Инна Тронина - Дефолт

– К Софье Степановне? – встрепенулась Аллочка. Ей было больно глотать, даже дышать, и приходилось говорить шёпотом. – Думаешь, можно?

– А почему нельзя? Ты же не раз у них ночевала. С внуком этой дамы Алла учится в одном классе, – объяснила Саша Оксане – . Софья Степановна Ермаш, вдова дипломатического работника, сама из интеллигентнейшей семьи, имеет огромную квартиру на Оружейном. После смерти мужа живёт там одна, сама на пенсии. Внук, как правило, находится в пансионе, и бабушка очень скучает. Сама говорила, что ей некуда себя девать.

Саша обняла прильнувшую к ней дочку, кончиками пальцев тронула её пылающий от жара лоб. Как Оксана-то не боится заразы, может ведь повредить ребёнку! Но раз такая молодая девушка дослужилась до вице-президента солидной сыскной фирмы, она уже много чем должна была рискнуть.

– Тогда поехали. Мы уже не успеваем на Ленинградку к назначенному времени, но пусть этот козёл подождёт. С Аллой туда соваться нельзя – ещё неизвестно, как там всё сложится…

И Оксана задним ходом вывела «Ауди» на Нахимовский проспект. Девушка управлялась с автомобилем умело и свободно, хотя в её позе за рулём, в стиснувших баранку пальцах и плотно сжатых губах угадывалось напряжение, адский труд души и тела. Так бывает, когда человек ещё не довёл до автоматизма, не заложил в подкорку навыки вождения. Впрочем, редкая женщина сможет лихачить на дороге так же естественно и безнаказанно, как это делают мужчины. Но Оксана, скорее всего, и здесь будет асом, дайте только срок.

Всю дорогу они молчали, потому что не хотели откровенничать при Аллочке. Да и не было в том нужды – ведь главное Саша сообщила Оксане ещё в лицее. Всё-таки интересно, почему сыщица без разговоров согласилась заняться Сашиными делами, да ещё, возможно, задаром? Саше показалось, что для неё слово того человека, который попросил помочь, свято. Ведь у них общий ребёнок, и сейчас время от времени они встречаются у Оксаны на квартире. Девушка обожает его и готова костьми лечь, только бы выполнить просьбу профессора. Может быть, бессознательно она желает доказать ему свою состоятельность и оправдать доверие.

Они ехали долго, где-то на Крымском валу Саша задремала. Очнулась уже на Большой Садовой. Перед самым Оружейным переулком.

– Думаете, здесь не скозлят? – Оксана достала из «бардачка» сотовый телефон. – Позвоните ей. Неудобно так вламываться – поздно уже. А если Софьи Степановны нет дома, придется втроём на «стрелку» ехать. Мне бы очень этого не хотелось – Алле в постели лежать нужно.

– Конечно, позвоню.

Александра изо всех сил пыталась вспомнить номер телефона Ермаш, но никак не могла. Пришлось спросить у Аллы, и та одними губами ответила. С Максом Ермашем девочка давно дружила, и бабушка парня загорелась желанием сладкую парочку поженить. Ещё недавно к Аллочке сватались англичане и американцы, а теперь и семья Ермаш накрылась медным тазом. Алла стала простой москвичкой, которая учится в престижной школе последние месяцы. И планы на дальнейшую жизнь придётся круто менять.

– Сама Софья – доцент, библиограф. Работала в «Ленинке». Квартира набита антиквариатом, ювелирными изделиями и японской электроникой. Мадам шестьдесят лет, но энергии хватит до ста. Мне кажется, это у неё мания – принимать гостей.

– Вот и славно. Предупредите её, зачем мы приехали, ничего не скрывайте. – Оксана подогнала «Ауди» багажником к двери подъезда.

Саша нажала семь кнопок, не думая уже ни о чём. Даже о том, что Софья может отказать, и придётся катать больную дочь ночью по Москве.

– Да-а! – Софья говорила, как всегда, нараспев.

Она была весёлая, будто весь день ждала именно этого звонка и, наконец, дождалась.

– Софья Степановна, это Саша Шульга. Мы сейчас находимся в вашем дворе, прямо под окнами… – начала она и тут же смолкла.

