Наталья Медведская - Незабудка

– Хорошо. Обещаю, – вздохнула она. – Ох уж этот мужской шовинизм.

Юра вычистил куртку. Понаблюдав за её шитьем, забрал повреждённую вещь. Ловко и аккуратно вшил молнию.

– Ты полностью пришла в себя? – Он оглядел куртку и остался доволен проделанной работой.

– Я чувствую себя нормально, но одна больше ходить не буду. Слава надолго отбил охоту. Спасибо тебе за всё. Если бы не ты, просто не знаю, что было бы со мной. – Таня посмотрела в его глаза цвета неспелого крыжовника.

Юра взял её руку и, повернув ладонью вверх, прижался к ней губами.

– Так делают малышам, чтобы прогнать кошмары. Хотя, ты у нас и так отважная девочка.

– Ребята, вы где? – В цеху появилась Олеся. – Вот принесла. – Она протянула сверток. – Может, объясните, что случилось?

– Тебе Слава ничего не рассказал? – поинтересовался Юра.

– Нет. Попросил тайно принести к тебе на работу мою блузку.

Дорохов коротко рассказал о происшествии, попросил сохранить всё в секрете.

Проводив девушек, он отправился домой. Обе задумчиво смотрели ему вслед.

– Одно не могу понять, как он узнал, что с тобой беда? – в голосе Олеси явственно звучали ревнивые нотки.

– Понятия не имею, – коротко ответила Таня. Только сейчас она догадалась о чувствах Олеси.

Дед обрадовался приходу внучки.

– Надолго же ты сегодня задержалась в школе. Я уже волноваться начал. Хорошо, Слава зашёл, успокоил. Давай обедать или вернее ужинать.

Ночь она спала спокойно, без всяких снов. Юра и впрямь прогнал кошмары прочь.

Сашке стало надоедать назойливое внимание Ларисы к его персоне. Ещё полгода назад он был бы счастлив, что она взглянула в его сторону. Сейчас же только злился от попыток преследовать его. На перемене Ледовская снова подходила к нему:

– Сегодня у меня вечеринка, приглашаю.

– У меня другие планы на вечер, – он безразлично встретил её призывный взгляд.

– Обещаю тебе особое внимание. – Лариса придвинулась ближе и провела ладонью по его груди.

– Не слишком ли дешево себя ценишь? – усмехнулся Лукьянов, оттолкнув руку девушки, направился в класс.

После уроков заполняли анкету, отвечая на вопросы о выборе будущей профессии. Он нарочно написал, что высшее образование ему ненужно, окончит курсы шоферов и пойдёт работать. Сашка видел, как сидящий рядом Олег написал, что хочет стать журналистом. Лукьянову стало смешно. Сосед с трудом писал сочинения и не мог связать пару слов.

«Каждый пишет, что попало. Все эти анкеты – сплошная фикция», – подумал он.

– Ледовская, соберёте анкеты, как только ученики закончат писать. Я скоро вернусь, – заявила учительница, выходя из класса.

Через полчаса Лариса походкой манекенщицы прошлась между партами.

– Ребята, у нас в классе учится будущий дальнобойщик, – сообщила Лариса, держа в руках анкету Сашки. – Что, Лукьянов, ни на что другое мозгов не хватает?

– Положи анкеты на стол, – перебил он.

Но она, не обращая на него внимания, уже читала другие анкеты. Комментировала и обсмеивала каждую, пока не пришла преподаватель. Увидев входящую учительницу, Лариса не смутилась:

– Мы закончили писать. Я собрала все анкеты. Возьмите. – И протянула стопку бумаг преподавателю.

– Спасибо, Ларисочка, ты умница.

Учительница положила анкеты на стол. Потом стала долго говорить, что у них тысячи дорог, и они могут выбирать любую.

– Конечно любую, а то вы не знаете сами. В престижные институты и университеты берут только по блату или за деньги. Мы, простые смертные, можем рассчитывать на обычные учебные заведения, – перебил пафосные речи Лукьянов.

– Не надо всё мерить деньгами, – возмутилась учительница. – Вот в мое время…

– Ау, Ирина Петровна! На дворе 1988 год. Не положил на лапу – не поставят в очередь на квартиру. Дефицит, не достанешь – путевку в санаторий не дадут, вам ли это не знать. – Сашка насмешливо оглядел класс. Он знал, что все думают также, но предпочитают скромно молчать.

– Не думала, что ты такой меркантильный, Лукьянов, – огорчилась учительница.

– Ирина Петровна, мы же не слепые. Кое в чем вы правы: не всё решают деньги. Вот вы учите нас за копейки, и мы благодарны вам за это.

Вечером в своей комнате Сашка раздумывал, в какое военное училище поступать. Его лучший друг Сергей уже год учился в Ленинградском общевойсковом командном училище и с восторгом описывал учебу в нём. Решено: он тоже поедет в этот город.

«Увижу ли Таню до отъезда? Как долго она ещё будет с дедушкой на Украине? – вздыхал Лукьянов, разглядывая единственную фотографию девушки, которая у него имелась. – И почему я не сделал больше снимков?» Он всматривался в милую улыбку Тани, её лучистые глаза и очень скучал по ней. Иногда Сашке казалось, всё было сном: их встречи, объятия, разговоры, полное понимание друг друга. В начале февраля он подошел к Женьке. Протянул блокнот.

– Ты переписываешься с подругой? Запиши мне её адрес.

– Сомневаюсь, что она захочет тебе написать, – ехидно заявила Женька.

– Неужели ты написала обо мне какую-то ложь? – заволновался Лукьянов и сердито посмотрел одноклассницу.

– Отвали, понял. Написала только правду. Я своими глазами видела, как ты целовался с Ларисой возле клуба. Да и Ледовская порассказала мне кое-что о тебе. – Женька торжествующе улыбнулась.

Получи мол, обманщик. Настал час расплаты.

– А тебе не приходило в голову, что Лариса может врать? У меня с ней нет никаких отношений! – От злости Сашка схватил Женьку за плечи и встряхнул так, что у той клацнули зубы.

– Да пошёл ты! Я правильно сделала, что написала Тане. Пусть не теряет время зря и не ждет с моря погоды. Ты не единственный парень на свете. – Она оттолкнула его и пошла прочь.

Женщины. Пока все, кроме Тани, разочаровывали его. Иногда Лукьянову казалось: они вообще не способны думать головой. Поступают, руководствуясь сердцем, эмоциями и капризами. Неужели в её отношении он тоже ошибается? Самое сильное разочарование Сашка испытал недавно.

После первого урока в школе вдруг почувствовал себя плохо. Резко поднялась температура, заболела голова. Отпросившись с уроков, он с трудом добрёл до дома. Не обратил внимания на незапертую входную дверь, поплёлся на кухню. Горло горело. Залпом выпил стакан воды.

И тут услышал шум ссоры. Из комнаты матери доносились громкие крики.

Всегда спокойный голос Алексея Романовича стал на два тона выше и впивался в больную голову новыми приступами боли.

– Соня, да пойми ты! Поступая так, ты не только себе делаешь хуже. Благодаря тебе, Сашка не доверяет людям. А ещё у тебя дочь. Она только начала привыкать ко мне, а ты снова пытаешься всё разрушить. Зачем ты сделала так, чтобы я застал тебя с тем сопляком? Чего ты добиваешься? Ведь всё было хорошо.