Андрей Швайкин - ОК

– То есть вы не в первый раз здесь ? – удивился Василий.

– Разумеется, нет! Ношусь между раем, адом и транзитным пунктом – везде, где экспонирую картины. Едва успеваю восстанавливать! В аду погода сволочная, и Адольф-тварь донимает. В раю – кузнечики, фак! По ромашкам прыгают. И вы тут нарисовались!

– Полный аллес капут! – решил подыграть Чечкин, и без того уже узнавший много нового.

– Да нет! Капут – это когда утром не понимаешь, на какой планете очнулся. Думаешь: странное какое-то название – Земля. Что б оно значил… Стоять, тварь!

Дали рванул к женщине, что уже почти добежала до мужчины. Шарахнулся почему-то левый, позитивный слон, едва не раздавив домик.

– Вот какого?!. – орал Сальвадор на несчастную. – Сказано: протяни руки, жди! У него либидо чешется! Не! У! Те! Бя! Как последняя шалава, ей-богу! Никогда не понимал добровольного идиотизма! 28 28 У Дали: «Добровольного идиотизма я не понимаю». – И подзатыльник – тресь!

Чечкин поморщился. Некрасиво. О мерзком характере художника многие сплетничали, но мало кто представлял, что могли бы рассказать его затюканные персонажи. С другой стороны, в садистских фантазиях относительно некоторых засранцев Василий и не такое вытворял. Умел бы рисовать… Дали умел. Интересно, как бы он изобразил свет в конце тоннеля?

– В твоём случае, Чечкин, – вернулся запыхавшийся мастер, – свет в конце тоннеля отключили за неуплату. Слишком многим должен был. К Малевичу тебе с его квадратом, не ко мне.

– Это ребус? – оживилась бурёнка.

– Реальность, – отмахнулся Сальвадор. – Казимир нарисовал то, что нужно. Тёмную материю. Тёмная материя – конец света. Она же и возможность. Читайте кодекс: «Условная точка условного бытия для пребывания в конкретном месте». Как, по-вашему, я ношусь между раем, адом и транзитом? Чуть тёмного вещества – и вуаля!

– И где его взять? – осторожно поинтересовался Чечкин.

– На тёмном рынке, разумеется! Незаконно. И курс грабительский. За квант тёмной материи – до полусотни состраданий. Но того стоит, – подмигнул Дали. – Я бы на эти крылья ни в жизнь не насобирал. Законы всегда меркантильнее тех, кто их нарушает. Так что чешите! Всё! Не слышу, не вникаю. Я в процессе!

– А где тёмный рынок-то? – прокричали вслед удаляющемуся Дали хором.

Но тот уже отбивался кистью от хобота инфантильного слона и посыпал из ведра извёсткой застывшего в нерешительности мужчину. Мастер на то и мастер, чтобы издеваться над творениями даже в их завершённом виде.

Иррациональность натолкнула Чечкина на приятную мысль: алогизмы в транзите и есть наиболее предпочтительная форма существования сущностей. И привычно, и подозрений не вызывает. Иначе бы Пихто уже отчекрыжил крылья. Как минимум у бурёнки.

Котик на радуге стараниями Филиппа получился очень милым и, слава Самому, без сюрреалистических извращений. Барон классически уловил всё как надо: радуга кайфовала, задорно выгибая спинку, переливаясь в 5D и сочась капельками росы, а кот мягкими белыми лапками гладил её и улыбался доброй, чуть просящей улыбкой. В момент наивысшего наслаждения на радуге вспыхивала яркая надпись «Чеширский котик лимитед», трансформирующаяся в слоган: «Чешем для вашего удовольствия!» Придумала бурёнка, полагая, что акцент на «вашем» удовольствии будет побуждать клиентов охотнее делиться состраданиями. Василий согласился и добавил только всплывающее «мы». «Мы чешем…» У разномастных сущностей должен быть выбор чесальщиков. Логотип закрепили визуализацией: у бурёнки – по бокам, у Чечкина и Филиппа – на груди и спине. Для первого салона, заодно офиса, выбрали захламлённую территорию напротив пункта прибытия, привели в порядок, «возвели» неидентифицируемую смесь дацана, мечети, церкви и капища с головами инопланетных идолов, «повесили» голограмму. Получилось ОК, хорошо.

Нехорошо получилось только с первым клиентом. Им оказалась та самая дородная бабища из пункта прибытия, с уже заметно подросшими крыльями. Покрутилась вокруг, наконец сообразила, что почём, вторглась шумно с видом главенствующей свиноматки, деловито сняла передник, плюхнулась на кушетку и отрывисто приказала: «Чешите!» Василия от холмистой пышности воротило, Зет не оценила, а Филя плотоядно облизнулся и принялся наяривать так, что «буфетчица» завизжала на всё бытие. Разумеется, тут же нарисовалась тройка во главе с Пихто.

– И что происходит? – вежливо спросил ангел.

– И каким образом вы измываетесь над этой сущностью? – заинтригованно поинтересовался демон.

– Она же – женщина! – взвизгнула тварь и традиционно юркнула за спину Пихто.

– Обчекрыжить, на хер! – Дедушка угрожающе щёлкнул ножницами с пухом на ржавых лезвиях.

– Позвольте, я объясняю, – вступился Чечкин, он уже давно отрепетировал партию. – Данная сущность добровольно согласилась на тактильный контакт, что не противоречит положениям кодекса. И в настоящий момент она мило получает удовольствие. Понятие кодексом не определённое, следовательно, не запрещённое.

– Вы получаете удовольствие, мадам? – с сомнением покосилась тварь на исцарапанную спину.

– О да! – закатила глаза буфетчица.

– Тьфу, гадость какая! – сплюнула тварь.

– Подождите, коллега. – Ангел указал на женщину. – Эйфория – ничтожное понятие в транзитном пункте.

– И безнравственное поведение, – согласился неуверенно демон.

– Позвольте, – улыбнулся Чечкин ангелу. – Разве у данной очаровательной сущности неконтролируемая форма болезненно-повышенного настроения? Разве она не осознаёт эффект? Ведёт себя безнравственно? – улыбнулся и демону.

– Скажите, милая, – дьявольски оскалился демон, – с вами делали что-то… м-м… недостойное эти сущности?

– Вы осознавали, что именно с вами делали? – Ангел провёл крылом по спине «буфетчицы», и та вздрогнула.

– О да!

– А конкретнее?

– Хорошо мне…

– Отвечай на вопрос, чудовище!

– Не давите, тварь… Ну-ну, не бойтесь, моя хорошая.

– Только припросила почесать спинку. Знаете, как в детстве… – покраснела приёмщица сущностей и прикрылась передником.

– Вот! Визуализация земных образов! Запрещено! – победоносно выпалила тварь.

– Э нет, уважаемый! – Чечкин презрительно посмотрел на гниду из своего бытия. – Пункт восемь «Положения о сущностях». Запрещено визуализировать сны, то есть фантомные воспоминания, детализировать известную среду. И, предвидя следующий вопрос, запрещено вызывать ассоциации рая, ада. Прошу, не нарушая презумпции невиновности, докажите мне, что чесание спины в раю и аду, равно как и на Земле, является исключительным правом указанных мест обитания.