Антон Маркович - Распутье

– Сережка сказал про отпуск в августе, и мы вспомнили, – ответила Мила, сказав «мы» она имела в виду себя и Петра. Женщинам свойственно после выхода замуж отождествлять себя со всей семьей. Сначала только с мужем, потом еще и с детьми: «мы сегодня кушали и все измазались», «мы сегодня на животике ползали», «нас сегодня комарик покусал». – Мы решили наконец организовать себе медовый месяц, правда, Петь?

Петр подтвердил слова жены, сказав, что «раньше было недосуг, а теперь самое оно», после чего спросил Сергея о его планах на отпуск.

– Мы с Женькой не решили еще, может быть опять махнем в «Буревестник», – он заметил вопросительные взгляды девушек напротив, пояснил: – это университетский лагерь под Туапсе, – с улыбкой посмотрел на Петра. – Помнишь?

– А, то!

– Как-же, как-же, на-а-аслышана о ваших похождениях, – тоном сварливой жены, растягивая слова, сказала Мила, – муженек мне мно-о-ого чего понарассказывал.

– Я ни в чем не участвовал, ни в чем предосудительном замечен не был, – оправдываясь, скороговоркой выпалил Петька.

– А ничего такого и не было, – сказал Сергей, сосредоточено изучая потолок. – Он все придумал, чтобы заинтриговать будущую жену. Так ведь? – взглянул на приятеля.

– Точно, так оно и было, – быстро ответил тот, – то есть, ничего не было, все придумал!

– «Ох, уж эти сказочки. Ох, уж эти сказочники! 8 8 Из растащенного на цитаты мультфильма «Шел прошлогодний снег». », – засмеялась Мила, переводя взгляд с одного на другого, те сидели с отрешенными лицами, на которых было написано: «мы здесь ни при чем, ничего не знаем, это не про нас».

Мила на секунду задумалась, словно поймав какую-то мысль, посмотрела на Сергея смеющимися глазами и предложила ему с другом Женей присоединиться к ним – «вместе все веселее». Как это часто случалось с ней, да и не только с ней, собственная идея показалась Миле очень интересной, она моментально все обдумала и за всех решила. Она даже не стала убеждать или уговаривать Сергея, просто говорила тоном, в котором не звучало даже тени сомнения в том, что Сергей и Женя отправятся к морю с ними. О самом лагере Мила слышала много хороших отзывов. Правда, на путевки от университета Сергею с другом рассчитывать не приходилось – они оформлялись только на студентов и аспирантов. Последовавшее от Петра предложение оформить путевки на кого-нибудь с курса, Мила свела на нет, заметив, что путевки именные и могут быть неприятности. «Но, – заметила она, – частный сектор никто не отменял, а вам, „дикарям“ со стажем, не привыкать». Лагерь, куда собирались молодожены, находился недалеко от Пицунды и назывался «не то „Солнце“, не то „Солнышко“, не то что-то вроде».

– Кстати, про дикарей – улыбнувшись своим мыслям, начал рассказывать Сергей, – можно сказать, про диких дикарей. Дикарей в квадрате. Мы тогда еще в институте учились. Ребята из группы решили поехать в палаточный лагерь на берегу моря. Мы с Женькой в Судак, а они туда. Короче, приезжаем к ним в гости, сидят они на песке, возле своей палатки, загоревшие как негры, – Сергей хмыкнул, – Сидят и все. И так целый день. Ну может макнутся в море раз-другой чтобы совсем не спечься ….

– Прямо-так и целый день, – с сомнением спросила Мила.

– Ага, – подтвердил Сергей, – даже в карты не играют, надоело говорят. Оказалось, приезжают туда только барды-фанаты бородатые, или семьи, или и то и другое «в одном флаконе». Дискотек нет, магазинов нет, туалет, извиняюсь, где-то на краю лагеря. За продуктами ходили километра за два-три в город, а есть готовили прямо здесь, рядом с палаткой на примусе. Мы купнулись, посидели с ними полчаса, чтобы обсохнуть, и обратно в Судак, в лоно цивилизации. Мы так и не поняли их романтики. Тоска смертная. Уж мы-то всегда «дикарями» ездим, а это «дикари» в квадрате… нет, в кубе.

– Ну, зачем же так, – вступилась за «дикарей» в степени, Катя. – Каждый отдыхает по-своему.

– Они, наверное, с соседями дружили, вечерами песни под гитару у костра, – поддержала ее Лена, – в этом, правильно, есть своя романтика, – в голосе девушки будто бы даже проскочили нотки обиды за тех ребят. – Я, например, люблю в походы ходить. Прошлым летом с родителями сплавлялись на байдарках по Дубне, мне очень понравилось. …, – А что эти дискотеки? Музыка гремит, все дергаются. Не танцы, а не пойми что…

– Если песни у костра, тогда, наверное, … – Сергей пожал плечом, – может быть. … Но ребята нам сами сказали, с соседями у них было только на уровне: «у вас соль, спички есть?». Ни костров, ни гитар, вечером поели, что сварили и спать.

– Ну и что, все равно, – не собиралась сдаваться Лена, – просто быть на природе, … с природой, … это надо понять, почувствовать …, – она глотнула воздух и остановилась, подбирая аргументы.

– Значит им так нравится, – резонно заметила Катя.

– Им же, наверное, понравилось? – поддержала подруг молчаливая Маша. – Они, сами-то, что сказали?

– Все, все, не хочу спорить, – Сергей поднял перед собой руки ладонями вперед. – Нравится им так и ладно, … но это не мое, это точно, – он опустил руки, повернулся к Миле. – А за предложение спасибо. Понял, подумаем. Новое место, оно всегда…, – уже вставая сказал: – Это дело надо перекурить! – посмотрел на именинницу. – Можно?

– Я пас, – вставил Петька.

– Конечно можно, – ответила Маша, тоже поднимаясь из-за стола. – Я с вами, если вы не против. Не курить, – ответила она на вопросительные взгляды сидевших за столом, – хочу подышать, – пояснила, словно чего-то смутившись: – Что-то от «коктейля» мне жарко стало.

– Как я могу быть против? – улыбнувшись, удивился Сергей. – Вы же здесь хозяйка, да и вообще.

Сергей чиркнул зажигалкой, закурил. Стараясь не выглядеть слишком любопытным, незаметно осмотрелся. В прошлый раз, когда он выходил сюда с Петькой, было не до того. Балкон был небольшой, один шаг от стены до перил и четыре-пять шагов в длину. Домашнего скарба, как правило, захламляющего подобные дополнения к жилплощади, на нем не наблюдалось. Сбоку стояла табуретка, на подоконнике выходящего на балкон окна пустая вымытая стеклянная пепельница-башмачок. Окурка, который оставил Сергей, в ней уже не было, не было даже следов пепла. Решетчатые перила снаружи обшиты бежевым волнистым пластиком. Сверху, над головой, висели веревки для сушки белья. Некоторое время стояли молча, он – облокотившись на перила, глядя вниз во двор сквозь мерно раскачивающуюся листву растущих возле дома тополей. Она, скрестив руки сзади, прислонившись к стене дома. Во дворе бегали неугомонные дети, сбивая палками пух с одуванчиков.

– Чем им одуваны-то не угодили? – усмехнулся Сергей.

– А ведь вы не за сигаретами ходили? – словно не услышав его, спросила Маша.