Milla Smith - Судьба амазонки

Дочь барона ошиблась в выборе. Победы амазонкам не досталось. Изрядно потрёпанное войско с трудом вырвалось из цепких лап противника и позорно бежало, бросая убитых и раненых на поле боя. Впереди ждала полуголодная зима. Как зверь зализывает раны, укрывшись в логове, так и Архелия скрылась за мощными стенами крепости и долго не могла прийти в себя от боли поражения. Она тщетно искала ответ на вопрос: как могла она не предугадать поражения? Что-то серьёзное и неотвратимое заслонило от неё свет правды… Она внутренне ослепла на миг, и ошибка стоила многих юных жизней. Подруги ничем не могли помочь её горю. Ортрун вернулась в бывшую цитадель графа. Хельга продолжала обучать новобранцев, необходимость в которых росла с каждым днём.

Сила власти Архелии резко пошатнулась. Дружинники прежних хозяев неохотно шли воевать под знамёнами амазонок, справедливо считая это оскорбительным для себя. Требовалось вливание свежей крови. Дочь барона денно и нощно просила помощи и защиты небесной покровительницы, и мольбы предводительницы были услышаны.

Ещё снега не укрыли землю, а в пределы её земель въехал большой вооружённый отряд. Архелия самостоятельно поехала встречать незваных гостей, встревоженная неприятной новостью. Избранницы Луны мчались вслед за своей предводительницей, сверкая дорогими доспехами. Каждой из них полагалась светло-серая лошадь, почитавшаяся в тех краях, как священная. Золотой мир амазонок получил серьёзный удар, но не рухнул.

Издали завидела Архи нарушителей спокойствия и придержала Бабочку, ожидая их приближения. От вытянутого в линию строя всадников отделился один и лихо промчался на низкорослой лошадке вокруг ожидавших переговоров военачальниц. Манёвр показался дочери барона знакомым. Она пристально вглядывалась в лица противостоящих, пока не обнаружила знакомого сходства. Перед ними стоял отряд Золотой воительницы, встретившейся им на пути во время их первого перехода к невольничьим рынкам. Женщина, возглавлявшая полудиких степных амазонок, тоже, кажется, признала Архелию. Она указала на лошадь под седлом дочери барона и что-то прокричала на своём языке. Голос у неё был радостный и дружелюбный. Архи расслабилась и тронула поводья, намереваясь подъехать к давней знакомой. Однако та опередила предводительницу и практически подлетела к насторожившимся Избранницам Луны. Она улыбалась Архелии, как давней знакомой и что-то щебетала на странном непонятном наречии. Дочь барона силилась по жестам Золотой воительницы угадать, что привело их в далёкие северные земли. Видя, что настрой у гостей самый миролюбивый, Архелия пригласила их знаком следовать за ней и повернула назад к крепости. Дикарки, подозрительно косясь на блистательных почитательниц Луны, присоединились к процессии.

– Устройте гостей! – крикнула она девушкам-близняшкам, недавно прошедшим посвящение. Рослые сёстры, распоряжавшиеся теперь в крепости во время отсутствия Архелии, горами нависли над мелкими дикарками-воительницами.

Дочь барона знаком позвала гостей вслед за собой и вошла в просторную залу, где быстро приготовили стол для вернувшихся с выезда дружинниц. Места было достаточно для всех, но Золотая воительница взяла с собой внутрь лишь пять девушек. Остальные терпеливо дожидались во дворе, принимая из рук подоспевших «кормилиц» небогатое угощение.

Вошла Нейт, обняла мать в знак приветствия и расположилась по правую руку от неё. Она с интересом разглядывала удивительных гостей. Отдалённое сходство с чертами её отца заставляло девочку внимательно прислушиваться к необычной речи. Золотая воительница показала на дочь Архелии рукой и что-то быстро затараторила. Похоже, хвалила. Дочь барона кивнула головой и тихо призналась Нейт:

– Ничего не понимаю.

– Она говорит, что мои глаза не похожи на твои. Она считает, что твой муж – выходец из их племени, – с каким-то напускным равнодушием девочка перевела слова высокой гостьи.

Архелия замерла и грустно произнесла:

– Был он без рода и без племени… Ты понимаешь их речь?

– Понимаю.

– Но как? – мать не находила слов, дар богини проявился неожиданно.

– Не знаю.

– А сказать сможешь им, чтоб поняли?

– Попробую.

– Спроси, что они забыли у нас.

– Можно, я по-другому передам? – Нейт деликатно исправила тон матери.

Над столом повисло гробовое молчание. Золотая воительница ответила не сразу.

– Их вытеснили с места более сильные племена. Они просят временного убежища, но если ты не против, то могут и навсегда остаться. Им идти некуда.

– Кто их боги?

В ответ Золотая воительница показала меч. Вместо обычного навершия на нём красовалось изображение месяца.

– Луна, – бесстрастно произнесла Нейт.

– Ну что ж, давайте знакомиться! Милости просим к себе сестёр по оружию и вере.

– Её зовут Фахад, – Нейт продолжала переводить торопливую речь чужестранки. – Она была знатна и богата. Замужем за смелым и влиятельным человеком. Фахад безумно любила супруга. Однажды враги истребили их род. Все воины пали. Остались женщины, старики и дети. Им разрешили похоронить погибших, как подобает. Отец пожалел дочь, он не стал убивать её, чтобы положить рядом с супругом. Она просила, чтобы ей не мешали сопровождать мужа в загробный мир, но отец был неумолим. Старик всегда был не очень доволен зятем. Когда тот проиграл битву, и вовсе решил, что муж дочери недостоин быть рядом с его сокровищем вечно. Так жену разлучили с её второй половиной. Фахад ушла в степи с наиболее верными людьми. Она искала смерти в бою, чтобы пройти путём, которым ушёл из мира супруг, и чтобы оказаться рядом с ним в потустороннем мире вопреки воле отца. Много лет смерть избегает встречи с ней.

– Бывает же такое! Ладно, откровенность в обмен на откровенность. Я расскажу ей о себе, а ты переведи, только уши закрой – тебе не всё знать надо.

Девочка улыбнулась и приготовилась пересказывать долгое повествование матери, которая старалась смягчить его жёсткую основу.

Новые полудикие воительницы внесли нотки востока в привычный уклад. Они сторонились Избранниц Луны из-за невозможности полноценно общаться. Строгие воительницы резко контрастировали с развязными степняками. Так продолжалось, пока крепость Архелии не посетила Ортрун со своими девушками. Разбойница и Золотая воительница удивительно быстро нашли общий «язык». Обе обожали песни и танцы, весёлое застолье и острую шутку. Многочисленные пиры, устраиваемые Золотой гостьей в честь владелицы замка, сблизили их ещё сильнее. Ортрун любила петь, Фахад – плясать. Гибкое тело степной воительницы извивалось в свете факелов, завораживая взгляды, когда она с удовольствием исполняла танец своей родной стороны под мелодичный аккомпанемент и напевы девушек-дикарок. Золото таинственно позвякивало при каждом взмахе нежной руки. Невозможно было представить, что пришлая предводительница долгие годы наводила ужас одним своим именем на селения тех, кто близко познакомился с её жестокостью. Ортрун пела новые песни и баллады, голос девушки зачаровывал и уводил в поднебесье самые приземлённые мысли. Разница в возрасте не помешала им сдружиться. В итоге крепость Архелии новоиспечённые подруги покинули вместе и направились к бывшей цитадели Роскви, чтобы осесть там надолго.