Ольга Крупнова - Ветер.mail.ru

Прочие постояльцы турбазы, кто решил покинуть номера, разбрелись по окрестностям. Кто-то играл в снежки на дворе. Настины соседки опять сидели в сауне. К обеду никто особо не спешил. Настя-младшая кинула на Настю хитрый взгляд и пристроилась у стола с той стороны, где лежали конфеты. Мишка и Аделаида обошли стол с двух сторон, словно намереваясь взять Настю в клещи. Это так походило на заговор, что Настя начала поспешно искать глазами, куда поставить тарелку и чем, если что, обороняться. Однако Мишка просто встал в шаге за ее спиной, ничего не предпринимая. Видимо, решил уступить первое слово хозяйке.

– Анастасия, здравствуйте! С наступившим! – напевно произнесла Аделаида, одновременно что-то ища в своем телефоне. – У меня к вам дело. Настя показала мне рисунок, который вы ей подарили. Очень профессионально! Вы ведь – художница?

– Ну да… – неуверенно промямлила Настя.

– Понимаете, в чем дело, – невозмутимо перебила хозяйка, – к нам сюда на новогодние каникулы каждый год приезжал один художник. Отдыхал и немного развлекал гостей. Праздники длинные, только есть и гулять некоторым надоедает. А в этом году он не приехал. Я подумала, возможно, вы бы согласились провести пару мастер-классов по рисованию? Для желающих. Материалы у нас все есть. И я организую вам скидку, или берите деньги за мастер-классы.

– Зачем же сразу деньги-то… – растерялась Настя, отступая в сторону Мишки, но Аделаида уже поворачивалась, чтобы уйти.

– Вот и отлично, потом покажу, где лежат краски, – улыбнулась она на прощание, одновременно прикладывая к уху телефон, – Але, милый, я договорилась с художницей, все нормально. Настя, не таскай конфеты.

Мишка тихо положил руки Насте на плечи.

– Ни дня без строчки, ни дня без кисти, – воркующим басом прогудел он ей в ухо.

Настя кинула на Мишку косой взгляд снизу вверх, из-под челки должно было получиться вполне загадочно.

– Я виноват? – заволновался Мишка, и тут же перешел к утвердительной интонации. – Я виноват, я виноват. Искуплю.

– Миша, – сказала Настя, стараясь тщательно отмерить придыхание в голосе, – это было так здорово… со мной такого никогда…

Мишкино лицо начало медленно вытягиваться.

В этот момент в холл в облаке морозного воздуха ворвался мужик, утром спавший здесь на диване. По следам на штанах и толстовке видно было, что мужик примчался прямо из гущи снежковой баталии. Он тут же нацелился на супчик, но замер с поварешкой в руке под обвиняющим взглядом Насти-младшей.

– Я все про тебя знаю, – угрюмо сообщила мужику Настя-младшая. Тонкая струйка супа потекла из поварешки обратно в кастрюлю. – У тебя борода и крылья в чемодане!

Настя тихо застонала от восторга и скорее спряталась за широкой грудью ничего не понимающего Мишки. Как сладка ты, месть внезапная! А вот нефиг спаивать в сауне малознакомых соседей по турбазе, мало ли чем потом отольется!

04.01.2013 Саня

Настя, привет!

Меньше недели прошло, а я уже скучаю по твоим письмам. Вот, пишу, пользуясь моментом: вернёшься, а моё письмо ждёт тебя в почте. С наступившим Новым годом, Насть! Просто вот от земли до неба и всей душой желаю тебе, чтоб именно этот год принёс в твою жизнь всё то новое и хорошее, чего ты сама для себя хочешь. Как прошёл твой отдых на базе? Надеюсь, что хорошо, что ты успела отвлечься от работы, отдохнуть от своих малопонятных мне «дедлайнов», и что общество Мишки не разочаровало тебя. Не обижайся, пожалуйста. Серьёзно – я так за вас рада. И кто мне писал, что Мишками его не взволновать, а? Если это будет возможно, расскажи мне, как он ухаживал за тобой, ведь это самый красивый и приятный период – открытия души ещё недавно совсем незнакомого человека, вдруг ставшего ближе родных. Я помню, Сашка так жадно расспрашивал меня о моей жизни, а потом сам так торопился рассказать мне о себе всё-всё, что у меня было ощущение Алисы, падающей в колодец, на стенах которого стоят банки с надписями «Пионерский лагерь», «Армия», «Учёба в мединституте», «Выжить в девяностые» и прочие увлекательные варенья-ассорти из воспоминаний. Я понимаю, что у вас пока первая ступенька на этом пути, да и знакомы вы с юности, но тем теплее могут быть эти воспоминания. Тут, с одной стороны, не хочется торопить события, а с другой – время наше такое, что на годы ухаживание растягивать не приходится, ты согласна со мной? Я не о том, что после этой поездки стоит ждать подарка в виде кольца на какой-нибудь из февральско-мартовских праздников, но подвести к этой идее Мишу, если он не созреет сам, совсем не зазорно, как считаешь? Сплошные вопросы. Помню, что у меня вопросов как раз было мало. Было радостное узнавание любимого человека и ответы на вопросы, которые я не успевала задать. Очень надеюсь, что и у тебя это происходит так же.

Я не могу написать сейчас всё, что хочется, поскольку пишу с планшета, отправив Сашку с Вовкой в магазин, – холодильник опустел. Есть преимущества и в сломанной ноге: можно остаться дома и посвятить время своей маленькой тайне – нашей переписке. Хотя, конечно, меня так и распирает радость за тебя и тянет рассказать кому-то понимающему о том, как оно бывает в наши годы, и что действительно любви все возрасты покорны, и что моя, как ты выразилась, красивая сказка про вас с красивым концом имеет все шансы сбыться. Но не бойся, я никому ничего не расскажу, потому что у меня давно нет друзей, с которыми можно начать разговор со слов «одна моя подруга, ну, ты её всё равно не знаешь». Есть Сашка, для которого наша с тобой переписка закончилась. Есть родители, но уже очень давно я почему-то не могу с ними толком поговорить. Всё в спешке, приходим-уходим, за забором вежливых слов не добраться до искренних. Так же было и в этот Новый год. Мы пришли, взаимно отпоздравлялись, стали собираться домой, а мне вдруг захотелось побыть маминой дочкой, Насть. Посреди всего моего семейного благополучия. Захотелось отправить своих мужчин поглощать наши вечные оливье и селёдки с шубами под речь президента и шоу Аллы Борисовны, а самой остаться. Чокаться золотистым шампанским с весёлой толпой бывших и действующих археологов разной степени лысости и бородатости. Искать валенки для незадачливого Деда Мороза, живущего двумя этажами выше, водить под ёлочкой хоровод с папой и внучками папиного коллеги. Глохнуть от канонады фейерверков и спешить найти в небе самый красивый, чтоб под его опадающие звёзды успеть загадать желание. Как ты понимаешь, я всего этого не сделала. Мы уехали домой втроём, и описание нашего застолья вряд ли тебя заинтересует. В час ночи отправили спать Вовку, в пол-второго легли сами. Подозреваю, что Вовка ещё долго колбасился в Интернете, но сил контролировать его у меня уже не было, к тому же Саша не так быстро дал мне уснуть. Мы теперь, как дамы несвободные, можем это пообсуждать (шучу, конечно). Забавно, что моя временная беспомощность пробудила в нём почти юношескую гиперсексуальность. Знаешь, когда я приехала из больницы с загипсованной ногой, он мне в ту же ночь такое небо в алмазах устроил – просто-таки в медовый месяц вернулись. Даже жутковато всё это вспоминать, и сладко вместе с тем то, что я была желанна для него и в таком нелепом виде, так что, как видишь, даже в семейной жизни есть место непредсказуемости. Это я так, чтоб рутина тебя не пугала. На будущее.