Александр Александров - Тот, кто сильнее тебя…

Ермаков обхватил ее руками за туловище и рывком привел в вертикальное положение.

– Обопритесь на меня… Вот так… Теперь потихоньку…

Поддерживаемая с двух сторон дочкой и Егором, женщина послушно сделала несколько шагов. Но вдруг остановилась.

– Ты кто такой?

– Я? – Ермаков слегка растерялся. – Я просто хочу вам помочь.

– Не надо!

– Но…

– Руки! – неожиданно звонко закричала она. – Убери руки, сволочь!

Прохожие обходили их стороной, бросая недоуменные взгляды. Очевидно, хотели понять – что происходит? Егор от стыда готов был провалиться сквозь землю.

«Ну, что, помог?.. Доволен?»

Он развернулся и, не оглядываясь, пошел прочь. Но не успел отойти, как услышал позади звук упавшего тела.

Егор повернулся… Девочка беспомощно смотрела на него.

– Далеко живете?

– Далеко… – всхлипнула она.

Сердце Ермакова разрывалось от жалости. Надо было что-то предпринять.

– Выход один – ловить такси.

– Де-е-енег не-е-ет! – нараспев произнесла девочка, размазывая по лицу слезы.

– На… – Егор протянул ей несколько купюр. – Этого хватит.

– Не-е-ет! – замахала руками она. – Я не возьму-у-у!

– Бери, тебе говорят! Потом отдадите… Вот визитка.

Он сунул ей в ладонь деньги и визитную карточку.

– А теперь заходи с той стороны… Взяли!

Вдвоем они подняли женщину с асфальта. Она почти не сопротивлялась. Лишь что-то тихо бормотала себе под нос.

Остановив машину, Ермаков посадил их на заднее сидение и с удовлетворением хлопнул дверцей.

На душе было легко. Словно он сделал какое-то очень важное и нужное дело. И даже потеря денег его не особенно огорчала.

С утра зарядил дождь. Крупные капли косо били в стекло и тонкими ручейками стекали вниз, оставляя за собой узкие прозрачные полоски.

Егор собирался на работу… Выгладив рубашку, он допил остывающий чай и, застегиваясь на ходу, выскочил на площадку.

Возле лифта столкнулся с соседкой – пожилой сухонькой женщиной из квартиры напротив.

– Марь Семенна, здрасьте!

– Здравствуй, Егор.

– Как живете? Давно вас не видел.

– Плохо… Болела месяц. А пришла домой – опять расстройство. Потолок течет… У тебя-то не отсыревает?

– Нет.

– А у меня – сильно. Как дождь – так сверху и капает.

– Обратитесь к коммунальщикам… Починят.

– Да уж была там не раз. Все без толку – одни обещания. Не больно-то на старуху смотрят… Может, ты бы зашел как-нибудь? Вон, какой представительный! Тебя бы послушались…

– Ладно.

Ермаков шагнул в раскрывшиеся двери лифта и сквозь шум сходящихся створок услышал:

– Спасибо! Спасибо тебе!

Несмотря на непогоду, Егор чувствовал себя превосходно. И не без причины… Сегодня они должны были встретиться с Яной.

По улице он летел как на крыльях. Едва переступив порог кабинета, сразу бросился к телефону.

– Алло, – полусонным голосом ответила Яна.

– Привет! Ты еще спишь?

– Сплю.

– Пора подниматься… Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало!

– Ну да, солнце… Вон как дождь поливает.

– А ты представь, что все равно – солнце… Представила?

– Ага.

– Теперь улыбнись… Улыбнулась?

– Да.

– Вот и замечательно! Ну что, мы сегодня увидимся?

– Ты знаешь… – последовала пауза. – Наверное, не получится.

У Егора оборвалось сердце. Как будто с разбега он врезался в стену.

– Почему? Ведь мы вчера договорились… Что-нибудь случилось?

– Нет. Просто сегодня никак…

– А завтра?

– Завтра я работаю.

Ермаков опустил трубку. Ворот рубашки давил шею, мешал дышать. Он с остервенением рванул его…

«Ну и пусть! Ну и ладно!»

