Milla Smith - Судьба амазонки

– Родить и без любви можно, тебе ли не знать? Да вот проклятие может тогда на род лечь.

– Она с богами на короткой ноге. Её род не тронут, – Исам тяжело закашлялся. – Надёжное плечо рядом – всё, что нужно женщине. Мужчина с властью, силой, богатством…

– Сам-то плечо ей не подставил… Для Архелии всё, что ты перечислил, теперь не главное. Наверное, и раньше не было. Без любви женщине не жизнь.

– Да они же злые, как волчицы, Архелия и её воительницы.

– А влюбятся – так сущие ягнята. Ненадолго, правда.

– Объясни, откуда силы у девушек берутся, чтобы ненавидеть и сражаться?

– Вы их тёмными силами и снабжаете, мне кажется. Архелия ещё в какую-то пещеру ходит, чтобы с Богиней советоваться и помощи просить. Та уравнивает их шансы на успех в бою с воинами-мужчинами.

– А Нейт другая? Она не ходит в пещеру?

– Туда всем дорога заказана, никто не возвращается. Одна Архи как к себе домой может наведываться. Дочь на неё не похожа совсем. Ласковая и приветливая больно.

– Может, на меня похожа?

– Этого только недоставало… Что-то ты разговорился больно. Вон, совсем выдохся. Пот градом льёт. Может, хочешь чего?

– Помоги дочь повидать разок. Прошу.

– Что удумал-то?

– Благословить хочу. Перед смертью. Знаю, что недолго осталось мучиться. Всю дорогу богов просил повременить и не забирать меня, пока ребёнка не увижу. Раз услышали они мою просьбу, значит, не такой уж я и грешник. Могу прощальное слово девочке сказать. И ты мою просьбу исполни, пожалуйста.

– Хитрец, – погрозила пальцем старуха. – Получается, если я дочь не позову, то выше богов своё мнение поставлю. Понятно, как ты Архи окрутил. Хорошо, жди.

Колдунья вышла, но Исам был не в силах ждать. К вечеру больному стало совсем худо. Он сквозь болезненный морок едва различил подходившую к нему дочь.

– Спасибо, что пришла. Прости, что не был рядом с вами. Не растил. Я поплатился за… Справедливо поплатился. За дело.

Девочка молчала, выслушивая торопливую речь больного. Потом спросила:

– Ты воин?

– Был им когда-то.

– Почему я не похожа на вас с мамой? Я не хочу быть воином.

– А я и не должен был им стать. Я из обычной семьи ремесленника. Когда отец умер, мои родственники долго не могли расплатиться с долгами. На моей истинной родине мужчина – основа семьи. Женщина должна подчиняться и быть хранительницей дома и детей, не более. Без отца дела пошли плохо. Я был самый младший. Был обузой. Шумный и непутёвый мальчишка. От меня ничего кроме проказ и неприятностей не видели… Муж старшей сестры поддерживал нас, но меня терпеть не мог. По его распоряжению мать и сёстры избавились от лишнего рта: продали, чтобы расплатиться и вытянуть из трясины нищеты остальных. Мне повезло…

– Разве может повезти рабу?

– Не то чтобы просто «рабу». Я прожил интересную жизнь, которой бы у меня не было дома. Правда, всё равно плохо закончил. Но я увидел тебя, значит, хорошо… Я не зря полз сюда последние дни…

Мысли Исама начали заметно путаться. Он потерял нить разговора и впал в забытье. Бродяга метался в горячке, и отвары колдуньи больше не помогали. Сквозь марево бреда и видений изредка проступали родные черты дочери. Он хватался, как утопающий за соломинку, за пристальный взгляд карих испуганных глаз и снова проваливался в бездну сновидений, наполненную призраками из прошлого.

Девочка смирно сидела подле умирающего. Со страхом и любопытством рассматривала она метавшегося в жару такого близкого и такого далёкого человека. Врождённое чувство сострадания заставило девочку взять в свои мозолистые от оружия ладошки руку больного, несмотря на протесты знахарки. В редкие секунды прояснений Исам открывал глаза и видел перед собой робко съёжившегося ребёнка. Он силился ободряюще улыбнуться дочери и вновь осознание действительности покидало его. Нейт ждала в надежде, что отец-бродяга опять придёт в себя и посмотрит на неё с нескрываемой гордостью и умиротворением, любовью и счастьем – тем, что даётся на пороге смерти человеку, успевшему искупить свои грехи перед грозным ликом богов и дорогих сердцу людей.

Вошла знахарка. Она взяла девочку за плечи и попыталась увести её прочь от умирающего, но отец в горячке так крепко сжал маленькую ручонку, что невозможно было разорвать эту цепь.

– Тебе пора, мама будет волноваться, – старуха продолжала ласково держать девочку.

– Он умрёт?

– Возможно, завтра его уже не будет с нами.

– Он хотел мне что-то сказать… Я чувствую.

– Нельзя тебе оставаться здесь далее.

– Почему он не пришёл пораньше?

– У всех своя судьба. Не мог, значит, боги не пустили. Ничего нельзя изменить.

– «Не мог изменить», – одними губами прошептал Исам, снова вырываясь из цепких объятий небытия. – Я мог изменить… Я изменил… Ты тоже должна изменить… Живи свободной.

Он наконец посмотрел на Нейт более-менее прояснённым взглядом.

– Мама так же говорит.

– Она учит выжить, но не жить. Ищи ответ… Твоя сила в другом! Не как у Архи… Благословляю тебя, дочка моя. Я спас тебя от рабства. Я заплатил по своим счетам… Ты свободна. Будь счастлива. Ищи того, кто…

И вздрогнул всем телом, и затих, закатив глаза. Нейт почувствовала, что её руку больше не сжимает железная хватка умирающего, и осторожно поднялась. Знахарка засуетилась, стараясь увести девочку, пока до неё не дошёл смысл произошедшего.

– Заговаривается… Пошли, пошли…

Уходя, дочь продолжала робко оглядываться на одинокого странника, всё ещё прекрасного и мужественного. Даже в своей кончине.

Лето надвигалось и звало в очередной поход. Архелия присоединилась к Избранницам Луны и наводила новые порядки в бывших владениях Хозяина. Люди нехотя склоняли головы под ярмо новой веры. Жрецы в священных рощах неистовствовали, проклиная пришлых воительниц. Дочери барона пришлось идти на уступки, чтобы не восстанавливать жителей земель против власти амазонок. Строгие правила должны были соблюдать лишь члены воинского женского сообщества, давшие клятву Богине. Остальные могли жить в соответствии с привычными обычаями. Чтобы склонить чашу весов в свою сторону, предводительница открыла приют для девочек-сирот и небольшую лечебницу для бедных, содержащиеся на деньги амазонок. Страсти на время поутихли, но это напоминало затишье перед бурей.

Сейчас Архи решала, кому на сей раз амазонки окажут небескорыстную помощь в войне. Неожиданно приехали послы от обеих враждующих сторон. Дочь барона выбрала, как ей показалось, наиболее верного претендента на победу и дала ему согласие. Представители другой стороны уехали ни с чем.

Предводительница послала сообщение Ортрун с приказом готовиться к выступлению. Отряд Хельги она пока не трогала. В городище было слишком много неопытных, плохо обученных девушек. Дочь барона не спешила посылать их в бой.