Инна Тронина - Постумия

Вот и Петренко уже начал ощущать первые «звоночки». В дополнение к почечным, у него появились и сердечные недомогания. События на Украине заставляли Геннадия Ивановича постоянно нервничать. Набитая крымскими родственниками его квартира постоянно жужжала, как летняя пасека. А тут ещё привязалась местная полиция, да ещё какие-то странные «дружинники». Увидев в украинских паспортах слова Ялта, Симферополь, Феодосия и Алупка, они всё поняли. И начали откровенно набиваться на мзду. Дядя, конечно, пока прикрывает своего бывшего начальника, но всё равно на психику это давит.

Больше всего Петренко боится, что выследят Дрона. И кто тогда будет руководить нашей группой? Однажды, когда я приехала на улицу Доблести, Геннадий Иванович лежал на диване. Фельдшерица из «неотложки» снимала ему электрокардиограмму. Значит, тот автомобиль с красным крестом, что стоял у парадного, приехал по вызову Гертруды Стефановны. Тогда всё обошлось, но я толком не спала несколько ночей. Понимала, чего боится генерал Петренко. Даже если его родных просто вышлют обратно, в Крыму им придётся очень туго. Ведь все они, кроме Дрона, выступали за сохранение полуострова в составе Украины. А потом и наш шеф пересмотрел свои взгляды.

– Ладно, Марианна, не будем больше ныть! – твёрдо сказала Чарна Моисеевна. – Тряхнув кудрями, она поднялась с круглой вертящейся табуретки. – Жалобами горю не поможешь. Вы недавно были в Греции, верно?

– В начале апреля. Уже давно.

– Разве это давно, дорогая моя? Вот лет пятьдесят назад – это давно. Потом поймёте. Знаете, говорят, что греческую настойку УЗО лучше всего закусывать осьминогом на гриле. Если мы с Паэруем доберёмся туда, грех не попробовать. Я слышала, что в Греции из-за кризиса сейчас всё очень дёшево. Не могли бы вы подсказать, где можно попробовать этого осьминога?..

29 мая (поздний вечер). Мы медленно шли к станции метро между огромными московскими домами. Разноцветные, прямо-таки новогодние огоньки окон светили нам и настраивали на позитив. Мы болтали, как подружки Чарна набросила макинтош поверх праздничного платья. Не сменила она и лодочки.

Я перед поездкой в гости выбрала в гардеробе сестёр пёстрое платье-чехол с круглым вырезом горловины. Другой, почти такой же, был на спине. К платью подобрала чёрные и белые жемчужные браслеты. Я затянулась в корсет, взяла у Евгении бежевый плащ. Несмотря на дневную теплынь, ночью стало прохладно. К тому же, часто шли даже не дожди, а настоящие ливни. И сейчас московское небо блестело, как чёрное зеркало.

– Вы ещё не бывали в Кубинке? – оживлённо интересовалась Чарна. – Там строится патриотический парк. Мы с мужем посетили его накануне Дня Победы. Поели солдатской каши, поучаствовали в аукционе. Там продавали ватники, кирзовые сапоги и полевые кухни. Ничего не купили, но зато я выиграла огромный букет роз.

– А что вы делали? – улыбнулась я.

– Прыгала с парашютом и стреляла. Все очень удивились. Не ожидали от старой перечницы. А распродажи такие будут и впредь. Сосед из Кинешмы просил купить им с женой ватники и сапоги…

Когда-то я просила Чарну подобрать мне для работы специальные препараты. Например, чтобы очень долго не хотелось спать. Моя наставница когда-то занималась в КГБ именно этой проблемой. Работала в засекреченных лабораториях.

Ходили слухи, что такие пилюли принимают и в Министерстве обороны. Например, создали препараты, позволяющие полчаса прожить в ледяной воде. А ведь там человек вырубается за две-три минуты. Не спать помогает провигил, он же модафинил. Можно не ложиться сорок часов, потом прилечь на восемь. И после бодрствовать ещё около двух суток.

– Существует ещё одна методика. Название у неё сложное, так что не буду вас грузить, – вполголоса говорила Черна, старательно обходя лужу. – Мощное электрическое поле посылает магнитный импульс в мозг и стимулирует нейроны, которые стали менее активными. Это испытывали на солдатах в США. К сожалению, я не могу вам сказать, чем всё это кончилось…

– Да, помню, я хотела стать волонтёром, чтобы испытать свои возможности. – Пришлось опять подхватить Чарну под локоть. Возраст давал о себе знать – видела она уже не очень хорошо.

– Вы не передумали, Марианна? – Чарна остро взглянула на меня сбоку. – Я могу вас порекомендовать. Сейчас все как помешались – ищут добровольцев. Я заметила, что вы в хорошей форме. И психологически вполне подходите для тренировок по созданию «сверхлюдей». Кстати, Геннадий Григорьевич того же мнения. Он очень высоко вас ценит.

Поскольку я не вскинулась до неба от радости, как случилось бы раньше, Чарна моментально насторожилась.

– Вы не передумали, Марианна? Волонтёров с улицы, понятно, не приглашают. Все должны быть проверены, причём многократно.

– Чарна Моисеевна, я не могу сейчас. Помню, что просила. Но кабы знать, где упасть…

– Я же не волоку вас на аркане! – В голосе Чарны звякнул металл. – Но всё-таки интересно. Вы заболели? Или просто не хочется?

– Очень хочется, но… – Я никак не могла решиться.

Проницательная старушка, наверное, уже догадалась, но сочла за благо сменить тему.

– Хорошо, Марианна, оставим это. В конце концов, у каждого свои обстоятельства. А я вот горюю. Дочка внучатой племянницы ЕГЭ не сдала…

– А что случилось? – Я знала, что Чарна, не имея своего потомства, живёт проблемами более дальних родственников. А поскольку в их семье было много детей, хлопот Чарне хватало.

– Вы же знаете, что там нельзя использовать мобильники. А наша Рената спрятала «трубу» в причёску. Только вот отключить по рассеянности забыла. Колокольный перезвон раздался прямо на экзамене. Ну, а потом и «маникюр» у неё обнаружили. Раньше-то шпаргалки «бомбами» называли.

– Да, я знаю. Тоже грешила. – Детство и юность со всеми проказами вихрем промчались перед моими глазами. Я ностальгически вздохнула, оглядывая тёмный таинственный двор.

И вдруг услышала сзади нас шорох. Было похоже, что бежит молодой тренированный человек. Мы как раз проходили мимо «Доски позора» с фотками алиментщиков и «куряк», дымящих в неположенных местах. Как правило, таким способом нарушителей воспитывали дружинники.

Через полминуты мимо нас, по направлению к Кутузовскому проспекту, пронёсся парень с девочкой на руках. Ребёнку на вид было около двух лет. И, судя по всему, его вытащили из кроватки, даже не удосужившись одеть. На ребёнке была только пижамка, а ножки босые. Малышка вертелась, пытаясь вырваться, а потом заревела.

– Мама! Папа! – сверлящим голоском кричала она, протягивая ручки в темноту.

Заметив нас, парень втиснул девочку лицом в своё плечо. Похоже, этим он и решил ограничиться. Безобидные девушка и старушка не удостоились его внимания, и зря.