Дарья Ильина - Пламя внутри нас

Знаете, эти слова меня вывели из себя, я взбесилась и ответила сгоряча: «Так почему же она тогда выбирает нас, а не тебя?» Я сразу пожалела о сказанном, но слов уже было не вернуть.

– Прости, – опомнилась я.

– Просто скажи, где она.

– У меня, но ей нужно еще пару дней.

– Для чего?

– Я не могу сказать.

– Понятно, ну и ладно. Я устала от этих игр.

– Они только начались.

– Мне плевать.

– Слишком рано ты сдаешься, – чуть ли не кричала я дочке своей учительницы, потому что она уже ушла достаточно далеко от меня, но в ответ я лишь увидела средний палец.

Я не успела сделать и пары шагов, как услышала чей-то явно гневный голос, выкрикивающий мое имя. Я обернулась и увидела Л.Л.

– Стоять! Почему ты опять не в школьной форме, тебя не было на уроках утром, я знаю, лично заходила и проверяла, – догнав меня, она поставила руки в боки и сделала недовольный вид, ожидая какого-нибудь вразумительного и убедительного от меня ответа.

– Проверяли лично? А вы что, теперь моя собака, что ходите по пятам? – Я не знаю, что именно у меня было в голове на тот момент, и почему я так сказала, но мысль о том, что лучше было бы промолчать, пришла уже после. Мне показалось, что ее глаза так выпучились, что чуть из орбит не повыскакивали.

– Все, достаточно, пошли к директору, я уже не знаю, что с тобой делать.

***

– Снова ты? – зайдя в свой кабинет, вздохнула директриса. – Что на этот раз? – Она подошла ко мне поближе и учуяла запах перегара. – И в свободной форме! Опять прогуливаем? Адриана, вот скажи мне, пожалуйста, что с тобой происходит? Ты же была примерной девочкой, золотцем, я знаю прекрасно твою бабушку, тебя с детства самого, но то, что творится сейчас – ну ни в какие ворота!

– Мы можем поговорить наедине? – спросила я.

– Хорошо, Л.Л., можете выйти. Я все же не тиран, я действительно хочу разобраться в неприятно сложившейся ситуации. Рассказывай, – она придвинула свой стул ко мне и посмотрела мне в глаза, чтобы читать мои эмоции, смотреть, не лгу ли я. – Только давай начистоту. На самом деле, я должна была давно тебя из школы вышвырнуть, но я не делаю этого, а ты с каждым разом ведешь себя все наглее, не оставляя мне выбора! Адриана, у меня терпение кончается, так что будь осторожней.

– Я не смогу объяснить всего, и я понимаю вас, порой меня тошнит от самой себя, но у нас возникла проблема, причем очень серьезная, и мне нужно ваше содействие. Вы же знаете меня и понимаете, что каждый мой поступок преследует цель и имеет причину. Это покажется дикостью, но вам придется поверить мне на слово. Будет битва, самый, что ни на есть настоящий серьезный бой, и мне нужны бойцы. Я знаю, как это звучит… и что вы думаете обо мне, но это правда. Время есть, но его мало, – я видела недоверие и пренебрежение в ее выражении лица, именно такого ответа я и ожидала, но нужно было как-то убедить директора в правдивости моих слов.

– И ты думаешь, я тебе поверю? Адриана, кажется, это так плохо на тебя влияют алкоголь и сигареты. Я лишь хочу помочь, и не надо мне тут придумывать байки, ведь я не поведусь на них, я уже столько лет работаю с детьми, вижу их насквозь.

– Байки? Серьезно? Вашу ж мать! – Я нервно засмеялась и отвернулась. – Как же меня достало то, что я не могу открыть людям глаза на правду! Байки? Да вчера в вашей же школе была стрельба, и Е.Б. чуть не погибла, если бы не я… Приближается серьезный бой, а все мне тут мозги …., простите за выражение. Я делаю все, чтобы оградить людей от опасности, я… Да за эти пару месяцев у меня вся жизнь вверх дном перевернулась, я с семьей разругалась, ушла из дома, у меня на глазах чуть Е.Б. не убили, а вы вместе с Евой и В.Б. строите из себя таких несчастных, что он, что дочь ее, а вы и вовсе слушать меня не хотите! Знаете что, тогда ответственность за смерти детей будете нести вы, если никто не делает так, как я говорю, раз вы все такие умные, то разгребайте сами! Как вы все, люди, не поймете, что мы либо вместе, либо вы погибните, мы все сейчас в одной лодке, пусть даже и по моей вине. Просто вы вроде взрослые, а совсем не видите ни людей, ни мир, только говорите. Я о многом прошу? Да нет, мне нужно, чтобы меня послушали, я же не против вас, я стараюсь, но вы не цените ничего. Пожалуйста! Я и так лишилась семьи. – Я встала, швырнула стул и открыла дверь, за которой стоял В.Б., А.А. и А.Б. – Ну и хорошо, повторяться не придется.

