Алина Солнцева - Стезя героев: сомнение

Сиири замерла с тяжёлым томом в руках. Такого она точно не ожидала.

– Ты пришла помочь? – рассеянно улыбнулся жрец. – Мне бы это сейчас не помешало.

– Да… наверное… – пролепетала богиня войны.

Элиот протянул руку и помог ей подняться.

– Очень вовремя. Я и так ничего не успеваю, а теперь ещё Воздающий свет попросил найти способ вернуть тебя в Мир грёз…

Ведущая битву покачала головой. Нет, вроде не показалось. Но почему её это не беспокоит? Наоборот, здесь, рядом с Элиотом, ей было так легко и хорошо, словно она и вправду нашла место, которое может назвать домом.

– Я с удовольствием помогу тебе, – улыбнулась Сиири.

Это самое меньшее, что она могла сейчас сделать.

Аден стоял возле женского общежития академии, не зная, зайти или вернуться в Мир грёз. Когда он уходил от Деланея, часы в коридоре показывали начало третьего. Наверное, уже слишком поздно?

В памяти ещё были свежи подробности беседы с бывшим богом тьмы.

– Если они хотят взять Сиири в плен, дело плохо, – говорил он. – Нам нужно торопиться. Я знаю, что Ника ещё не готова вступить в Туманный мир, но, похоже, выбора нет.

– Она вообще не умеет пользоваться Даром тьмы, – возразил Аден. – Я обещал, что пойду с ней, но теперь… Как говорил отец? Это место для нас под запретом. А что, если я не смогу войти туда?

– Джина в моём теле могла, значит, и ты сможешь, – Деланей опустил взгляд и глубоко вздохнул. Богу огня показалось, что он боялся того, что должен был сказать. – Должен суметь. Нет, не так. Ты должен защитить Нику, чего бы это ни стоило. Возможно, именно ей придётся успокаивать мёртвые души, если… если не удастся вернуть отца.

– Удастся, не волнуйся.

– Я не волнуюсь, а смотрю правде в глаза, – Деланей поднял взгляд. – Никто из нас не знает, зачем он Джине. Может быть, он уже мёртв, и мы зря отправляем Нику и остальных на верную смерть?

Эти слова подействовали сильнее других. Никто не знал, где сейчас отец и что с ним. Единственное, на что они все могли полагаться – на кошмары, посылаемые Джиной. Она всё ещё говорила, что Ника ей нужна. Быть может, как раз для того, чтобы убить отца?

– Мы должны надеяться на лучшее, – возразил тогда Аден.

– Как будто у нас есть выбор…

Они думали и о судьбе Сиири тоже.

– Слишком долго скрываться они не будут, – уверенно говорил Деланей. – Если Сиири и правда в их власти, они придут с требованиями.

– То есть, предлагаешь ждать? – Аден поморщился.

– А что, хочешь последовать за ней и лишить Мир грёз ещё одного Столпа? Двух за раз мало?

Аден хотел возразить, но вовремя передумал. Резон в словах Деланея был, но это звучало слишком жестоко.

– У нас не осталось даже разведчиков, – отвечал бог огня. – Мы понятия не имеем, что там происходит. Что, если они делают ей больно? Или собираются убить?

– Не может быть, – покачал головой Деланей. – Одарённые и после смерти должны оставаться Одарёнными, а обычные люди не смогут даже коснуться её.

В его голосе не было прежней уверенности.

Здесь, возле общежития, вспоминать было тяжелее, чем говорить об этом дома у бывшего бога тьмы. Нужно было рассказать обо всём Нике, и Аден сам не знал, с чего начать, и стоит ли вообще начинать. Она и так чувствовала себя виноватой в том, что её отец лишился статуса бога, хотя и понимала, что поступила правильно. И дело было даже не в том, что теперь он стал смертным. Дело в том, в какой хаос это повергло весь мир.

В знакомом окне на третьем этаже горел мягкий, неяркий свет. Ночник в виде солнышка, вспомнил Аден. Возможно, вернулась Алина – она же хотела перенести вещи. Кстати, тоже повод для беспокойства. С чего бы ей после всего, что произошло, возвращаться? Бесспорно, всё выглядело логично – девчонка узнала, каково пришлось подруге, устыдилась. Но если вдуматься…

В окне мелькнули тени – похоже, девушки не спали. Аден неожиданно понял, что улыбается. Может, у Алины свои причины для того, чтобы вернуться, но это уже неважно. Важно другое – для Ники это тоже поддержка. То, чего ей не хватает – друг-человек, разум которого не сломлен бесконечными годами одиночества и грехопадением из Мира грёз. Существо того же возраста, не испорченное наблюдением за вечностью. Человек, который поймёт её.

Лучшее, что он может сделать для той, кто стала его искуплением – продолжить верить ей.

Аден ещё несколько долгих секунд вглядывался в единственный квадрат света в спящем здании, затем развернулся и шагнул во тьму ночи. У него ещё остались дела в Мире грёз, которыми следовало заняться прямо сейчас.

Как оказалось, немного хороших новостей – это всё, в чём нуждалась Вероника. Найти общий язык с отцом, вернуть подругу… С таким тылом не страшно идти на фронт.

В шкафу появились разноцветные вещи, с кровати пропало покрывало и тонкая плёнка. Стол завалила лавина журналов, рядом с которой сиротливо пристроились несколько сборников стихов. Как призналась Алина, тот самый сборник Лаена Лика она так и не прочитала, хотя продолжала всем рассказывать, какой он классный.

Комната наполнилась смехом. Впервые за долгое время зажёгся светильник в виде улыбающегося солнышка, и его не выключали до рассвета.

– А помнишь, как мы к пересдачам готовились? – улыбалась Алина. – Мы тогда тоже оставались вдвоём. Я думала, задохнусь в этих тетрадках…

Конечно, Вероника помнила. Она хранила конспекты за прошлый год – так, на всякий случай. Кто бы мог подумать, что случай представится сразу же. Новенькая, которую подселили к ним с Мэй, умудрилась в первый же семестр завалить все экзамены, кроме двух. Хотели даже поднять вопрос об исключении, но, как старший товарищ, Вероника пообещала, что поможет Алине всё исправить.

Тогда они две недели не вылезали из комнаты. Обложились учебниками, тетрадями, картами. Двойной комплект учебных материалов превратился в гору и заполонил собой почти весь пол, кроме крошечного пятачка, на котором растянулись подруги. Они брали с собой по кружке кофе и кутались в кусачие шерстяные одеяла. Устраивали в стороне кофейник, чтобы не бегать далеко. Ставили настольную лампу на самую высокую стопку, рядом часы и выставляли напоминалку на каждые полтора часа. Девяносто минут занятий, десять – перерыв и свободное время, плюс пять на сверку программы. Ни секунды на ерунду, только учёба. И это принесло результаты – Алина пересдала всё с отличием.

– А вечеринка у Санни? – Вероника закуталась в одеяло. – Ты всё хотела познакомить меня с этим… как его…

– С Джулианом, – кивнула Алина. – Помнишь, что ты тогда мне сказала?

– Что у него такое имя, будто он только что вывалился со страниц дешёвого любовного романа, и я не буду с ним знакомиться.