Жанна Борменталь - Чаща

Сейчас же я решила сходить к Сергею и узнать, что за дела у него происходят, почему он пропал с моего горизонта и почему он не хочет, как раньше, общаться со мной, почему он забил на учебу, в конце концов. Вопросов у меня накопилось достаточно, и я шла получить ответ!

Подходя к дому, я увидела скорую помощь, и сердце мое начало биться отбойным молотком! Его стук отдавал гулким эхом по всему телу. Очень быстро я забежала на второй этаж. Врачи выходили из Серегиной квартиры, я прижалась к стенке, чтобы не мешать им выйти. Пропустив медиков, я забежала в квартиру. Тетя Ира, Серегина мама, лежала на диване, лицо у нее было цвета молочной оливки. Я подбежала к ней:

– Тетя Ира, что с вами? Что случилось? Где Сергей?

– Поль, Сережа и дядя Ваня в больнице, они отравились… наркотиками, – слабым голосом сказал она. – Сходи, пожалуйста, поговори с доктором. Я боюсь услышать, что он мне скажет. – Тетя Ира взяла меня за руку. Это было прикосновение призрака. Ледяная безжизненная рука холодом обжигала мою ладонь.

– Я все сделаю, все узнаю. Может, мне позвонить, чтобы Юлия пришла с вами посидеть? Как вы останетесь в таком состоянии?

– Я нормально, доктор сделал укол. Все нормально, обо мне не думай, узнай про ребят…

Отравились наркотиками… Голос тети Иры звучал у меня в ушах. Я не ослышалась, это было произнесено четко и ясно. Просто я не могла это переварить. Как это? Два человека, которые никогда не употребляли, и вдруг – отравились наркотиками.

Мы с Серегой были категорически против наркотиков. Мы принципиально не пробовали траву, которую регулярно курили наши сокурсники. На дискотеке периодически предлагают попробовать веселые таблетки. Одна из наших одноклассниц как-то выпила странную таблетку, которую купила у парня на дискотеке. Не в здравом уме была красавица в то время. Естественно, пригубила какой-то горячительный напиток, и в немалом количестве. Проглотила она пилюлю и потеряла покой. В прямом и переносном смысле. Ночь она оттанцевала, день отучилась, еще ночь оттанцевала и следующий день еще жива была. Вы скажете, что же тут плохого? Ведь красна девица столько полезного могла сделать с таким количеством энергии. Если пустить эту самую энергию в мирное русло. Все было бы не плохо, но подвел побочный эффект препарата. А именно, после такого драйвового времяпрепровождения наступило время покоя. То есть она пришла домой, искупалась и уснула. Утром родители не смогли ее разбудить. Вызвали скорую помощь, врачи тоже ничего не смогли сделать. Забрали в больницу, положили под капельницу. Семь дней никто не мог разбудить спящую красавицу, только на восьмой день проснулась она сама. Причем встала сама как ни в чем не бывало. Одного не могла понять, почему она в больнице. А в это время успели похоронить ее бабулю, которая разнервничалась от неизвестной хвори внученьки. А молодой организм как ни в чем не бывало взял свой отдых, и все – здоров, без особых последствий. Кроме моральных терзаний о бабушке, жизнь которой оборвалась в переживании за внучку.

Так, перебирая всякие мысли, я мчалась к больнице. И мне пришла мысль: наша жизнь так устроена, что в течение ее мы встречаем множество людей, присутствие которых очень нужно нам.

Я надеялась, что сейчас в больнице встречу Юрия Петровича Чайку, лучшего доктора из всех мне известных.

Прошлой весной я писала статью для курсовой работы. И мне досталась тема «Люди-хирурги». Я искала по всем местным больницам. Опросила несколько десятков людей. Но очень много было противоречивых мнений. Уже отчаялась найти человека, который бы отвечал всем требованиям специалиста высокого уровня и человека с большой буквы. И тут я встретила его, человека – хирурга с большой буквы. Чайка Юрий Петрович. Большинство людей, с которыми я разговаривала, говорили приблизительно одну фразу: «Если бы не он, я бы не выжил…» Я поняла, нужно писать о нем.

Потом я встретилась с человеком-доктором, очень человечным доктором. Общаясь с ним, ты уже лечишься. И это исцеление начинается с души. Есть люди с огромной харизмой, а Юрий Петрович притягивал всем сразу: манерой общения (это тихая, вкрадчивая, но в то же время четкая и предельно правильная речь), несмотря на преклонный возраст (ему около 60 лет), никаких признаков старческой заторможенности. Каждое его слово проникает глубоко тебе в душу, и ты его понимаешь, на какую бы тему ни говорил. Я провела незабываемые сорок минут, интервьюируя этого чудо-человека и доктора с большой буквы. Он так мало говорил о себе, но я узнала о чудесных людях, которые его окружают. О его работе и о том, как он живет каждый день на своем рабочем месте. Каждый случай из его практики – это отдельный рассказ, он помнит всех своих пациентов. Многие общаются с ним и после лечения много лет подряд.

Поэтому, узнав, что Серега с дядей Ваней находятся в реанимации в отделении у Юрия Петровича, я немного успокоилась. Если есть хоть малейший шанс, то он будет использован.

В ординаторской Юрия Петровича не было, он был в отделении.

Если вы хоть раз были в реанимации, то вы понимаете, что просто так туда не попасть. Я начала наворачивать круги по коридорчику перед дверью в отделение. Каждые несколько минут заглядывая в окошко на двери. Наконец в конце коридорчика показался доктор. Я начала махать руками, чтобы привлечь его внимание. Юрий Петрович вышел из отделения. Лицо его было уставшее, но очень сосредоточенное. Я поздоровалась с доктором, он тоже меня поприветствовал. Потом выжидающе посмотрел на меня:

– Ну, девушка, я так понимаю, проблемы вас привели в мою обитель?

– Юрий Петрович, к вам в отделение попали мой друг и его отец. Скажите, как вы оцениваете их состояние? – Я увидела, как изменился его взгляд. Мне показалось, что он как-то посуровел, взгляд из уставшего стал колючим и пронизывающим.

– А вы знаете, девушка, по какой причине они оказались здесь?

– Мать Сергея сказала, что они отравились.

– Ну, формулировка почти правильная. Пациенты были доставлены в больницу с подозрением на передозировку тяжелыми наркотиками. – Глаза мои, наверное, были навыкате, а рот открылся сам по себе.

– Эээ, но… ээээ, дааа?

– Какие это были препараты, мы сейчас выясняем, но картина печальная. У отца была клиническая смерть, и как сильно пострадал мозг, пока не можем оценить. Мы его ввели в медицинскую кому, чтобы поддержать организм. Сын в более привлекательном положении, но состояние стабильно тяжелое. Ничем не порадую.

Друг ваш не тем совсем занимается. Он занес ногу над могилой, еще шаг, и пропасть! Сейчас не могу сделать прогноз, еще все очень зыбко. Не на чем основываться. Посмотрим, как организм будет реагировать на лечение. А с отцом картина печальная. Я хотел бы ошибаться, но организм ослаблен приемом наркотиков и бороться уже не будет, органы в плохом состоянии, зависимость налицо, попробуем почистить его принудительно, а там как Бог даст.