Milla Smith - Судьба амазонки

– Слушай! А может, ты не пойдёшь? Мне тебя жалко будет.

Архелия в ответ ободряюще обняла ребёнка:

– Спасибо. Теперь, раз уж пришли, надо узнать, что скрывает гора. Снаружи пещера кажется небольшой.

– Она резко вниз уходит. Оттого никто и не видел её целиком.

– Откуда ты всё знаешь?

– Я лазил по другим пещерам. Они все здесь похожи.

– Ладно, мне терять нечего, – Архи скорее успокаивала себя, чем парнишку, – я пошла. Если я не вернусь, не горюй. Возьми Бабочку на память. В поводу веди. Она чужих не любит, пока не привыкнет.

Мальчик с восхищением посмотрел на лошадь вдали внизу.

– А если вернусь, то сделаю тебе другой подарок. Ещё лучше.

– Тогда лучше возвращайся, – по-детски наивно пожелал он.

Архелия встала перед входом в пещеру и постаралась собраться. Лучи солнца проникали в самый центр, далее всё тонуло во мраке. Воительница надеялась отразить неожиданное нападение, если оно случится… Она тщательно готовилась к бою с неведомым. Рука крепко сжимала рукоять меча, а небольшой щит прикрывал пол-лица. Наконец Архелия сделала первый осторожный шаг под мрачные своды. Ингвар ахнул от волнения: ему казалось, что пасть пещеры вот-вот захлопнется и поглотит навсегда необычную, но милую девушку. Ничего не происходило. Архи медленно двигалась вперёд, внимательно вглядываясь в темноту. Она чутко прислушивалась к каждому шороху, тело было сжато, как пружина. Дочь барона была готова в любую минуту к рывку, удару и даже… смерти. Ей чудилось, что чужой дышит ей в затылок. Чьё-то постороннее присутствие Архелия ощущала кожей, однако никого не видела. Тем временем пол пещеры стал уходить резко вниз и потерялся где-то в непроницаемой тьме. Без факела идти дальше было нельзя. Пора было поворачивать назад. Дочь барона стояла на самом краю полосы света на белеющих под ногами костях. Взгляд её упал на необычный скелетик. Он напоминал летучую мышь с маленьким черепом человека. «Вампиры? Что они-то тут забыли?» – про себя удивилась Архелия.

«Они приходят, чтобы научиться слышать друг друга без слов на огромных расстояниях, чувствовать другого, как самого себя», – ниоткуда взявшийся голос занозой вонзился в голову незадачливой искательнице приключений.

Архелия могла поклясться, что уши ничего не слышат. Голос вещал в самом мозгу, пробивая дорогу у пульсирующего виска. Воительница почти физически ощущала его прикосновение. Она пыталась вслух спросить: «Кто ты?», но собственный язык ей не повиновался. Однако вопрос был услышан.

«Ты сама искала меня». – «Я не знаю, чего искала», – Архи поняла, что может не скрывать свои мысли. Честное признание, потому что лукавить стало бессмысленно. Любое движение её чувств улавливалось тонкой загадочной субстанцией.

«Ты искала смерти». – «Я боюсь смерти». – «Как и всё живое. Но она неизбежный финал жизни, одинаковый для всех». – «Ты Смерть?» – «Нет, не совсем… Но я знаю мир больший, чем мир живых. Я встречаю многих из тех, кто переступил черту». – «Не всех?» – «Других возьмут другие… боги». – «Ты бог?» – «Точнее, богиня. Так тебе проще меня называть». – «Я не понимаю тебя». – «Ещё не время». – «Ты отпустишь меня?» – «Твою дочь. А с тобой мы давно уже одно целое. Ты служишь мне, не ведая того, а девочке покровительствуют высшие боги. Она будет сильнее и тебя, и меня. Я лишь преподнесу ей скромный дар в знак уважения». – «А что потребуется от меня?» – «Ты вошла в пещеру, ты решилась сыграть своей судьбой и не только. Ты не ценишь свою жизнь. Ищешь справедливости, а не найдя среди людей, решила поквитаться с миром. Безумный шаг – шаг сюда».

Нереальный голос обволакивал сознание, проникал во все уголки тела. Архелия не могла порвать его узы и освободиться. Тогда она решилась выяснить как можно больше.

«Почему погибали люди, пришедшие до меня?» – «Они пришли за сокровищами, а ты ко мне. Знаешь, зачем шла?» – «Я устала страдать. Меня мучает боль в сердце. Люди думают, что я сильная, и ищут возле меня спасения от бед». – «Они правы. Ты сильная, но неразделённая любовь разрушает и тело, и душу, потому что не находит выхода. Ты попала в лабиринт, в котором сгинули многие смертные». – «Это наказание?» – «Испытание души. Даётся свыше. Ты его прошла и имеешь право на освобождение от страданий». – «Ты поможешь мне?» – «Да. Я вылечу твоё сердце от ран, очищу душу, проясню мысли, сделаю сильным тело. Ты станешь мудрее, и тоска не выест больше твоего духа». – «Чем мне отблагодарить тебя?» – «Приняв на себя служение мне, ты отдашь долг. Выбор прост: защити тех женщин, что пришли к тебе за помощью. Поставь их под мои знамёна, когда придёт день… Научи их уважать себя. Пройдя ступень посвящения, они даже смогут приблизиться к богам, что выше меня. Помоги им сделать первый шаг к истине. Никто не властен над вечностью, но путь к ней должен быть светел и честен».

Архелия колебалась. Тысяча мыслей калейдоскопом крутились в мозгу. Все ли их видело неизвестное божество? Ответ дочери барона получился простым и лаконичным:

«Да. Цели, что ты поставила, соответствуют моему мироощущению. И я согласна служить под новыми знамёнами. Как называть тебя?» – «Имя не имеет значения. Иди вперёд».

Архелия сделала шаг, переступив границу света и тени. Мальчуган, со страхом и любопытством заглядывавший в пещеру и видевший освещённую спину девушки, потерял её из вида. Дочь барона поняла, что шагов более не потребуется. Необъяснимая сила втянула всё её существо в хаос звуков и разноцветных бликов. Архи не падала, не летела и не плыла, она растворилась в неземной неге очищения. Перестало щемить в груди, комок у горла рассосался, страдания были стёрты с души, как ненужная пыль рукой чистоплотной хозяйки. Беспорядочные мысли выстроились в голове в чёткую единую цепь. Она вернулась сама к себе, к той свободной девушке, что ушла из дома с верой в свои силы. Неведомая магия оборвалась внезапно.

Архелия открыла глаза. Она лежала у входа в пещеру, а рядом хлопотал мальчуган, стараясь растормошить упавшую без сознания девушку.

– Ты сокровища видела?

– Нет, – честно призналась Архи.

– А что у тебя на шее? Этого не было, – он обиделся, решив, что его хотят надуть.

Дочь барона посмотрела на грудь. Там отливало золотом тяжёлое, широкое нагрудное украшение. В центре его горел пламенем огромный рубин.

– Я, наверное, память потеряла немного, – дочь барона была близка к истине. – Как мне хорошо! Я тебе благодарна. Очень. Держи подарок. Заслужил!

Она передала парнишке великолепный кинжал, украшенный изображением прыгающей львицы и драгоценными камнями. Дар отца был для неё дороже всех сокровищ, он, по поверью, приносил удачу роду. Архелия должна была его отдать: ей предстояло служить не себе, а другим. И семейный талисман нашёл нового хранителя. Ингвар благоговейно замер, держа неслыханный по щедрости дар.