Инна Тронина - Постумия

И всё же на «Пражской» Владу пришлось устроиться рядом со мной. В вагоне стало заметно свободнее. Я не отказала себе в удовольствии, томно позевав, склонить голову на плечо спутника. По его телу мгновенно пробежала мелкая дрожь. А по жилам – огонь. Мне вспомнилась задорная песенка из детства: «Ты скажи, ты скажи, чо те надо, чо те надо. Может, дам, может, дам, чо ты хошь!» Конечно, Владик никогда не признается в этом. И уж, тем более, не перейдёт к действию. Он и сейчас сидел, глядя прямо перед собой; на скулах играли желваки. Мне он напоминал солдата перед боем.

На выходе из метро мы купили с лотка сладкую землянику и всю дорогу ели её горстями. Теперь мы уж точно отмели всякие сомнения, если они у кого-то были. С красными липкими руками и испачканными в сладком соке физиономиями мы предстали перед Сергеем Прокопьевым. И первое, что сделали – попросили разрешения умыться.

– Пожалуйста! – пожал плечами хозяин. – Крайний выключатель слева. Не пугайтесь крокодила в ванне – он резиновый. Сын с ним купается.

На натянутой леске сушился модный купальник – бра и стринги разного цвета. Самого сына дома не было, как и его матери. Прокопьев, баскетбольного роста парень, весь закопался в продукции «Эппл» разнообразного вида. Попадались, конечно, образцы европейского и китайского происхождения. Всем этим добром оказались завалены даже диван с креслами. Сесть было решительно некуда.

– Идёмте на кухню, – нашёл выход хозяин. – Мне позвонили насчёт вас. Расскажите, что конкретно требуется…

Мы подробно описали планшет, похищенный у горе-банкира. Прокопьев слушал внимательно, барабаня по столу худыми длинными пальцами. И вообще, длинным у него было всё – ноги, руки, лицо и тело. И потому, когда Прокопьев вставал, его макушка едва не упиралась в потолок кухни. Светильник в виде летающей тарелки то и дело ударял Сергея по плечу.

– Не повезло вам! – подвёл итог перекупщик, задумчиво дёргая себя за ёжик белокурых волос. – Пришли бы чуть пораньше – и получили свою мечту. Прекрасную модель этого года один осетин отдал совсем задёшево. То ли они в своих горах цену вещам не знают, то ли хотел поскорее избавиться. Лично я склоняюсь ко второму варианту. Ради такого случая пришлось в Зеленоград пилить. Но игра стоит свеч. Я на Савеловском неплохо наварил. Говорят, Нахиб этот планшет с руками оторвал…

Мы с Владом пожали друг другу руки. Получается, что тому осетину потребовалось срочно избавиться от планшета. Себе не оставил – значит, опасался неприятностей. Однозначно знал, что вещь краденая. В официальную скупку не понёс. Не нужны деньги? Это вряд ли. Вывод один – страх оказался сильнее жадности. Может, сам и увёл планшет? Нужно спросить у потерпевшего, был ли в компании такой субъект. Но сначала надо закончить с Прокопьевым.

– А вы его впервые видели? – Влад очень тщательно подбирал слова, чтобы не вызвать подозрений у хозяина. – На рынке сказали, что у вас есть и постоянные клиенты.

– Нет, он недавно возник, – без колебаний ответил Прокопьев. Это было похоже на правду.

В чёрной майке и серых шортах Сергей выглядел так, будто только что закончил матч. Взгляд его серых глаз был ясен, лицо спокойно.

– Хотя, конечно, протекция была. В Зеленограде мой поставщик живёт – тоже технику скупает. Он и сообщил, что можно взять товар, прямо по демпингу. А мне как раз по семейным делам потребовалось туда съездить. Вот и совместил приятное с полезным. Сначала в пабе посидели. Знаете, в этом, который в новостях мелькал. Там ещё фестиваль татуировок был. «Колись – веселись!» Менты не поняли и чуть не свинтили всех…

– «The BELL PUB»? – догадался Влад. – Я другой слоган запомнил – «Вытри сопли и иди, бухай!»

– Вот-вот! – захохотал Прокопьев. – Лихо они там завернули. Получили бесплатную рекламу. Что ещё-то было? «Пьёшь – значит, любишь!» Ещё там что-то про водку в глотку и член в пелотку. Короче, сели потом в машину этого осетина и быстро столковались. Ничего, он не базлал. Я до последнего боялся, что он передумает. Себе взял бы этот планшет, да деньги нужны. Сделал глупость, женился, а теперь маюсь…

– На то и май, – сочувственно кивнула я.

– Так и в июне легче не станет, – пригорюнился Прокопьев. – Для чего мужику жена, спрашивается? Так ведь не во всём же можно обвинить правительство!

Мы с Владом посмеялись, радуясь установившемуся контакту. Теперь нужно вести Сергея, как на блесне, чтобы раньше времени не сорвался.

– Я так думаю, что планшет палёный, – доверительно продолжал Прокопьев. – Потому и не оставил, если честно. А так загнал – и никаких следов.

– Нет, нам так тоже не нужно! – испугался Влад. – Для себя покупаем. Не хватало ещё потом показания давать. Осетин этот кто? Гастарбайтер, что ли?

– Да нет, из богатых. У него и «тачка» приметная. Не брошка, конечно, но вполне себе… Явно не на бухло «бабки» нужны. Я ещё удивился – зачем такому красть? Выглядит образованным, воспитанным. Говорит с акцентом, но всё понятно. Конечно, не моё дело. Взял – и отвалил. Пусть менты с ним разбираются, но без меня. Ладно, ребята, оставьте контакты. Будет что-то подходящее – звякну. Ещё, как говорится, не вечер… А-а, вспомнил ещё один прикол! Хотите квасу с изюмом? Опять забыл в магаз заскочить. – Между делом он наполнил три глиняных кружки. Мы с радостью согласились промочить горло. – «Ренджровер-Спорт» у осетина этого. Самый лучший внедорожник! И он прикинут соответственно. А сзади у него стикер улётный. Одна фигурка с головой в виде серпа и молота наклоняет определённым образом фигурку с головой в виде свастики. И надпись: «Можем повторить!» Извините, – на всякий случай обратился Прокопьев ко мне. – Обещал мне такую же достать. Передаст через моего поставщика. Ну, до связи!..

Забив в телефон номер Брагина, хозяин проводил нас до двери.

– Жаль, что я рецепт кваса у вас не взяла. Просто бесподобно! Никогда не пила такого. – И я мило улыбнулась, прикрыла глаза.

– Надеюсь, встретимся ещё. К тому времени узнаю у жены, – пробасил Прокопьев и захлопнул дверь.

В лифте мы посмотрели друг на друга шальными от удачи глазами. Ведь не только получили наводку на продавца планшета. Теперь мы точно знали, в каком баре он бывает, и как именно выглядит его автомобиль.

29 мая (вечер). «У меня есть абсолютно все пороки, только ещё не все реализованы», – говорил Сократ. А я вот стремилась реализовать все, и побыстрее. Прежде, едва прибыв в Москву, тут же мчалась в какой-нибудь караоке-бар. Дважды, накурившись кальяна, угодила в полицию.

Первый раз случилась перестрелка из травматики «Оса». Я плохо помню, что конкретно там случилось, но одного перца увезли на «скорой». Загребли всех присутствующих и долго допытывались, кто стрелял. Я не вязала лыка вообще, и потому провела ночь в «обезьяннике».