Борис Хмельницкий - Интриганы

– Мне тоже, – сказала Мария.

Карета с Самсоном и Калигулой подкатила к вокзалу.

Прямо у входа сидели две грязных фигуры в козьих шкурах. Определить по внешнему виду пол бомжей было невозможно. Увидев выходящего из кареты Самсона, одна из фигур встала на колени и протянула руку:

– Помогите, барин.

«Да ведь это женщина, – подумал Самсон. – И, кажется, молодая. Как это грустно!..»

– Прости, милая, забыл кошелек дома, – сказал Самсон, роясь в карманах.

– Прощаю, – с безнадежной покорностью сказала нищенка.

«Я эту нищенку уже где-то видел», – подумал Самсон, испытывая неловкость, и вспомнил.

– Я вас узнал, вы как-то провожали здесь в армию одного парня. Но ведь он обещал помогать вам.

– Убили его. В горах убили. И никакой помощи от властей мне не положено, мы не зарегистрированы. – В глазах нищенки появились слезы.

– Вас как зовут?

– Долорес.

– Мне очень жаль, Долорес. – Самсон повернулся к Калигуле. – Дайте им обоим денег.

– Грошами откупаетесь, господа?! – с ненавистью воскликнул второй бомж, оказавшийся мужчиной. Но деньги взял и тут же ушел.

– Пойдемте с нами. – Калигула подхватил девушку под руки, поднял с колен.

– Наш священный долг помогать страждущим, – заявил он в ответ на удивленный взгляд Самсона.

Так втроем они и появились в зале ожидания.

Встреча бывших сокамерников была теплой, дружеской.

Милочка нашла Самсона очень похорошевшим и чувственно облизнула кончиком языка губки.

Мария и Маэстро улыбались.

Юрик, увидев бывшего соседа, бросился к нему обниматься.

Кира Арнольдовна, позабыв прошлое, по-товарищески пожала ему руку.

Даже Бюргер отложил в сторону ружье и дружески похлопал его по плечу.

– Каким ветром? – спросила Мария, когда восторги стихли.

– Соскучился, – ответил Самсон, лихорадочно соображая, как перевести разговор в необходимое ему русло, и оглянулся на Калигулу. Но тот молчал, предоставив Самсону возможность самому решать эту проблему.

Самсона, как это часто бывает, выручила случайность, обстоятельство, возникшее в нужный момент в нужном месте.

– К сведению пассажиров, – сквозь треск помех ворвался в зал хриплый голос диктора. – Из-за ремонта дороги рейс автобуса на «Веселую» задерживается на неопределенное время.

– Вот так всегда! – возмущенно воскликнул Колунов. – А у меня коровы не доены!

– Коровы потерпят! – подхватил Живчиков. – Тут дело похуже, тут полное пренебрежение интересами населения!

И пошло, и поехало. Перебивая друг друга, высказали свое возмущение все. Оказалось, что кроме отсутствия прав личности, о которых пекся Живчиков, в губернии кругом одни безобразия. Нет автотрещоток, отгоняющих ястребов, и автострад; нет навоза для удобрения и культуры чтения; нет канализации в сельских местностях и пчелиных ульев в городских скверах; нет закона, приравнивающего проституток к персоналу первой медицинской помощи, и т. д. и т. д…

В этот миг к вокзалу подкатил автобус, на котором приехали ожидаемые девственницы. Ворвавшись в зал с громким криком «Все мужики – козлы!», они, как и положено амазонкам, с боевым напором сходу приняли участие в прениях.

– Что, шлюхи?!.. – воскликнула одна из них, худощавая крашеная блондинка, явно претендующая на роль лидера. – В стране нет качественной донорской мужской спермы для обеспечения материнством одиноких девушек!

– Достаточного количества нужных патронов тоже нет, – добавил Бюргер.

При упоминании о патронах Долорес громко разрыдалась, и Калигула, подтолкнув ее вперед, наглядно доказал, что отсутствует также закон, защищающий фактические семьи военных, погибших в борьбе с врагами Отечества.

– Суммирую: за что ни возьмись, ничего нужного для человеческой жизни у нас нет. А ведь народ в массе своей у нас замечательный, – несколько витиевато сказал он.

– Народ замечательный, но люди – дерьмо! – заявила Мария. – Вчера клиент, с виду приличный человек, а ушел не расплатившись.

– Ну, это частности! – заявил Калигула. – Главное, нет во власти твердой руки, которая могла бы навести порядок. Предлагаю завтра провести праздничную маевку, где обсудим способы борьбы с дискредитировавшим себя режимом и выберем лидера.

– В марте не может быть маевки, – поправила его Кира Арнольдовна. – Это безграмотно.

– Значит, устроим мартовскую сходку, – не смущаясь, исправился Калигула.

– Типа как коты? – рассмеялась Мария.

«Скифы» дружно заржали.

– Не пошлите! – Кира Арнольдовна отважно прервала развеселившихся парней. – Сходка на лоне природы должна объединить наши души!.. – И расцвела, заметив заинтересованный взгляд Живчикова.

– Опять мы без букетов на восьмое марта, – вздохнули девственницы.

– Букеты девушкам будут, – заверил ее Самсон. – Я позабочусь.

– И шампанское, Самсон позаботится, – в отместку за то, что Самсон заставил его дать нищим денег, сказал Калигула.

– Годится! – радостно воскликнули «скифы». – Мы и своих телок приведем!

– Нет! – воскликнула крашеная блондинка. – Никаких посторонних женщин!..

– Я тоже приду, – сказала Долорес, и в глазах этой на первый взгляд покорившейся судьбе девушки неожиданно сверкнула ярость. – У нищих тоже есть, что предъявить властям!

«Ого! В тихом омуте… Если она сможет выступать на митингах с такой яростью, значит, подойдет на роль агитатора». – Самсон мысленно уже распределял роли в своей будущей команде.

– Все приходите. Мы вступаем в борьбу ради простых людей, то есть ради самих себя. И никто не должен оставаться в стороне! – Красноречие Самсона подогревалось надеждой, что Диана нынешней ночью будет к нему благосклонна.

Для сходки, чтобы избежать присутствия зевак, мгновенно возникающих там, где собирается несколько человек, выбрали место за городом, на живописном берегу реки. Для пущей конспирации к месту встречи съезжались и сходились небольшими группками. Самсон ехал в одной коляске с Калигулой, Кэбу и Долорес. По дороге им встретилась очередь пожилых людей. Очередь тянулась вдоль стены улицы, и уходила вглубь какого-то двора.

– Столовая для малоимущих, – объяснила Долорес. – Тут в основном пенсионеры.

– А по виду не скажешь, что пенсионеры, – заметил Калигула. – Молодцы, следят за собой, держатся на плаву.

– Ну да, – согласилась Долорес. – Они же еще не нищие.

Дальше до реки ехали молча. Возле реки объединились с другими группами и нашли подходящую поляну между двумя холмами. Но оказалось, что место уже облюбовано посторонними. Под одним из кустов с чуть пробившимися почками расположилась юная пара – длинноносый парень и круглолицая девушка. Они сидели возле небольшой разрыхленной площадки, поджав под себя ноги, и не отрывали от нее глаз. Рядом валялись спальные мешки. Изредка парень брал лейку и поливал землю перед собой.