Антон Маркович - Распутье

Не поднимая головы, лишь повернув ее, Сергей посмотрел на девушку. Глаза ее смеялись, в них вновь, как тогда в коридоре играли озорные искорки. Сейчас она показалась ему вовсе не «серой мышкой», а вполне симпатичной девушкой: рост немного выше среднего, вьющиеся каштановые волосы чуть выше плеч, тонкий нос, полные губы, а главное – смеющиеся ярко-зеленые глаза. Не портила впечатления даже складочка на верхней губе, появляющаяся у нее при улыбке.

– Если честно, нет, а как вы догадались.

– В табачных киосках водка не продается, магазин совсем в другой стороне.

– Логично.

– Маш, вы не против, если мы перейдем на «ты»? Как-то неправильно «выкать» молодой, симпатичной девушке, – Сергей выпрямился, повернулся к собеседнице оперся о перила.

– Ну, вы же старше меня, вы уже работаете, я студентка, мне как-то непривычно, как будто с преподавателем на «ты».

– Ради бога, не делайте из меня мастодонта! – воскликнул Сергей. – У нас разница в возрасте года два-три, представьте, что вы первокурсница, а я, скажем, третьекурсник. Так проще?

– Наверное, да, – опустив глаза, словно заглядывая в себя, ответила Маша, встряхнула головой. – На «ты» так на «ты»!

Она вдруг стала серьезной и посмотрела куда-то вдаль поверх деревьев и крыш.

– Сергей, хочу вас …, – Маша осеклась, покосилась на Сергея, смущенно улыбнулась, поправилась: – то есть тебя спросить, вот ты окончил институт, сейчас работаешь, и, как тебе, … какие ощущения? – она задумчиво уставилась вниз, на выложенные шахматкой желтые и коричневые квадратики балконной плитки. – Чтобы было понятней, почему спрашиваю. Через год я тоже окончу, пойду работать, … все поменяется. До сих пор все шло своим чередом – школа институт, хорошо учишься, значит, молодец, все правильно делаешь. А дальше? Пойду работать, новые люди, как они оценят меня, мою работу? Да и какие они, критерии оценки? – Маша перевела рассеянный взгляд на начинающееся над крышами домов небо, словно пытаясь увидеть в бескрайней голубизне будущее, недолго помолчав, продолжила: – Когда окончила школу, казалось, вот она, началась взрослая жизнь, но на самом деле сейчас понимаю, что ничего особенно не изменилось. В принципе та же учеба, а шаг во взрослую жизнь только впереди.

– Я тебя прекрасно понимаю, Маш, – Сергей погасил окурок в пепельнице, шагнул к перилам, проследив за взглядом девушки, остановился на росчерке прозрачных перьевых облаков, застывших над домом напротив, – у меня было примерно то же самое. Но ты знаешь, ничего особенного не произошло. После окончания института распределили в КБ, в котором писал диплом, впрочем, как и ожидалось, при этом в тот же отдел. Людей, как и они меня, уже более-менее знал, так что здесь проблем не было. Тем более я со своим дипломным проектом занял почетное второе место в нашем выпуске, хотя по уму должно было быть первое, но не важно. Моему куратору было чем гордиться, его поздравляли. Это, кстати и по поводу критериев оценки. Я так думаю: делай свое дело грамотно и все будет нормально, тебя будут уважать, – он обернулся, поймал внимательный взгляд Маши, убежденно продолжил: – Я вот стараюсь работать так, чтобы было не стыдно за то, что сделал, ну и плюс все же видят, что ты делаешь. А, к примеру, есть женщины в нашем отделе, им кроме как перерисовать чертеж детальки какой-нибудь, ничего не доверяют. Почему? Да просто их все устраивает: время идет, оклад капает. Меня это удивляет, вроде тоже окончили институт по инженерной специальности, а работу выполняют на уровне простого чертежника, и ничего, блин, как так и надо. Народ над ними посмеивается, а им все равно, служебный рост их не интересует, а уволить вроде как не за что, да и тетки вроде неплохие, дружат со всеми, печеньками угощают. А по поводу отношений, я просто стараюсь не лезть ни в какие дрязги, сплетни и все такое. Пока вроде получается, – он пожал плечом, – не знаю, потом может, затянет, конечно.

– Кстати, Маш, – после короткой паузы спросил Сергей, – а что за профессия такая – филолог? Я сколько Петьку не пытал, ничего вразумительного не услышал.

– Филолог, это человек изучающий культуру народа через его язык, литературу, фольклор, – не задумываясь, выдала определение Маша, – вообще филология в дословном переводе «это любовь к слову».

– Хорошо, вот ты тоже говоришь «человек изучающий», но ведь что-то изучать это задача науки, а я спрашиваю о профессии. Кем филолог может работать? – Сергей решил не останавливаться и наконец разрешить эту загадку. – Не могут же все выпускники факультета пойти в науку.

– Нет, конечно, хотя аспирантура, наверное, оптимальный вариант, – согласилась Маша, – Можно работать в школе учителем русского или иностранного, в зависимости от своей специальности. Редактором или корректором в издательствах, прессе, вообще в СМИ. В общем, можно работать везде, где необходимо хорошо знать язык.

Она ненадолго замолчала.

– Но в том-то и проблема, – продолжила девушка. – Вот ты говоришь, тебя распределили в КБ, в этом отношении тебе было проще. С этого года обязательное распределение отменяют. И что? Я оканчиваю университет, а дальше? Кому я нужна? – Маша выразительно развела руками. – Специалист без опыта работы никому не нужен. На кафедре остаться и без меня желающих много. В этом отношении Милке хорошо – впереди путь светлый и ясный.

– Но она и учится хорошо, – встал на защиту жены друга Сергей, – училась бы плохо, никакие родители не помогли бы.

– Я тоже не последняя на курсе. Да не в Миле дело, у нее своя дорога, у меня своя. Маша в своем Курске с университетским образованием тоже работу найдет, хоть в школе, хоть в редакции какой-нибудь местной …, – в голосе девушки слышалась озабоченность, она вдруг замолчала, махнула рукой. – Когда я поступала, все было ясно, почти, как у тебя, хорошо учись – получишь хорошее распределение, потом хорошо работай ну и так далее. А теперь?

– Теперь все наоборот кричат: «Даешь свободу выбора! Новое мышление! Мы хотим сами выбирать свою дорогу!». … – невесело усмехнулся Сергей. – Хотя я с тобой согласен. Сам не представляю, что бы было, если бы меня не направили в КБ. В поселке, где я живу, градообразующее предприятие – кирпичный завод, себя я там не вижу, да и конструкторы там не нужны, – он взглянул на Машу, та стояла, прислонившись к стене дома, задумчиво глядя под ноги и согласно кивая его словам. – Выбор, наверное, да, хорош для тех, у кого есть «папы-мамы» и «дяди-тети», которые могут хорошо устроить, хотя они и так их всегда устраивали. Не знаю. Последнее время все чаще слышу китайскую пословицу: «Не дай бог жить в эпоху перемен».

Сергей, поймав глазами далекое перьевое облако, замолчал. Секунду стоял, глядя на него. Вдруг встряхнул головой, словно сбрасывая дурные мысли, повернулся к девушке и, посмотрев ей в глаза, живо сказал: