Лариса Райт - Алая нить

– Отличный врач. Моя внучка тоже у него наблюдалась. Где собираетесь рожать?

– Не знаю, может в Cedar-Sinai.

– И снова замечательный выбор. Теперь, деточка, можете порадовать меня парочкой жареных исторических фактов, а я передам вашей маме, что поводов для беспокойства у нее нет.

– Спасибо.

– Не за что. Я скажу, что ребенок, судя по всему, должен родиться здоровым, и она может оставаться с ним со спокойной душой, когда вы уедете.

– Когда я уеду?! Когда я уеду?!

Ярость вылетает из Сони предложениями, которые хлесткими ударами сыплются на плечи матери. Соня кричит, кляксами раскидывая слова по кухне, не делая пауз, не расставляя запятых, нарушая все правила приличия.

– Как ты могла… Это уму непостижимо… Что ты себе вообразила… Что я оставлю ребенка с тобой… Невозможно, просто невозможно…

– Почему бы и нет? – невинно вклинивается мать в Сонин монолог.

– Да ты последний человек на свете, кому я бы доверила малыша!

– Зачем ты так, Соня?

– Зачем я так? Зачем ты так со мной поступила?

– Как?

– Соня, ты имеешь право злиться, но пойми: я хотела как лучше.

– Лучше для кого?

– Конечно, для тебя. Когда твой отец ушел от нас…

– Уехал.

– Что?

– Он уехал, а ты осталась.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю.

– Это неважно, ушел он или уехал…

– Важно. Разве он не звал тебя с собой?

– Звал, конечно, но…

– Какие могут быть «но»? Если бы ты думала о папе, обо мне, ты бы последовала за ним.

– А тебе не кажется, что он мог бы остаться?

– Мне кажется, что ты лишила меня обоих родителей, вот что мне кажется. Я прекрасно помню, как в твои редкие визиты в деревню бабушка задавала загадочный вопрос. «Пишет?» – спрашивала она, а ты самодовольно кивала. Тогда я не понимала, о ком вы говорите, но сейчас догадываюсь. Папа присылал тебе письма, верно?

– Верно, но…

– А ты ничего не говорила мне, ты вычеркнула его не только из своей, но и из моей жизни.

– Каждый человек, Соня, имеет право на счастье. И ты не можешь попрекать меня тем, что я не захотела ехать в чужую страну.

– Ты отреклась от трудностей. От жизни в кибуце, от нехватки денег, от непонятного языка, который пришлось бы учить. Гораздо легче спихнуть ребенка и пуститься на поиски кого-то побогаче и поперспективнее.

– Если помнишь, Леша звезд с неба не хватал.

– Леша был твоим лотерейным билетом, но разве ты можешь ценить талант? Твое мерило – количество нулей на банковском счете. И как только эта цифра оказалась приемлемой, тебя перестал пугать даже другой континент. Желание стать американкой вмиг затмило все остальные.

– Как ты не понимаешь, Соня, я не только для себя стараюсь! У Стива есть взрослая дочь. Да, она уже много лет не живет с ним, они не так часто видятся, но дочь есть дочь. Когда-нибудь она выйдет замуж, родит ему внуков…

– Боишься остаться с носом?

– Боюсь, что тебе ничего не останется.

– Мне ничего не надо.

– Соня, это неразумно. Ты же взрослый человек. Ты должна согласиться. Я придумала прекрасный план. Если ты оставишь здесь ребенка, мой муж привяжется к нему, как к родному, – и дело в шляпе. Это известная истина: люди любят тех, в кого вкладывают силы и душу. Да, и подумай о малыше. Здесь все-таки безопасней, и климат шикарный, и дом. Ну что его ждет в Москве: двухкомнатная квартира, ясли, погрязшая в своей писанине мать и отец, зарывшийся в судебных разборках?

– Ты сама произнесла главные слова: «мать» и «отец».

– Соня, вы никуда не денетесь. Будете навещать его. А хочешь, защити диссертацию и приезжай. Тебя примет любой университет.

– Антону здесь будет нечего делать. Получить американскую лицензию невозможно, а в Москве у него прекрасная практика.

– Да при чем здесь Антон? Найдешь другого, не хуже.

– В этом вся ты. Ты вообще когда-нибудь кого-то любила, кроме себя? А я-то думала: с чего все эти назойливые приглашения? Решила, у мамочки проснулась совесть.

– Достаточно упреков, Соня. Я хочу, чтобы ты серьезно подумала о возможности оставить здесь малыша хотя бы на время.

– Даже не собираюсь.

– А я все-таки советую.

– Если ты не перестанешь настаивать, я улечу прямо сейчас.

– Кто тебя пустит в самолет!

– Значит, сниму квартиру и поживу там оставшиеся две недели.

– Конечно, тебе решать. Но я бы на твоем месте ни за что не упустила такого шанса.

– Не сомневаюсь.

– Здесь просто рай на земле, а что твоего ребенка ждет в Москве?

– Папа.

Кроме папы, маленького Мишу в России ожидает сильнейший атопический дерматит. Он хнычет от постоянного зуда, а у Сони разрывается сердце и туго перетянутая грудь. На кухне пачками вырастают коробки с адаптированными порошками, соевым питанием, смесями на козьем молоке. Холодильник пестрит разноцветными этикетками мазей, наполнивших квартиру запахом цинка. Аллерголог, гастроэнтеролог, педиатр, гомеопат сменяют друг друга у детской кроватки, оставляя Соне кучу наставлений:

– Влажная уборка два раза в день. Никаких ковров, шерстяных одеял, пуховых подушек. Ничего натурального, только искусственные материалы.

– Анализы: энтеробиоз, стафилококк, дисбактериоз, мочу на диостазу, биохимию крови, количество углеводов.

– Пользуйтесь болтушкой, меняйте сухие повязки как можно чаще. Не забывайте про витамин Д, с вашим слабым иммунитетом может развиться рахит.

– Запомните, каждый час. Самое главное – соблюдать схему, не нарушая последовательности. Вы начинаете с зеленой коробочки и одной горошины, а заканчиваете красной и десятью шариками.

Соня намывает полы, выскребая из щелей спрятавшиеся пылинки. Малыш, беспокойно дергая перебинтованными ручками, спит под покрывалом, набитым полиэфирным волокном. По углам комнаты расставлены ионизатор и увлажнитель воздуха. Антон возит по лабораториям стерильные пластиковые стаканчики, а у Сони рябит в глазах от разноцветных картонных футлярчиков с мизерными белоснежными драже, и даже во сне она продолжает механически пересчитывать гомеопатические кругляшки.

– Кругляшки, кругляшки, кругляшки. Мне кажется, я сама круглая.

– Тебе кажется. Ты, Сонюшка – тонюсенький цилиндр с натруженными мозолями у основания и темными овалами под вершиной. Тебе надо отдохнуть.

– Издеваешься? – Соня тоскливо смотрит на мужа.

– Как-то отвлечься, занять голову чем-то еще.

– Согласна только на кайзеров, но ты же знаешь: экзамены в аспирантуру я пропустила, придется ждать следующего года.