краем глаза видел, что кошелек торчит из кармана. Вот дура! Руки сами собой сделали свою работу. Он привычным жестом сунул кошелек себе за пазуху и затылком почувствовал, как кто-то смотрит на него. Альберт обернулся и встретился глазами с высокой темноволосой девушкой. На вид примерно одного с ним возраста. Ничего особенного: синтепоновый пуховик с рынка, джинсы в обтяжку, тоже с рынка. Глаза большие, почти черные. Никакой косметики, даже губы не накрашены. С такими девушками Альберт не имел ничего общего. Они казались ему откуда-то из параллельной жизни: заканчивали институты, выходили замуж за своих сокурсников или коллег, рожали детей и гуляли с колясками на детских площадках, работали за зарплату и имели таких же точно подруг. Это был нормальный мир нормальных людей, который он так ненавидел. Девушка выглядела растерянной, словно не могла поверить своим глазам. Сейчас поднимет крик, подумал он. Но она молчала. Несколько секунд они неотрывно глядели друг другу в глаза. Потом Альберт улыбнулся. На девушек его улыбка всегда действовала безотказно. Так и есть. Ответная улыбка тронула ее губы. Альберт развернулся и пошел к выходу. Проходя мимо, он не удержался и слегка толкнул ее. Просто так, чтобы последнее слово осталось за ним. Внимательная какая – чуть не спалился. И все-таки что -то в ней было. Что-то такое, что заставило его еще раз обернуться, уже возле самых дверей.

Вера давно заметила, что все перемены в жизни происходят неожиданно.

Она несколько месяцев работала менеджером по продажам в новом рекламном журнале. Издание специализировалось на дорогих автомобилях, яхтах и прочих атрибутах роскоши. В ее обязанности входило продавать рекламу «денежным мешкам», как полушутя, полупрезрительно называл их хозяин – предприимчивый молодой человек по имени Андрей. Он был или хотел казаться представителем новой бизнес-элиты. Вера подозревала, что несмотря на дорогой автомобиль, костюм, и «глянцевый внешний вид» Андрей больше строит из себя успешного бизнесмена, чем таковым является. Его любимым занятием было «выходить в народ», а попросту – в зал, где на телефонах работали Вера и две ее напарницы, и поучать уму разуму. Говорить он умел. Андрей прошел престижные западные тренинги по продажам и в его кабинете висели соответствующие дипломы на английском. Эти разговоры раздражали Веру, так как занимали не один час, и она не могла выполнять свои прямые обязанности. Работали за процент от сделок и время жалко было тратить даже на чай. Поэтому, когда с утра Андрей с противной улыбочкой появился в зале, Вера сразу поняла, что день не задался. Он как будто почувствовал ее настроение и, минуя столы напарниц, сразу направился к ней.

– Ну что, Вера, где встреча с «Аллар – Моторс»? – спросил он, присаживаясь на край стола.

– Андрей Евгеньевич, не получается пока! Я им всю неделю звоню, дохлый номер.

– Дохлый номер у нее, – скривился босс, – а ну-ка дай мне номер. Сейчас я тебе покажу как дела надо делать.

Вера нашла в ежедневнике контакты «Аллар-Моторс» и протянула ему.

– Эх Вера, Вера… так и останешься всю жизнь нищебродкой. Кем ты там работала? Кассиром?

– Медсестрой, – подсказала Вера, пододвигая телефон.

– Да какая разница, медсестра, кассир, все равно – второй сорт. Мозги надо иметь Вера, чтобы в этой жизни пробиться куда-то. Мозги! А для того, чтобы кассиром быть, мозги не нужны, – Андрей набрал номер, тыча пальцем в Верин ежедневник – как там его?