Елена Харина - Соза

По пятницам в офисе был принят особый дресс-код. Это означало, что менеджеры, у которых не было встреч, могли позволить себе вольности в одежде. Поэтому Вера была в джинсах и любимом свитере – водолазке. Для ресторана не слишком подходящий наряд, но ехать домой переодеваться она принципиально не хотела. Боялась, что Сергей подумает, будто она пытается произвести на него впечатление. К тому же, при более близком знакомстве, он скорее всего в ней разочаруется, так что и стараться нет причины.

Поехали в шикарный ресторан у Петропавловской крепости. Их встретил настоящий швейцар-негр и Вера ела блюдо под названием «влюбленные перепелки». Это ее позабавило, но вместе с тем и озадачило.

С того раза он стал звонить каждую пятницу и приглашать в ресторан «посидеть». Никаких признаков, говорящих о том, что Сергей хочет затащить ее в постель, Вера не наблюдала. Она даже почувствовала себя слегка оскорбленной. Неужели она настолько непривлекательна? Пока их встречи сводились к длинным разговорам, из которых Вера узнала, что кроме машин Сергей любит охоту, у него есть собака и он побывал во всех столицах крупных европейских стран. Ей нечего было рассказывать о себе, поэтому Вера сосредоточилась на том, чтобы придумывать вопросы.

Например, она спросила его, что самое главное в том, чтобы компания была успешна? Есть ли у него миссия? Как он выбирает людей в команду? Какие показатели отслеживает, чтобы понять: что «пойдет», а что нет?

– Ого! – воскликнул Сергей, – а ты с какой целью интересуешься?

– Я тоже хочу свой бизнес – решила поделиться Вера.

Она думала, он рассмеется, но Сергей уважительно хмыкнул и спросил:

– Ну и какая у тебя бизнес – идея?

Идею Вера еще не придумала. Но сейчас, сидя в дорогущем модном ресторане, она остро ощутила, что хочет создать что-то подобное. С тех пор как она стала бывать в ресторанах, для нее открылся новый мир. Одни рестораны ее впечатляли, другие оставляли равнодушной, а какие-то откровенно раздражали. Ресторан – отдельный остров, где можно было почувствовать себя по-особенному. Место-впечатление. Ведь чаще люди шли сюда не просто поесть. Сама она именно тут почувствовала уверенность. И вообще… Рестораны изменили ее.

– У меня будет ресторан, – выпалила она.

– Хм, – пожал плечами Сергей, – ресторан…. Этим никого не удивишь. Ресторанов полно и закрываются они почти также быстро как открываются. Идея должна быть, изюм какой-то. Какое у тебя отличие?

– У меня будет арт-ресторан, – внутри нее словно распахнулась невидимая дверь и мысли вырвались наружу, – на стенах, – она махнула рукой, указывая на стены, – будут висеть картины современных художников, блюда будут оригинальные, оформленные в необычном художественном стиле. Например, пирожные в стиле Пикассо, или там какие-нибудь названия художественные, а не эти вон, влюбленные перепелки, – передразнила она официанта.

– Ну, – улыбнулся Сергей, – что-то в этом есть, но конкретики должно быть больше.

И с того дня у Веры появилась конкретная цель. Она стала обдумывать детали обстановки и меню будущего ресторана. Ей нравилось играть в хозяйку, чувствовать себя создателем нового мира. Она начала записывать идеи и искать аналоги. К своей радости Вера обнаружила, что не так-то легко найти арт-рестораны в Петербурге. Значит ее проект будет особенным.

Однажды Сергей пригласил ее домой. Вера согласилась. Уже стало ясно, что когда-нибудь это случится. Сергей был ей приятен, и Вера не видела никаких проблем в том, чтобы заняться с ним сексом. В конце концов у нее уже давно не было мужчины. С того момента, как они расстались с Кириллом, прошло почти два года. Иногда ей хотелось, чтобы в ее жизни, как в жизни некоторых ее знакомых, тоже была страсть, страдания и прочие переживания, которые называют любовью. Но у нее такого никогда не было. У Сергея она тоже этого не наблюдала. Даже приглашение домой выглядело как спланированная акция. И честно говоря, Веру это устраивало. Кирилл обвинял ее в холодности и недостаточной эмоциональности, но сейчас Вера подумала, что возможно она была не с тем человеком. Ей нужен такой как Сергей – трезвый, рассудительный и спокойный. Который вот так, между делом, отдавая счет официанту скажет:

– Ну что, может, поедем ко мне? Посмотришь, как я живу.

Той осенью у него появилась Женька.

Они встретились на какой-то тусовке. Очередная хата, приглушенный свет, музыка, пьяные голоса и хохот, мат и характерный запах марихуаны. Альберт искал одного человечка, и хозяин хаты, авторитетный грузин по имени Леван, обещал дать наводку. Альберт потягивал пиво из бутылки, наблюдал за контингентом и ждал пока хозяин вернется из магазина. Леван был известен тем, что у него водилась, пожалуй, лучшая во всем городе трава. Квартира – большая студия, поделенная на зоны. Такие студии только начали входить в моду и выглядело это невероятно круто.

В дальнем углу на низких диванчиках лежали полуголые девки в обнимку с парнями. То ли пьяные, то ли обкуренные, но скорее и то и другое сразу.

На второй половине, выделенной приподнятым полом-подиумом, была установлена большая мраморная столешница на манер барной стойки. Вокруг расставлены высокие стулья, на которых сидели гости. В основном парни. Пили пиво и коньяк. Многие узнавали Альберта и подходили поздороваться:

– Здорово, Алмаз, давай к нам.

– Занят. В другой раз как-нибудь.

Потом послышалась ругань и возмущенный женский голос:

– Отстань, придурок! Отстань от меня! Мы так не договаривались!

– Куда собралась? – мужской голос и пьяный гогот.

Входная дверь открылась и вошел Леван. Альберт кивнул ему.

– Здравствуй, Альберт, здравствуй, дорогой! – сказал Леван с улыбкой, старательно перекрикивая шум.

Он подошел и потряс руку Альберту. Потом начал выкладывать из пакетов нарезки сыра, колбасы и звенеть бутылками с алкоголем. Атмосфера возле барной стойки накалялась, но пьяные ссоры были делом нередким. Альберт подцепил кусок бекона и отправил в рот, наблюдая как белобрысый парень под смешки остальных грубо тискает девушку в коротком розовом платье. На ее оголенные плечи падал свет от плафона, спускавшегося с потолка, и Альберт разглядел татуировку фламинго.

– Ээээ, Стас, зачем так делаешь? Остынь! – хозяин недовольно покачал головой, но белобрысый оставил его слова без внимания.

Девушка заплакала и вцепилась зубами в ладонь белобрысого.

– Вот сучка, – выругался тот и, размахнувшись, ударил ее по лицу.

Вообще-то Альберт был далек от джентльменства. Но в этом малолетнем ублюдке, к коим он сразу причислил Стаса, безошибочно разглядел жажду превосходства примитивного садиста. А вот этого он уже не любил.