Ни о чем другом думать Егор уже не мог. Поэтому отправился просто бродить по городу. Вскоре самообладание вернулось к нему.

«Живи, как хочешь. Я тоже начну другую жизнь… Прямо сегодня, сейчас!»

Дождь кончился, и притихшие улицы снова заполонил народ. Ермаков разглядывал встречных девушек. Среди них попадались очень даже симпатичные.

Незаметно он оказался в районе порта. Дальше пути не было – впереди плескалось море.

Егор хотел вернуться, но вдруг заметил на пирсе ребят. Они удили рыбу.

– Клюет? – поинтересовался Ермаков.

– Еще как! – с готовностью ответил вихрастый конопатый мальчу-ган.

– На что ловите?

– На рачка.

Паренек достал из банки пару ярко-красных креветок.

– Вареные, что ли? – удивился Егор.

– Нет… Мы их солью засыпаем.

Мальчишка отрезал ножом кусочек, насадил на крючок и, крутанув над головой свинцовое грузило, забросил снасть в море.

– На донку?

– Ага. На поплавочную удочку здесь мало кто рыбачит. Глубоко…

– И что за рыба?

– Разная… Бычки, кефаль, барабуля… А вчера дядька вон с того пирса здоровенного каракоса поймал. Килограмма на три…

– Каракос? Ни разу не видел. И даже не слышал.

– Вань, покажи.

Конопатый повернулся к своему другу, такому же загорелому белобрысому пацану. Тот засунул руку в полиэтиленовый пакет и извлек оттуда широкую серебристую рыбину, похожую на подлещика.

– Только этот поменьше, конечно… Граммов восемьсот.

– Неплохо! – одобрительно произнес Егор, рассматривая трофей. – А у нас на севере, где я раньше жил, – совсем другая рыба. И ловят по-другому… Сейчас там еще все подо льдом. Вот такой лед!

Ермаков показал толщину от земли.

– Не может быть!.. Это же почти метр!

– Ну да! А в январе – еще больше… Сейчас-то уже подтаивать потихоньку начинает. Но до майских праздников – держится… Ни разу весной со льда не ловили?

– Вон он ловил, – белобрысый указал на приятеля. – У него бабушка на севере живет.

– Понравилось?

– Не-а, – поморщившись, протянул конопатый. – Холодно.

– Зимой, конечно… Особенно, если с непривычки… Зато сейчас – благодать! Сидишь, греешься на солнышке и рыбу из лунки таскаешь. По весне иногда можно полный «шарабан» наловить.

– Что наловить?

– «Шарабан»… Это ящик такой, алюминиевый или деревянный, на котором сидеть можно. Рыбы килограммов двадцать войдет.

– Здорово!

– А потом, когда лед растает, хорошо со спиннингом по реке пройтись. Щука на блесну берет, как шальная. Давно, правда, уже не рыбачил… Лет пять…

– Хотите, можете попробовать, – предложил ему голубоглазый паренек. – Возьмите мою донку. У меня их две.

– Давай! – Егор присел рядом на корточки и намотал на указательный палец толстую леску.

– Начнет дергать – сразу подсекайте!

– Понял…

Ермаков ощутил настоящий рыбацкий азарт. Давно уже не сидел он у воды в ожидании поклевки.

Конечно, все здесь было совсем не так. Не хватало главного – единения с природой… Когда вокруг на десятки километров безлюдная тайга, невольно рождается чувство, что ты – частица этого мира. Возникает какая-то особенная сопричастность, когда становятся различимыми каждая мелочь, каждая деталь… Ты начинаешь слышать шелест листьев, шепот травы, журчание ручья. Ты начинаешь понимать пение птиц, и крики зверей, видеть множество красок и оттенков… А здесь – все иначе, все как бы понарошку. Нет ощущения тайны… Привычный шум города ни на минуту не отпускает тебя. Грохот башенных кранов, скрежет лебедок, голоса докеров… И даже белокрылые чайки воспринимаются на этом фоне как часть городского пейзажа.