Дарья Ильина - Пламя внутри нас

– В честь чего праздничный ужин? – улыбаясь, спросила я. Я вся искрилась, мне так нравилось видеть их всех вместе, радостных и беззаботных.

– Нам тут В.Б. недавно звонил… – проговорилась Е.Б.– Мы и решили накрыть стол. А почему вообще такой ужин должен быть в честь чего-то, лично я часто раньше так делала для семьи.

– Мне очень приятно, правда, спасибо, – я обняла ее и немного даже смутилась, улыбнувшись еще шире.

– Я думал, ты будешь злиться, что я рассказал, – стоя в углу, буркнул учитель физики.

– Нет, вовсе нет… Мне нравится ваша забота и вера в меня, это важно для нас всех. Я рада, что вы рядом, что мы вместе. Как твоя нога? – перевела я тему, ведь мне уже нечего было добавить.

– Лучше, уже хожу, чуть-чуть еще болит, но обезболивающего хватает на весь день.

– Ну что, давайте за стол, – пригласил всех Владя и хлопнул в ладоши. – Садимся.

Все было великолепно, по-домашнему просто и уютно, ничего и никого больше не надо было, все были на своих местах, ничего лишнего; это и был тот идеал, которого все добиваются. А для меня идеал в простом: просто ужин с любимыми людьми, пусть даже и так, когда на нас могли в любой момент напасть. Все равно, в такие моменты ничего не имеет смысла, кроме настоящего. После того, как все покушали, мы с Владом вышли на улицу покурить, но я забыла зажигалку и зашла в дом. В.Б., Е.Б. и Женя о чем-то спорили. Я приоткрыла дверь и услышала их разговор.

– Перестань так делать, – говорил В.Б.

– О чем это ты? – недоуменно спросила Е.Б.

– Я хотел как раз сегодня с тобой поговорить об этом. И Женя сможет посмотреть на эту ситуацию со стороны родственника.

– Да о чем ты вообще?

– Мы должны подтолкнуть Адриану к тому, чтобы она вернулась в семью. Мы не можем лишать ее родителей. Она и так много потеряла, а ей всего 14, – голос В.Б. был таким твердым и в какой-то степени грубым, он смотрел ей прямо в глаза, будто бы не моргая.

– Ты хоть знаешь, почему она ушла?

– Да, теперь знаю, Адрин мне все рассказала про отца, но она должна вернуться. Каким бы плохим он ни был…

– Ты так говоришь, потому что сам был не очень-то хорошим родителем, – выкрикнула Е.Б.

Эти слова, я уверена, сильно задели учителя физики, я и сама не поверила своим ушам.

– А ты, значит, считаешь себя хорошей матерью? – вступил он в спор, не теряя над собой контроль. Он оставался спокоен и уравновешен, но я не была уверена в его адекватности. – Да, отлично, бросила мужа и дочь, а меня тут учишь, как жить и сохранить семью. Не надо… Не нуждаюсь в твоих советах.

– Сейчас разговор не о вас, – не выдержал дядя, и, наконец, прекратил эту ругань. – Что будет лучше для Адрианы?! Вот что должно нас беспокоить. Я считаю, что ей и правда лучше вернуться к родителям. Мама ее очень переживает, сегодня только с ней говорил. Отец, да, это проблема, и он не станет относиться лучше к ней или менять свою жизнь, чтобы наладить отношения с дочерью, но я вам скажу, так будет лучше, если она будет жить дома, а не у бабушки или у учителей.

– Да, Е.Б., они правы, – прошла я на кухню и решила сама вынести вердикт себе же. – Я сегодня с Евой разговаривала, ну как разговаривала, я пыталась, но она не стала меня слушать. Она сказала много чего и во всем оказалась права. И скажу, что вам тоже нужно вернуться к ним. Муж и дочь ждут вас. Я не говорю, что мы теперь не семья или команда, нет, просто пора вернуть все на свои места. Бой будет совсем скоро, и вы мне нужны, но не только мне. Мы живем двумя жизнями теперь, и у нас получится. Завтра я собираю всех старшеклассников и среднюю параллель, а вечером поеду домой, как и вы. И так будет правильно, – я притворно улыбнулась и кивнула головой, но было видно, что каждое мое движение и мимика – это двуличие и обман.

– Знаешь, Адри, – обратилась ко мне Е.Б., – ты можешь говорить все, что угодно, но я вижу твою улыбку, когда ты с нами, когда мы с тобой просто разговариваем, сидим и пьем чай, даже когда я тебя ругаю, я вижу в тебе это спокойствие, желание быть с нами, ты просидела с В.Б. три дня, вытаскивая его из депрессии, ты каждую свободную минуту тратишь на нас и делаешь это с удовольствием, и я видела твои слезы, когда ты приходила в школу из дома, и нежелание идти обратно. У тебя хорошие родители, они прекрасно тебя воспитали, но себя не обманешь, да и меня тоже. Я вижу тебя насквозь, я чувствую все то, что чувствуешь ты. Я сделаю так, как вы сказали, я не против, но вы все лжете самим себе и друг другу, никто из нас не хочет возвращаться в семью. Ну, кроме Жени. Я про нас троих. Так что…

– Да, – согласилась я с ней и думала так же. Слова Е. Б. были как всегда верны, но это не было в ее стиле; она всегда была мягкой, ласковой, могла прикрикнуть, но такого тона и поведения я не наблюдала за ней. – Но есть определенные рамки и границы, за которые пока мы не можем заступить.

– И ты говоришь мне о морали? Адрин, я тебя не узнаю, ты же всегда первая за то, чтобы разрушить любые препятствия, чтобы быть собой.

– Нас не поймут. Вы, Е.Б., настолько хорошо знаете меня и мои чувства, понимаете меня с полуслова, я хотела бы чувствовать то же самое и к собственной маме, и хотя я ею очень сильно дорожу, но между нами никогда не будет той связи, что есть у нас, но я тысячу раз говорила вам и не буду повторяться. Е.Б., просто это не тот случай, где мы можем руководствоваться нашими желаниями. Моя б воля, я бы не переступила порог дома, потому что там мне не место, я стараюсь казаться послушной девочкой, примерной ученицей, не разочаровывать маму… Я играю роль, которая не предназначена для меня. А за стенами квартиры я курю, пью и еще спасаю людей иногда, дерусь и получаю по заслугам. Пф… Это две параллельные жизни, но они мои, не ваши. Знаете, эти три месяца меня так вымотали, что я… ну не хочу я сопротивляться тому, чего не могу изменить. Устала бороться с вами и с самой собой, не хочу, – я пожала плечами и, не сказав больше ни слова, вышла на улицу, где Влад уже успел замерзнуть, ожидая меня.

– М-да, быстро ты сходила.

– Прости, – я встала к нему ближе, и он приобнял меня, поцеловав в щеку.

– Моя ты зайка.

– Думаешь, завтра все пройдет успешно?

– Не сомневаюсь. Пойдем-ка спать, завтра тяжелый день.

– Вместе? Спать вместе?

– Могу лечь в другой комнате.

– Нет, останься со мной.

Я все утро по дороге в школу думала о том, как начать разговор, что именно сказать, чтобы убедить их пойти за мной. Но слова не строились в предложения, а мысли не могли собраться в кучу.

– И какой план? – поинтересовалась Е.Б.

– Пока все идем на уроки, а там посмотрим. Соберем зал позже, когда все уже проснутся и будут готовы внимательно слушать.

***

– Волнуешься? – спросил Влад и поднялся ко мне на сцену, чтобы не кричать через весь зал.