– Да постой же ты, – потянула меня за рукав учитель математики, – мы так это не оставим.

– Адриана не лжет, – вдруг громко сказал В.Б. и через пару шагов оказался возле стола директора. – Мы вчера чуть не потеряли учителя физкультуры. Эта девочка – единственная, кто может нас спасти. Это странно: стрельба, бой, смерть, я вижу, вас это пугает, и правильно, войны нужно бояться, но если мы сейчас не дадим отпор, то начнется именно война, а пока можно обойтись малым. Но нужны люди, бойцы, кто угодно. Доверьтесь нам.

– Или?

– У вас нет выбора, – сказал А.А. и пожал плечами.

– Хорошо, собирайте актовый зал, пусть говорит свою речь, я сделаю все, что от меня зависит, – «сломался» директор.

– Этого мало, – сказал он тихо.

– Сейчас созываем? – спросила директор и потянулась к телефону.

– Нет, надо все обдумать и поговорить с Адрианой, – В.Б. толкнул А.Б., убрав ее со своего пути, и вышел в коридор.

– Да что ж опять-то? Ты же сам пришел заступаться за меня. Остановись и нормально поговори со мной или будешь убегать? Тебе тяжело? А мне нет? Каково мне, ты не подумал? Почему же ты такой двуличный? То я заменяю тебе дочь, ты плачешь и раскаиваешься, веришь мне, то ты ведешь себя, как последняя сволочь. Сколько можно? Выбери уже, доверяешь ли ты мне или нет.

А.Б. с А.А. стояли позади меня, я чувствовала их напряженное дыхание и учащенное сердцебиение.

– Ты для себя реши, кто ты такой, – не останавливалась я.

– Ты и меня заставляешь делать выбор?! Хм.

– А между чем ты выбираешь? Ты имеешь в виду Е.Б.? Да, я ставлю ей такие условия, но лишь потому, что понимаю, что со всем она не в силах справиться. У нее полноценная семья, и ей нужно еще сто раз подумать перед тем, как выносить вердикт. С ней все по-другому. И я знаю, как больно и ужасно делать выбор между семьей и еще кем-либо. Как раз тебе уже нечего терять. Хотя… есть… меня.

– Ты осознанно хочешь отправить детей на смерть, – крикнул он мне, когда я уже была у главного выхода.

– Думаешь? Предлагай другие варианты. Полагаешь, я не знаю?! Но с каждым днем это ощущение приближения битвы усиливается, и я не в силах это остановить, поэтому я буду бороться, но я не справлюсь одна. Будут жертвы, знаю, но без них никак, войну по-другому не выиграть.

– Это лишь битва, не война.

– Это начало войны, и нам от нее не сбежать. Вы вот сейчас втроем стоите передо мной и смотрите, слушаете, чувствуете себя частью чего-то большего, чем просто роль обычного учителя. А я каждый божий день корю себя за то, что втянула вас в эту жизнь, каждый день я просыпаюсь с виной и засыпаю с ней же. И я не в силах побороть это чувство, и оно гложет меня изнутри, я опустошаюсь. И Е.Б. вчера… Еще и вы начинаете свой характер и недовольства показывать. Я, черт побери, уже не знаю, что делать и как вас понимать, ни тебя, ни Еву, я не могу решить все и сразу. Просто сделайте этот выбор. Да, я прошу вас выбрать. Либо вы со мной, но тогда не нужно меня упрекать и осуждать, либо вы уходите, и тогда делайте это прямо сейчас. Завтра в 8 в актовом зале, кто придет – добро пожаловать в нашу семью, кто нет – вы сделали свой выбор, и он, скорее всего, верный.