Антон Маркович - Распутье

Мила глядя на Сергея вопросительно наклонила голову, остальные девушки тоже смотрели на него, ожидая пояснений. Тот молчал, держал интригующую паузу.

– Это он про мушкетеров, – Петр с улыбкой снял, повисший в воздухе вопрос.

– Или взять Хемингуэя. Вспомните хотя бы «Фиесту» или «Праздник, который всегда с тобой». На каждой странице, … ну буквально на каждой: зашли в такое-то кафе выпили то-то. Цитировать не буду, дословно не помню. Или вы имеете что-нибудь против Хэма? – он вопрошающе обвел взглядом девушек, начиная с сидевшей слева по диагонали от него Лены, заканчивая сидевшей справа именинницей. – Да, и в конце концов, вы же все советские девушки, не сомневаюсь, что были правильными пионерками, а теперь, конечно примерные комсомолки. А с кого примерные комсомолки должны, извиняюсь за тавтологию, брать пример? Правильно, с Владимира Ильича. Что читаем у Горького? На обед Ленин ест яичницу с ветчиной и выпивает кружку густого тёмного пива. Вот так, пиво на обед и, как я понимаю, ежедневно. А мы в честь Дня рождения Маши, кой-то раз в веки, и сразу пьянство, алкоголизм! – последнюю фразу Сергей вновь произнес обиженным тоном.

– Полностью согласен с коллегой! – торжественно заявил Петька.

– Надо же, какую теорию подвел! – засмеялась Мила, – я же говорю – апологеты!

– Вам нравиться Хемингуэй? – Сергей поймал на себе серьезный взгляд серых глаз, сидящей напротив Кати.

– Не встречал человека, которому бы не нравился Хемингуэй, точнее, который признался, что ему не нравится, – усмехнулся Сергей, – Мне, если честно, да, нравится. На его книгах, как говорится, выросло не одно поколение. Вы знаете, что хиппи даже называли его «папа Хэм»?

– Нет. Я не застала время хиппи, это же, кажется, шестидесятые? – утвердительно спросила Катя.

– А вы, что были хиппи? – с нескрываемым любопытством, чуть не с восхищением, вступила в разговор Лена.

– Да нет, что ты Лен, мы что, так похожи на динозавров? – опередил приятеля Петька, – мы тогда еще совсем мелкие были. Нас эти «дети цветов» так, только на излете зацепили, клешами, музыкой да длинными волосами.

– Я не хотела вам, … вас …, – смущенно потупившись начала оправдываться Лена.

– Ничего, Лен, вон, – Сергей с улыбкой кивнул на Петра, – кто-то до сих пор хиппует.

– Но-но, я попросил-бы – театрально вскинулся Петька, – длинные волосы, между прочим, на Руси были привилегией дворян, – он провел рукой по своей рыжей шевелюре, с прищуром посмотрел на приятеля, – а коротко там стригли всяких плебеев.

– А за плебея ответишь, – не глядя на товарища, перефразируя расхожую фразу 7 7 Выражение: «А за козла ответишь» – как шуточная угроза было в то время на слуху, гуляло по анекдотам и фильмам. , сказал Сергей, помолчав, добавил: – Попозже, – указал глазами на опустевшие стаканы. – Как насчет повторить?

– Запросто, – Петька потянулся к бутылке.

– Девушки, вы как, не надумали? – спросил Сергей, взглядом приглашая присоединиться к ним с Петром.

– Нет, нет, спасибо, – спешно замотали головами Катя, Лена и молчаливая Маша.

Мила задумчиво посмотрела на Сергея.

– После такой Сережкиной лекции я, пожалуй, попробую ваш, как там? Коктейль? – она допила компот в стакане и перевела взгляд на мужа, – мне чуть-чуть.

– И это правильно, – Петька уже потянувшийся налить Сергею, по плавной дуге перевел руку к стакану Милы.

– Стой-стой, хватит – Мила приподняла руку мужа, которой тот держал бутылку, едва тонкая струйка коснулась дна ее стакана, – ты мне лучше компота побольше налей.

Петька наполнил стакан жены. Посмотрел на хозяйку дома, приглашающе спросил:

– Маш?

– Ну ладно, давайте и я, за компанию с Милой, не бросать же ее одну с вами. Только тоже чуть-чуть, – улыбнувшись, сдалась именинница.

– Вот это – другое дело! – Петька плеснул немного водки в стакан Маши, долил компотом, наполнил стаканы свой и Сергея. – Вы тоже присоединяйтесь, пожалуйста, хоть компотом, – обратился он к троим отказавшимся от «коктейля» девушкам.

– У всех, как говорится, но́лито? – последнее слово Петр, пародируя руководителя страны, произнес с ударением, обвел глазами сидящих за столом. – Итак, – он встал с поднятым в руке стаканом.

– Еще раз, предлагаю, за хозяйку торжества! – поднял стакан выше, перевел взгляд на именинницу. – Машенька, я не люблю говорить длинные тосты. Скромно о себе замечу – краткость сестра таланта. Так что, скажу, так сказать, лапидарно: пускай жизнь твоя будет солнечной и безоблачной, как сегодняшний день!

Все встали следом за Петром.

– Сказал, лапидарный ты мой, – хмыкнула Людмила, – долго думал?

Встретившись, звякнули стаканы.

– Кстати, – пригубив «коктейль» и садясь на место, обратился к Кате Сергей, – по поводу Хемингуэя. Как вам, читали-не читали, нравится-не нравится?

– Конечно читала, – словно удивившись такому вопросу, пожала плечом Катя. – А нравится или нет…

– Кто же сознается, если не нравится? – с улыбкой глядя на подругу, опередила ее Лена.

– Перебивать, неприлично, – тоном строгой учительницы, заметила ей Катя, затем спокойно уже Сергею: – На самом деле, нравится, конечно. Не все может быть ровно, что-то лично мне ближе, что-то совсем не цепляет, но в общем да, вполне.

В голосе девушки зазвучали нотки откровения, или это показалось Сергею? Он вдруг понял, что разговор за столом стал ему интересен, что тонкая грань отчуждения пройдена, почувствовал себя внутри компании.

– А что больше всего? – спросил он. – Что отложилось в памяти?

– Если говорить в общем, нравится то, что он не навязывает своего мнения, – сказала Катя, взгляд ее потерял остроту, она словно направила его внутрь, ища ответ в себе, – он как художник рисует картину, а зритель, то есть читатель, уже сам решает кто прав, а кто нет…

– Э-это точно, это вам не наш родной, так сказать. соцреализм, – деловито орудуя вилкой в тарелке поддержал Катю Петр. – Там все строится на теории классовой борьбы. Воспитание, так сказать, – он выразительно поднял вверх вилку с насаженным на нее кольцом огурца, – в духе коммунизма.

– Даже не в этом дело, – вступила в разговор Маша-именинница, все посмотрели на нее, – я думаю, Катя не это имела в виду. Просто там нет этой надоевшей занудной нравоучительности: это правильно – так можно или даже нужно, это неправильно – ни-ни, ни в коем случае. Читатель сам имеет право оценивать поступки персонажей. Так ведь Кать?

– А то же самое и у других американских писателей, – не дав подруге ответить, живо, с блеском в глазах, вмешалась Лена, – у Сэлинджера, там, Апдайка…

– А вы, матушка, однако, космополит, – вставил Петька.

Лена, несколько сбитая Петькиным замечанием, уже было набрала в легкие воздух, чтобы продолжить, но в разговор неожиданно вступила молчавшая до этого Маша-два: