Антон Маркович - Распутье

В общем, в КБ Сергею уже не сиделось. Как известно, предвкушение праздника, в плане настроения, не хуже самого праздника. К тому же, место на черноморском побережье, куда они направлялись в этот раз, было новое, ими еще не освоенное.

Традиция выезжать летом вместе на Черное море возникла у друзей на втором курсе института. К ним могли присоединяться другие, состав компании мог произвольно варьироваться, иногда и они прибивались к другим группам, но всегда вместе. До той поездки Сергей ни разу не видел моря вживую, хотя грезил им с детства – Грин, Беляев, Сабатини и прочие романтики водной стихии оказали свое влияние. Но жил он в пролетарском пригороде столицы, родители – ИТР, как следствие, семейный бюджет не зашкаливал, вывозить семью летом на юг у них не было ни возможности, ни желания: «Вырастешь – сам съездишь».

Вырос Сергей, похоже, по окончании первого курса. Скопил денег за год, откладывая от стипендии, после весенней сессии подработал грузчиком. Собралось около тридцатки, особо не погуляешь, но он все рассчитал: на дорогу туда-обратно, койко-место в частном секторе и пропитание в течение пары недель хватало. Подбил на поездку приятеля – бывшего одноклассника, тоже Серегу, на тот момент окончившего первый курс химфака МГУ. Одному ехать было как-то не с руки, а в институте за время первого курса со сверстниками отношения сложились не настолько тесно. К тому же у Сереги уже был опыт отдыха на море – в детстве ездил с родителями. Правда, сам он оценивал свой опыт не слишком высоко.

– Ты знаешь, – говорил он, – если честно, я вообще не вижу смысла возить на море детей в таком возрасте. Ну, вот я, что запомнил? Было мне года четыре – жара, кругом на пляже люди полуголые, не протолкнуться, песок липнет ко всему. Единственное яркое воспоминание – медузы. Их волнами выбрасывало на берег, а я подбирал, закапывал в песок, сверху втыкал крестик. Все! Все впечатления!

– Какой еще крестик? – не понял тогда приятеля Сергей.

– Ну, крестик, там, в песке всякие палочки, соломинки были. Я делал из них крестик и втыкал.

– Ты что, медуз хоронил что ли?

– Ну, да.

Сергей хмыкнул.

– А реанимировать их не пытался?

– Как же, пытался – запускал обратно в море.

– И?

– Приносило обратно, – вздохнул Серега.

Выбрали они тогда побережье Крыма, Судак. Там-то на одной из дискотек Сергей совершенно случайно пересекся с Женькой («Але, молодой человек, а вы что тут делаете?»). На тот момент они были шапочно знакомы по учебе в одной группе, встречались, здоровались, но не более того. «На юга» Женька в тот раз приехал с весьма буйной компанией одноклассников и их знакомых. Слово за слово, кружка за кружкой, … нашлись общие интересы. С тех пор, как говорилось выше, ежегодную разведку побережья Черного моря на предмет пляжей, дискотек, разливного пива и местных вин они проводили совместно.

Исследовано к настоящему моменту было уже изрядно, теперь выбор пал на место в окрестностях Пицунды, где был расположен студенческий лагерь МГУ. Опыт отдыха в непосредственной близости с университетским лагерем у них уже был, правда, в другом месте, между Туапсе и Лазаревским. Впечатления тогда остались очень даже, или как говорят некоторые: «более чем» положительные.

На сей раз место отдыха определилось с подачи другого одноклассника Сергея – Петра. Тоже, как в недавнем прошлом Серега, студента МГУ, но другого факультета – филологического.

Как-то в конце мая, в субботу, Сергей зашел к Петру. Тот жил с женой у ее родителей, на Шаболовке. Жену звали Людмила, но родители, по старой столичной традиции, с детства называли ее Милой, следом за ними так же стали звать ее друзья и знакомые. Петр с Милой поженились совсем недавно, пару месяцев назад, хотя знали друг друга довольно давно – учились в одной группе. То, что Петр, одноклассник Сергея, все еще грыз гранит науки, в то время как Сергей уже примерял на себя профессию инженера, объяснялось просто. По окончании десятого класса они вместе поступали в технический вуз, Сергей прошел, Петька – нет. По осеннему призыву Петр отправился отдавать долг Родине в одной из псевдо-братских Союзу стран. Вернувшись два года спустя, он решил приподнять для себя планку – МГУ будет «покруче» технического вуза, – и, воспользовавшись льготой участника боевых действий, поступил на филфак.

Под пиво с воблой обсуждение законов мирозданья в комнате молодоженов текло непринужденно. Мелкие споры и разногласия решались легко – «стороны приходили к консенсусу». «Жигулевское» Останкинского пивоваренного, с выбитой на крышке вчерашней датой, отстояв длинную очередь, организовали Сергей с Петром. Воблой из своих запасов наделил отец Милы, замдекана одного из факультетов МГУ. За привезенного ему кем-то из коллег крупного леща, он был отдарен двумя бутылками, каковые были предусмотрительно убраны в холодильник (предлагали больше – не взял). Подмигнул: «Что молодые люди, ударим меновой торговлей по капитализму – перейдем через бартер к натуральному хозяйству?». Свое пиво ребята в холодильник ставить не стали, не было смысла, остыть все равно не успеет.

Родители Милы приветливо принимали друзей молодоженов в своей просторной профессорской квартире. Атмосфера была демократичной, культурное распитие алкогольных напитков в разумном количестве здесь не возбранялось.

– Петь, у меня идея, – Мила вторглась в обсуждение приятелями разницы в концепциях Флоренского и Бердяева, – давай Сережка пойдет к Машке на день рождения? С нами, – она смотрела на Сергея веселыми глазами, очевидно радуясь своей находке.

– Кто у нас Машка? – Сергей взглянул на Милу, вопросительно изогнув бровь.

Предложение было неожиданным, спросить про виновницу торжества был первым, что пришло ему в голову.

– Почему бы и нет? – театрально-бодро, с восходящей интонацией сказал Петр, в подтверждение своих слов хлопнул ладонью по столу, посмотрел на супругу, потом на Сергея, ответил ему, объясняя скороговоркой: – Машка – наша однокурсница, в следующую субботу у нее День рождения. Мы с Милой в числе приглашенных. Подожди, подожди, подожди …, – выставив ладонь, прервал он Сергея, пытавшегося было возразить, заговорил медленнее, – тут есть одна закавыка. У нас на филфаке мальчишек раз-два и все, среди приглашенных я один. То есть я один – особа мужского пола, остальные пять, включая Милу и именинницу – женского.

– Ну, да, – вновь подключилась Мила, – а ты у нас парень видный, симпатичный,…

– Ага, я по собачьи дьявольски красив, – негромко попытался вставить Сергей, но Мила продолжала, не слушая его:

– … девчонкам будет веселее, да и Петьке в нашем курятнике не так скучно. – с иронично-подозрительным прищуром посмотрела на Сергея. – Или уже встречаешься с кем-нибудь и скрываешь?