Хозяйка квартиры заклекотала, зафыркала и засмеялась, как испуганная тетёрка.

– Во дворе?! У нас?.. Неужели Аллочка с вами? Бедные, бедные мои – я всё знаю про Артёма Михайловича! И про долги, которые он оставил… Почему же не заходите?

– Мы обязательно зайдём. Только удобно ли в столь поздний час?

– Для вас мои двери открыты круглосуточно, Сашенька! Немедленно поднимайтесь, я ставлю чай… Или вы хотите кофе?

Пожилая дама аж повизгивала от предвкушения долгой приятной беседы с нежданными гостями.

– Я вам звонила, но вы, оказывается, на Осенней улице уже не живёте.

– Да, мы в Кузьминки переехали. Я оставлю вам номер телефона. Но сразу хочу предупредить, что мы не просто в гости пожаловали, – цепенея от волнения сказала Саша. – Аллочке крайне необходимо два-три дня побыть вне дома. Вы не могли бы её принять?

– Аллочку?! Разумеется, могу! Вам нужно уехать, Сашенька?

– Да, а Алла болеет, у неё ангина. Боюсь, что вы заразитесь.

– Чепуха! В моем возрасте ангина уже не пристаёт. Я ухаживала за сыном и за внуком, когда те болели ангиной. Как видите, осталась жива. Так что ведите Аллочку, она у меня враз поправится. Положу её в отдельную комнату, которая всё равно пустует. Она в школу сейчас не ходит?

– Какая школа – она встаёт с трудом!

Саша улыбнулась Оксане, и та облегчённо вздохнула. Аллочка слушала, накручивая на запястье ремень от сумки, в которой лежали её учебники и кое-какие вещички.

– Но занимается каждый день по мере возможности…

– Немедленно поднимайтесь ко мне – довольно разговоры разговаривать! – приказала мадам Ермаш. – Вас встретить? Не забыли код? Осторожнее на ступеньках – там очень скользко. И лампочку, мерзавцы, то ли разбили, то ли выкрутили!..

– Ничего, Софья Степановна, я всё помню. И мы сами справимся – не выходите на сквозняк. Через минуту будем, – Саша прямо расцвела от счастья. – Оксана, я только туда и назад. Всё объясню Софье вкратце, чтобы она знала…

– В первую очередь настоятельно попросите, когда Алла там будет, никому не открывать дверь. Кстати, она металлическая или простая?

– Двери две. Снаружи – простая. А вторая – металлическая, со скрытыми петлями. Есть камера слежения. Всё, как полагается в зажиточной квартире. И сигнализация подключена.

– Это мне нравится, – одобрила Оксана. – Взламывать, думаю, не станут. И посему самое главное – добровольно никого не впустить. Общительность хозяйки настораживает – она любому может со скуки открыть.

– Любому? Да нет, вряд ли. Только тем, кого знает, – возразила Саша.

– И знакомым нельзя открывать. Никому, кроме нас с вами. Ну, и членов семьи, конечно. А ведь, по статистике, шестьдесят процентов жильцов распахивают дверь, даже не поинтересовавшись, кто на лестнице. Пусть Софья Степановна сыном своим поклянётся или внуком, что так не поступит. Теперь дальше. Работникам милиции тоже не открывать, только после проверки в отделении. И все переговоры – через закрытую дверь. Даже удостоверения не рассматривать, а то могут стрельнуть в щёлку или брызнуть из баллончика. Почтальонов, если пожалуют, попросить прочесть телеграмму, а остальную корреспонденцию пусть оставляют в ящике. То же самое – относительно работников ЖЭКа, энергосети, Мосгаза, телефонной и телевизионной служб. Раз их не вызывали, нужно позвонить в диспетчерскую и справиться на сей счёт. Но даже если кто-то придёт к Аллочке или к самой хозяйке, всё равно не открывать! Объясните ей, что можно поплатиться жизнью. Обо всех визитах необходимо договариваться заранее по телефону. На улицу без крайней необходимости не выходить. Если кончатся продукты или чего-то ещё, мы подвезём. Инструктаж я закончила, теперь действуйте вы.