Дарья Ильина - Пламя внутри нас

– Что с ней?

– Не сейчас. Давай быстрей уедем, – поторопила я Женю. Мы положили ее на задние сидения, и я примостилась рядом. В.Б. сел впереди, а Влад поместился в багажнике.

– Тебе придется все рассказать.

– Я понимаю. И спасибо.

– Пока не за что.

Сделав дома самодельную капельницу, я уложила Е.Б. на диван, и она быстро уснула. Женя сидел с моим парнем на кухне, а учитель физики курил на улице. Я вышла к нему, и мы закурили вместе.

– Держишься? – спросил он.

– С трудом.

– Что будем дальше делать?

– Ждать.

– Кого или чего? – В.Б. выкинул бычок в снег, а я вытащила из пачки еще одну сигарету.

– Мне нужно время, хотя бы чуть-чуть. Просто чтобы прийти в себя и начать мыслить трезво. Мы не можем ничего сейчас сделать, а я не могу ничего предпринимать в данный момент, – я почувствовала вибрацию в кармане и, вытащив телефон, увидела входящий от мамы.

– Где ты?

– Я не приду.

– Как так?

– У меня дела, мам.

– То есть, проблемы. Верно?

– Да, но я все решу, обещаю.

– Он выгонит тебя из дома, если ты сегодня не приедешь.

– Я заеду за вещами завтра, – холодно и неприступно ответила я и положила трубку, но вот ощущение было такое, будто меня предали. Я потеряла самое главное, что у меня было, и в этом виновата была исключительно я сама.

– Что случилось? – увидев мое побледневшее лицо, забеспокоился В.Б.

– Просто родной отец вышвырнул меня из дома, но никто не заступился. Почему? – сорвалась я. – Почему я стараюсь делать все правильно, не причинять никому боль, бороться за нас всех, а они даже не пытаются понять меня? Почему я спасаю жизнь человеку, стою здесь и думаю, как все разрешить, чтобы никто не пострадал, а он выгоняет меня? Им не понять меня, я и не прошу этого, но они должны меня любить, ведь они мои родители, они должны принимать и терпеть меня, а не выкидывать, – я кричала во весь голос и ломала сухие ветки, поджигая их и кидая во все стороны. – Почему только я должна сражаться за семью? Ведь я защищаю их, я так боюсь все потерять. Я делала все последние два месяца, чтобы сохранить нашу семью, но они сами вычеркнули меня из нее, – я «рвала и метала», кричала и ломала все, что попадалось мне под руку.

– Остановите ее кто-нибудь? – Женя выбежал на улицу, вытаращив глаза, непонимающе смотря на В.Б., который просто стоял на крыльце, глядя на весь беспорядок со спокойным выражением лица.

– Не нужно, – перегородил он дорогу дяде. – У нее сильнейший эмоциональный всплеск: черт побери, она сегодня убила человека, защищая Е. Б. Жень, я знаю, что тяжело это принять, но не делай поспешных выводов. У нее не было другого выбора, правда… не было. Она поступила абсолютно правильно и знает об этом, и не жалеет о содеянном, но внутри ее еще долго будет грызть мысль о том, что она убийца. Ей сейчас тяжело, времена наступили нелегкие, и постарайся не осуждать Адриану. Если она обратилась к тебе за помощью, значит, доверяет тебе, а это многого стоит, поверь уж мне.

– И что же дальше?

– Добро пожаловать в команду, – В.Б. улыбнулся и пожал руку дяде.

Я проснулась на мягкой кровати, рядом лежал Владя, дремал, а рука его слегка приобнимала меня. Я посмотрела на часы; видимо, я проспала пару часов. Силы так и не вернулись, я была разбита и утомлена, и так сильно кололо сердце, оно билось очень медленно, но я смогла справиться и быстро привыкнуть к такому состоянию. Я шла, шатаясь, держалась за стенку; первый раз в жизни я чувствовала полную пустоту в душе. Я присела на диван, где лежал Е.Б.; она открыла глаза, как только поняла, что кто-то появился рядом.

– Разбудила?

– Нет, Адри, – она взяла меня за руку, и я помогла ей привстать.

– Как нога?

– Лучше, я думаю. Я не буду спрашивать о твоем самочувствии, вижу, как тебе плохо. Но я так благодарна тебе за то, что ты спасла мне жизнь, – Е.Б. заплакала, и я обняла ее.

– А как иначе? Я даже не задумывалась. О таком не размышляют, такие решения не обсуждаются, за такое не надо благодарить.

– Я постараюсь оправдать твое доверие.

– Не надо. Вы просто не бросайте меня. Я не справлюсь одна. Я знаю, что прошу о многом, но, умоляю, только не уходите, – я еще крепче ухватилась за своего учителя.

– Все будет хорошо. Мы же вместе и, значит, справимся со всеми трудностями.

Я сделала перевязку, нога выглядела неплохо, и через пару дней Е.Б. могла бы уже ходить. Я зашла на кухню, В.Б. пил в одиночку виски.

– Примешь еще одного? – спросила я, беря стакан.

– Конечно, – он налил мне грамм 200, и я залпом выпила все содержимое стакана.

– Твой план – напиться?

– Мне кажется, это твой план, – пошутил он.

– Где Женя?

– Уснул в спальне. Я рассказал ему про тебя.

– Хорошо. И как он отреагировал?

– Все будет хорошо. Что с Е.Б.? Она сможет сражаться?

– Если мы переживем эту ночь, то боя не будет.

– Это как? – Мы оба выпили еще по стакану, и я продолжила свою мысль. – Если они не нападут в ближайшие дня два, то у нас будет время для подготовки. И я думаю, что оно у нас будет. Сегодня всю ночь будем дежурить, завтра тоже. А потом будет видно. Как только Е.Б. более-менее восстановится, начнем тренировки. А сейчас иди спать, я подежурю первая. Заберешь с собой бутылку?

– Тебе, я думаю, это нужнее.

С того момента, как я изменилась, я стала ненавидеть оставаться наедине с собой, потому что мысли и эмоции захлестывали меня, вгоняли в транс, из которого я не хотела выходить, но именно с того дня я стала все чаще проводить время одна.

– Почему ты здесь одна? – спросил Влад, зевая, до конца еще не проснувшись. Я вздрогнула от неожиданности; он вытащил меня из очередной моей бредовой мысли.

– Я отправила В.Б. спать. Но нужно, чтобы кто-то остался.

– Теперь это буду я.

– Нет, я не пойду спать, не могу. Я закрываю глаза и вижу перед собой себя же всю в крови, а рядом гора трупов, – я села на колени к своему парню и поцеловала его в нос. – Ты же хочешь этого, – я расстегнула пару пуговиц на его рубашке.

– Ты пьяна.

– Значит, я мыслю более адекватно.

– Как это понимать? – Он сильно сжал меня в своих объятиях, не давая мне и пошевеливаться.

– Ты понял. Мне так плохо, – я вырвалась из его хватки и, поддавшись вперед, прижалась к Владу. Наши губы соприкоснулись, и я была более чем настойчива.

– Нет. Мы не будем делать этого. Пойми, я люблю тебя и не собираюсь «пользоваться случаем».

Я пожала плечами и, ничего не сказав, вышла на улицу, взяв с собой бутылку, в которой оставалось совсем немного виски, буквально на пару глотков. Я села на заснеженную, промерзлую скамейку и посмотрела на небо: звезд не было видно, и все было таким черным, неприятно темным. Я кинула бутылку в кирпичную стену, и она вдребезги разбилась. Удобно пристроившись на деревянном стуле, сон быстро забрал меня в свою чарующую страну.